Филипп Рудик: «Некоторые партнеры в «Гурнике» говорили мне: «Пожалуйста, сыграй плохо, не забей»

Несолидный рэпер из «Гомеля», Анатолий Юревич и дреды, трэш-истории из польского «Гурника» – вернувшись в ЧБ, Филипп Рудик дает интервью Александру Ивулину.

–  В каком настроении возвращаешься в чемпионат Беларуси?

–  Пока у меня только положительные эмоции. Вернулся домой. Все рядом. Хорошая команда. Знаком со всеми ребятами. Признаться, ошалел, когда увидел тренировочные поля «Шахтера». Очень классные. У клуба хорошая база. Находится в лесу. Там отличная атмосфера. Тем более перед командой стоят интересные задачи. Последнее время играл в клубах, у которых не было особых целей. В общем, все хорошо. В конце концов, интересно пощипать парочку команд в чемпионате Беларуси.

–  БАТЭ и минское «Динамо»?

–  Конечно, это будут принципиальные встречи. Еще сюда можно добавить «Гомель». Интересно с ними побиться. Есть огромное желание сыграть на «Борисов-Арене». Должен получиться хороший матч. «Динамо» тоже брендовая команда. Тем более наши конкуренты за вторую строчку. Интриг хватает.

–  Почему ты добавил к двум этим командам «Гомель»?

–  Там работает несолидный рэпер.

–  Евгений Поболовец?

–  Да. Я его так называю. Он же выкидывал в сеть свои песни. В принципе, какой рэпер, такой и руководитель. Человек предлагал определенные условия, а потом не выполнял их. Зачем так делать? Правильно, пусть теперь клуб играет молодежью.

–  «Гомель» рассчитался с тобой?

–  Мне обидно за ребят, которых пытались кинуть на деньги. Несолидно, когда человек не отвечает за свои слова. Со мной рассчитались. Правда, не заплатили премиальных. Потом объяснили, что мы не выполнили какую-то задачу. При этом никто не слышал о каких-то задачах. Я точно ничего не подписывал. Предложили условия – я поехал. Вот и все.

–  В июле все думали, что ты перейдешь в «Нафтан». Почему «Шахтер»?

–  Были мысли остаться в Новополоцке. Поговорили с руководителями «Нафтана». Мне предложили условия. Я спросил: «Вы готовы платить такие деньги?» Точного ответа не получил. Сказали, что пару дней подумают. Уехал с базы, созвонился с Юрием Васильевичем. Пообщались. Вергейчик сказал: «Приезжай к нам. Поговорим». В итоге подписали контракт на полгода на условиях, которые предложил «Шахтер». Хочется доказать Васильевичу, что он не ошибся. Вергейчик сказал, что рассматривал мою кандидатуру в качестве усиления. Может, Саша Юревич дал хорошую рекомендацию. Теперь будет следить, чтобы я не баловался в Солигорске.

***

–  Что изменилось у тебя в голове за два года легионерства?

–  Много чего произошло. Все началось с «Атырау» Юревича. Конечно, Анатолий Иванович – специфичный тренер. Он мог дать выходной, а на следующий день в девять утра устроить сбор. Так тренер проверял, кто нарушал режим. Правда, никто не попадался.

Все знают, что Юревич очень рано встает. Поднимется в пять утра, раздаст всем задания. Потом ему становится скучно. Во время предсезонки он зовет докторов: «Приведите-ка мне народ». Поэтому я вставал в 6:40 и бегал шесть километров по горам. Тяжеловато. После кросса часик на завтрак-отдых. Потом установка на час-полтора, а затем тренировка. После обед. Еще час-полтора установки, вторая тренировка, а вечером тренажерка. Так каждый день. Сложновато, но каких-то чересчур жестких упражнений Юревич не давал. Не сильно он зверствовал.

–  Помнишь свое знакомство с этим тренером?

