Почему игроки в НФЛ получают столько денег?

Станислав Рынкевич – об идеальной модели спорта, где вращаются миллиарды долларов.

Помните, как вы как-то просматривали список самых высокооплачиваемых спортсменов и обнаруживали там незнакомую фамилию и пояснение к ней – «квотербек»? Или наверняка ведь встречали новость о том, как мадридский «Реал» обошел в списке самых дорогих спортивных клубов «Даллас Каубойс»?

Мы не все интересуемся баскетболом, но знаем имена Леброна Джеймса и Кобе Брайанта и догадываемся, за что они получают огромные деньги. Из нерусских хоккейных мегазвезд любой назовет Сидни Кросби. И даже можно не начинать про футбол. Но кто такие все эти аароны роджерсы да расселлы уилсоны и почему они – мультимиллионеры от спорта?

Как вид спорта, который интересен только в рамках Соединенных Штатов (ну, хорошо, в рамках Северной Америки) может генерировать так много денег?

Много – это сколько?

Давайте для примера возьмем квотербека «Каролины» Кэмерона Ньютона, главного претендента на титул MVP регулярного сезона в НФЛ, но далеко не самого высокооплачиваемого игрока в лиге на своей позиции.

В этом году истек срок действия контракт новичка, по которому Ньютон играл за «Пантерс» после драфта 2010 года. Новое соглашение подписано на 5 лет, и по нему квотербек получит сумму почти в 104 миллиона долларов. В среднем, он будет получать по 20.8 миллиона за год. Хорошо, мир профессионального спорта приучил нас и не к таким цифрам, так что это еще не очень впечатляет.

Впечатляет другое. Во-первых, в регулярном сезоне НФЛ каждая команда проводит всего 16 официальных игр. В 4 предсезонных играх звезды если и появляются, то эпизодически. Максимум, который можно сыграть в плей-офф – это 4 игры, включая Супербоул, хотя по-настоящему крутые команды первый раунд матчей на вылет пропускают. Грубо говоря, Ньютон будучи абсолютно здоровым проведет не более 20 игр в год. И получит чуть больше миллиона за каждую из них.

Более того, в контракте каждого игрока НФЛ отведена сумма «гарантированных выплат». То есть, то количество денег, которое квотербек получит в любом случае, даже если будет играть отвратительно, не играть из-за травмы и просто числиться в составе. По контракту Ньютона ему гарантировано 57.8% от общей суммы, то есть за 5 лет он получит 60 миллионов при любых раскладах, если только его не уволят, выплатив жирную неустойку.

И, напомню, Ньютон – не самый богатенький буратино в НФЛ. Он входит в десятку по всем показателям, но не более того.

Что же они такого делают?

В первую очередь, постоянно подвергают опасности собственное здоровье. Американский футбол относится к числу самых травмоопасных видов. В отличие от регби, физический контакт здесь происходит одновременно на всех участках поля, а игроки серьезно отличаются друг от друга габаритами.

История запоминает лучших, поэтому складывается впечатление, что в американский футбол можно играть долго. Но, на самом деле, средняя продолжительность карьеры игрока в НФЛ – 3 года. Существует устойчивое убеждение, что раннинбеки (чья основная задача – получить мяч в руки от квотербека и бежать напролом сквозь плотные ряды защитников, набирая ярды ногами) после 30 лет уже не способны приносить пользу.

И надо иметь в виду, что в отличие от привычного нам футбола, профессиональная карьера в НФЛ для игроков не начинается в 18 лет. Самому молодому игроку, когда-либо задрафтованному командой НФЛ, было 19 лет, но это исключительный случай (парень поступил в колледж в 15), а так все они заканчивают университеты в 21-23 года.

Согласно исследованию Sports Illustrated в 2009 году, 78% футболистов НФЛ в течение двух лет после завершения карьеры либо становятся банкротами, либо совершают самоубийство. Профессиональная карьера футболиста НФЛ настолько приучает жить в роскоши, что мало кто способен адаптироваться к отсутствию таких денег.

Все как у древних майя – сегодня ты живешь как король, а завтра тебе вырывают сердце.

А кто оплачивает банкет?

Доход НФЛ в 2014 году составил 9.4 миллиарда долларов. Две трети от этой суммы приносит телевидение, главный локомотив финансового обогащения американского футбола. Вы наверняка встречали картинки забитых до пределов крупных стадионов в США и тоже восхищались любовью американцев к их непонятному виду спорта, но выручка за билеты в бюджете клуба занимает то же место, что покупка газировки в месяц в вашем личном бюджете.

На высшем уровне американского футбола представлен всего 31 город в стране, а более 90% болельщиков никогда не были на игре вживую. Не потому, что они такие ленивые, просто достать билеты на домашнюю игру, когда их всего 8 в году не так-то просто. Но на выручку приходят крупнейшие телекомпании CBS, NBC, Fox и ABC, готовые забросать владельцев клубов деньгами.

Зачем они это делают? Потому что все это отбивается за счет продажи рекламы. Американский футбол – очень удобный вид спорта для рекламодателей, особенно телевизионных. Сама конструкция игры подразумевает большое количество пауз, которое можно заполнить надлежащим образом. Средний показ игры НФЛ длится чуть больше трех часов (это если без овертайма). Представляете, сколько рекламы можно впихнуть в какой-нибудь Sunday Night Football, который идет в прайм-тайм? А сколько эта реклама будет стоить?

Все это превращается в финансовый круговорот: футбол смотрит все больше людей, цена на рекламу растет, цена на показ трансляций растет, лига получает больше денег, деньги вкладываются в улучшение качества футбола (освещение, контракты, пиар), футбол смотрит все больше людей.

К полутора миллиардам приближается сумма, которую лиге выплачивают разнообразные спонсоры, не связанные с телевидением, но косвенно получающие от трансляций свой гешефт. Это производители разнообразной продукции. Все планшеты, которыми на бровках пользуются футболисты, только от компании Microsoft. Средство связи между тренерским штабом и квотербеком? Motorola. Перчатки, кроссовки, полотенца, спортивные напитки – все прописано в контрактах и имеет коммерческую стоимость.

Стоило игроку «Сиэтла» Маршону Линчу признаться, что он в детстве обожал конфеты Skittles и пару раз съесть их на камеру перед игрой, как компания подписала с ним колоссальный личный контракт, а вся эта история получила широкое освещение в СМИ.

Как им удается зарабатывать все больше денег каждый год?

В 2010-м комиссионер НФЛ Роджер Гуделл заявил, что лига планирует к 2027 году зарабатывать по 25 млрд долларов в год. Это показалось бы утопией 20 лет назад, но с тех пор американский футбол вступил в эпоху высокоскоростного прогресса. Лучшие в мире маркетологи создали лиге все условия для достижения поставленной цели.

Во-первых, формула короткого сезона неожиданно стала преимуществом, а не недостатком. Казалось бы, если сыграть 100 матчей, а не 20, можно заработать гораздо больше. Но на коротком отрезке цена поражения гораздо выше, а следовательно, выше и интерес аудитории к рядовому матчу.

Обслуживающие НФЛ средства массовой информации настолько научились выжимать максимум из рядовых событий, что церемонию драфта смотрит больше людей, чем игры финальной серии НБА. Более того, объявление расписания игр регулярного сезона в прямом эфире – это событие, этого ждут. Церемонии вручения разнообразных призов, символический матч лучших игроков, просмотр студентов, даже обычные тренировочные лагеря команд – деньги можно сделать из всего, если подать красиво.

Во-вторых, сопровождающие НФЛ массовые игры, в частности, фэнтези-футбол. Он позволяет держать интерес зрителей до самого конца регулярного сезона, а также расширить интерес с одной любимой команды на все те, в которых играют твои виртуальные футболисты. Дневные фэнтези-лиги в последние пару лет обрели мегапопулярность, и сотрясающие их скандалы обсуждались на самом высоком правительственном уровне.

В-третьих, при всем при этом НФЛ считается… некоммерческой организацией. Да-да, формально они только организуют соревнования, а все расходы несут клубы на местах. В особенностях этой хитроумной системой разобраться не так-то просто, но если в двух словах, то работа офисов НФЛ, зарплата комиссионеру и техническим специалистам выплачивается из средств, не облагаемых федеральными налогами.

Наконец, лига озабочена не только собственным обогащением, но и повышением качества продукта. Несколько раз в год владельцы клубов собираются вместе, чтобы рассмотреть предложения, направленные на улучшение игры, включая изменение правил. Потолок зарплат, система драфта позволяет избежать ситуации, когда какой-то клуб обречен вечно быть неудачником, а другой будет ежегодно разыгрывать Супербоулы. Спортивный социализм позволяет всем болельщикам каждый сезон начинать с надеждой на плей-офф.

И что, вот прямо все – миллионеры?

На самом деле, нет. В Национальной футбольной лиге играют 32 команды, в составе каждой из которых насчитывается 53 игрока (если не брать т.н. тренировочный состав и резерв для травмированных). И помимо тех, кто на рояле играет, должны быть и те, кто этот рояль будут таскать.

Медианная зарплата футболиста в НФЛ не превышает 700 тысяч долларов в год. Это все еще в 13 раз больше, чем у средней семьи в США. Но из-за спин десятков мультимиллионеров можно не разглядеть сотни обычных парней, которые вытянули в жизни счастливый билет вытащить свою семью из тотальной нищеты. И за это они платят тем, что в любой момент рискуют остаться инвалидами на всю жизнь. А если повезет, то в 40 лет они будут продавать автомобили и при этом принимать пищу без помощи окружающих.

Если Штаты называют Римской империей XXI века, то НФЛ – это совершенно точно их персональный Колизей.

Фото: Gettyimages.ru/Christian Petersen, Streeter Lecka, Dilip Vishwanat, Dustin Bradford; REUTERS/Mike Segar