–  Получилось достаточно забавно. Прилетели с Мишей Афанасьевым в расположение «Атырау» в 6:30 утра. Долго добирались до Казахстана на самолетах. Легли поспать. В 9.00 к нам забегает администратор: «Подъем. Через пять минут собрание». У нас даже не было времени умыться. Слышали, что Юревич очень не любит опозданий. Только успел надеть тапки, шорты и майку. В таком виде пошел на собрание. Лицо немного опухшее, все-таки с дороги, только поспал пару часов. Побриться не успел, а Юревич тут же начал устанавливать свои правила. Говорит: «Я не разрешаю ходить по базе в тапках. Бороду носить нельзя…» Думаю, вот, блин, попал. Юревич посмотрел на меня: «Молодой, у тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок». Побежал в номер. Пенки для бритья нет. Кстати, ни у кого из белорусов ее не оказалось. Горячей воды, как на зло, тоже не было. Короче, шкрябал бритвой с холодной водой. Получается, приехал на сбор неготовым :). Потом каждый день на утренней установке Юревич осматривал всю команду. Ты, конечно, можешь прятать щетину, но в один прекрасный момент тренер оказывался у тебя за спиной и говорил: «Сынок, у тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок, или тебя ждет штраф».

Как-то к нам на просмотр приехал негр с длинными дредами. Такую прическу нужно долго отращивать, ухаживать за ней. Юревич посмотрел на этого игрока: «О-о-о, сынок, сначала иди нормально постригись, а только потом я начну с тобой разговаривать. Если тебе повезет, посмотрю, как играешь». Человек сходил в парикмахерскую. Тренер сразу начал улыбаться: «Вот, молодец». Только почти сразу после занятия чудак поехал домой. Получается, человек прилетел в Казахстан постричься.

–  Как местные относились к белорусской диаспоре «Атырау», в которой состояли ты, Пласконный, Афанасьев, Пархачев…

–  По-доброму, с юмором. Называли нас сынками. Только я быстро отбился от этой диаспоры. Случился ряд эпизодов. Наверное, нужно было где-то промолчать. Например, во время какого-нибудь разбора Юревич ставит видео на паузу и говорит мне: «Здесь нужно так сыграть. Как у тебя нога стоит?» Отвечаю: «Нажмите «play», и она будет в нормальном положении. Это же всего секунда». Анатолий Иванович не любил, когда ему перечат. Сейчас понимаю, что тогда лучше было промолчать.

–  Из-за этого тебе пришлось уйти в семейский «Спартак»?

–  Были свои причины. Не хочется об этом распространяться. В «Спартаке» получил игровую практику. Там подобрался нормальный коллектив. Бегал в свое удовольствие. Командой руководил хороший тренер. Жаль, вылетели в первую лигу. Со мной хотели продлить контракт, но предлагали маленькие условия. Потом в Казахстане ввели новый статус легионеров. Короче, поехал я домой.

Вообще, в Казахстане почувствовал, что такое деньги. Туда едут сильные легионеры. В той же Сербии средние зарплаты две тысячи. В Казахстане в пять-шесть раз больше. Там неплохой чемпионат. Слабым его точно не назовешь. Единственное, что сразу бросается в глаза, – плохие поля. Настоящие огороды. Мало где у них есть хорошие стадионы. Пожалуй, только у «Кайрата» нормальные условия.

***

–  После возвращения из Казахстана ты долго находился без клуба.

–  Сидел, ждал. Вроде бы появился вариант с «Иртышом». Президент клуба был заинтересован, но в команду пришел Черышев. Тренер привез своих людей. Дорога туда была закрыта. Предложили отправиться в Польшу. Почему бы и нет? Приехал в «Гурник». Отыграл полчаса в двухстроронке и подвернул ногу. Какое-то повреждение галика. Руководители сказали: «Давай посмотрим, что скажут медики. Если не нужно долго восстанавливаться – подпишем контракт». Врачи решили, что через десять дней можно возвращаться к работе. Полечился, поехал с командой в Турцию. Подписал контракт по системе «полгода + год». Причем продлевают поляки. Поначалу было тяжело играть. Все-таки не было предсезонки.

–  Чем тебе запомнился «Гурник»?

–  Ой, честно говоря, не очень хочется вспоминать эту команду. Везде, где я играл, не было никаких проблем с коллективом. В каждой команде у меня остались друзья. Общаемся с ребятами до сих пор. В Польше несколько раз постучал в закрытые двери. Пустота. У «Гурника» был костяк, с которым главный тренер Юрий Шаталов выходил в высшую лигу. Он жил отдельной жизнью. Ребята не хотели принимать русскоязычных новичков, которые пришли вместе со мной. Не знаю, откуда такая неприязнь. Наверное, все поляки хотели постоянно играть. Это нормально, но как они себя вели… В чемпионате Польши не большие зарплаты, но серьезные премиальные. Условно, ты получаешь три-четыре тысячи евро, а за победу платят полторы. Когда кто-то из поляков не попадал в состав, начиналась страшная чернота. Бывало, кто-то из них подходил ко мне: «Пожалуйста, сыграй плохо, не забей». Или не попал человек в заявку, а потом открыто говорит: «Я хочу, чтобы вы проиграли со счетом 3:0». Они умудрялись за глаза поливать даже Федю Черных. Человек забил девять, потом что-то не пошло в парочке матчей. Начались разговоры: «Почему его не сажают?» Ребят, ну как так? Человек полсезона тащил команду, а тут такое отношение…

–  Может, это был стеб?

–  Нет. Люди говорили на полном серьезе. Этот костяк хотел убрать тренера, мол, он их не устраивал. Я спросил: «Ну, если и уберут тренера, думаете, вы сразу начнете играть?» Когда мы проигрывали, одна половина команды в раздевалке сидела с расстроенными лицами, а вторая радовалась. Не понимаю, как такое возможно. Как-то проводил матч на скамейке запасных. Рядом со мной сидел чудак, который радовался каждой ошибке своего конкурента.

Происходящее не укладывалось у меня в голове. Все началось со сборов в Турции. На товарищеских матчах костяк «Гурника» первый тайм играл слабо. Во втором мы выходили своей пятеркой и делали результат. Например, команда проигрывает 0:1, в итоге побеждаем 3:1. Причем русскоязычных чехлили непонятно за что. У нас был хороший парень из Украины. Как-то в разгар занятия тренер подзывает его: «Иди на запасное поле, поиграй в теннисбол с тренером дубля».

Казалось, у Шаталова есть только одиннадцать человек. Остальные люди для него – как фишки. Одним он что-то объясняет, другим ничего. Тренер говорил по-русски, но постоянно давал всем установки по-польски. Неужели сложно сказать нам пять слов по-русски? Конечно, спрашивал что-то у ребят. Новак и Черных что-то объясняли, но, конечно, они не могли передать всех нюансов.

–  Ты пытался как-то изменить ситуацию?

–  Пытался поговорить с костяком команды. Заходил к ним в комнату: «Ребят, давайте как-то находить общий язык. Все-таки нам играть вместе». Они начинали что-то мямлить: «Да, ты приносишь пользу команде. Играешь, что-то забиваешь, а что остальные ребята, которые с тобой пришли?» Говорю: «Сегодня не помогают, помогут завтра. Давайте как-то дружнее». В  общем, сходили раз всей командой посмотреть матч Лиги чемпионов. На этом все. Ничего не изменилось. Даже в тот вечер все расселись по группам. Посмотрели футбол. Разъехались по домам. Даже толком не поговорили. Как будто мероприятие для галочки. Ну нет коллектива. Даже обидно.

–  Что происходило дальше?

–  Одиннадцатью футболистами не будешь играть целый сезон. Ясное дело, пошли травмы, карточки. Тренер начал меняться. Подходит к одному из парней, которых чехлил: «Извини, я был не прав. Сыграй, пожалуйста, мне нужно остаться в высшей лиге». Человек выходит, делает результат, а потом с ним расстаются. Это неправильно.

Вся эта ситуация мне не нравилась. Подошел к Шаталову. Сказал, мол, команда меня не принимает, давайте расстанемся. Как мог, помог «Гурнику». Не продлевайте со мной контракт. Он сказал: «Нет, Фил, ты нам нужен. Хотим продлить контракт. У тебя не было предсезонки, но я знаю твой потенциал». Я стал объяснять, что не вижу, что смогу здесь прогрессировать. Тем более случались задержки по зарплате. Не платили по три-четыре месяца. Короче, расстались. Сейчас нужно разобраться с трансферным листом. На этом все.

–  Из чемпионата Польши можно было уехать куда-то на Запад?

–  В этом плане нет вопросов. На матчах много скаутов, болельщиков. За тобой следят. Правда, футбол в Польше какой-то силовой. Тренер постоянно мне повторял: «Ты пока не понимаешь наш западный футбол». Какой западный футбол? Четыре защитника катают между собой мяч, а за ним опускаются два опорника? Никакого продвижения вперед. Все кайфуют от огромного количества точных передач без прессинга. Вот и весь западный футбол. «Гурник» постоянно действовал от обороны. Поэтому у нас был результат во время выездных матчей. Соперники играли первым номером. У нас появлялись свободные зоны, в которые вбегали быстрые крайки. Тот же Федя Черных. Позиционно у нас мало что получалось. Сложно так действовать, когда шесть человек нашей команды играют на своей половине поля.

–  Что еще тебя удивило в Польше?

–  В принципе, ничего. Конечно, там отличная инфраструктура. Чисто футбольные стадионы, болельщики ходят на матчи. Фанаты, кстати, довольно агрессивные. Порой случались серьезные разговоры. Бывали матчи, когда соперник нас просто переигрывал. Ну, раскусили нашу западную тактику, что поделать? При этом старались, но ничего не могли сделать. После каждого матча нужно подойти к болельщикам и пообщаться. После нескольких неудачных игр услышали: «Вы – курвы! Чего не стараетесь. И так далее… Впрочем, нормальные у «Гурника» болельщики. Их можно понять. Люди отправляются на выезд, а результата нет. Они имеют право на выражение своих эмоций.

–  Что скажешь о польской прессе?

–  Как-то мне позвонил один из менеджеров «Гурника»: «Почему ты не общаешься с журналистами?» Как я могу это сделать, если ко мне никто не подходил. Он начинал что-то доказывать: «К тебе приходил наш пресс-атташе, ты ему отказал». Покажите мне этого человека. Никто не может объяснить, когда я кому-то отказывал. Непонятная ситуация.

Был еще один случай. Игроки «Гурника» каждую неделю посещают какую-нибудь школу или детский дом. На таких встречах футболисты рассказывают детям, почему важно заниматься спортом. Короче, идет популяризация клуба. Выпала моя очередь. Встал рано утром – поехал в деревню за сто километров. Встретился с ребятишками. Меня представили: «Игрок, который выступал в Лиге чемпионов». Дети начали задавать какие-то вопросы. Кое-как отвечал им по-английски. В общем, общался, как мог. Когда речь зашла о непродлении контракта, руководители стали говорить: «Вот, ты не ездил к детям». Ну как так? Есть же фотографии. Потом стали предъявлять: «Ты с ними не общался». Я разговаривал, как мог. Ну что это за придирки?

–  Ты доволен своей статистикой в чемпионате Польши?

–  Нет. Ну а что делать? Я за половину сезона нанес три удара. Играли же в западный футбол. Когда делал длинный пас, партнеры говорили: «Зачем? Дай ближнему». Тренер просил меня опускаться ниже, поэтому особо не участвовал в созидании. В общем, набрался опыта. Что тут еще добавить? Ехал из Польши со скоростью 300 километров в час. В голове была только одна мысль – быстрее уйти оттуда. Сейчас очень хочется играть. Даже не представляешь как. В «Шахтере» собраны сильные ребята. Наконец-то начну играть в футбол, а не давать пас на ближнего.

Фото: Мария Амелина, Кирилл Павлович, Иван Уральский, rfcatyrau.kz