«Из-за своего расследования потерял работу и друзей». Отец Романа Лукашука – про борьбу за правду о смерти сына

Александр Лукашук не намерен отступать.

Молодой гандболист СКА Роман Лукашук заявил о себе весной 2014-го. В 22 года левый крайний стал основным игроком команды и помог ей выиграть Кубок вызова – первый европейский трофей армейцев за 25 лет. Прогресс Романа заметил главный тренер сборной Юрий Шевцов и стал приглашать игрока на сборы.

В ночь с 6 на 7 сентября 2014 года гандболист отдыхал в клубе «Мулен Руж». После закрытия заведения он стоял на стоянке в компании одноклубника Максима Сончика и еще одного человека. По версии следствия, это был борисовчанин Максим Урубухов, также отдыхавший в клубе. Между ним и Лукашуком возник конфликт из-за очередности посадки в такси. В результате спортсмену нанесли удар в лицо. Тот упал, ударился об асфальт и потерял сознание. Спустя два часа «армейца» доставили в реанимацию. А еще через неделю Лукашук умер, не приходя в сознание. Урубухова признали виновным и осудили на шесть лет колонии строго режима. Так бы все и затихло, если бы не отец гандболиста. Александр Лукашук считает, что осужден невиновный, что убил сына не Урубухов. Да и не из-за такси вовсе, а из-за карьеры.

– Причиной убийства сына являлась его профессиональная деятельность, борьба за место в национальной сборной по гандболу, статус одного из самых перспективных игроков страны, – говорил летом Лукашук-старший.

Свою позицию отец спортсмена подкрепляет видео с камер наблюдения ночного клуба. Аппелируя ими, ему удалось добиться пересмотра дела. Все подробности по ссылке ниже.

Самое загадочное убийство в белорусском спорте

Мы встретились с Александром утром 28 января за несколько часов до очередного судебного заседания. На плече мужчины сумка, в которой лежат ноутбук и папка с документами. С недавних пор он самостоятельно отстаивает свои интересы (в уголовном деле по факту смерти сына Лукашук-старший признан пострадавшим). Отказаться от адвокатов мужчину побудили финансы (одно судебное заседание с нанятым юристом стоит три миллиона рублей) и отсутствие ожидаемого эффекта от их работы.

– Первый адвокат сразу начал какое-то давление оказывать. Говорил, что сын был пьян. Когда спросил, почему не рассматривает убийство из-за карьеры, замялся… В общем, не нашли общего языка. Другой вроде бы и рьяно взялся за дело, но толком не успел с ним ознакомиться. И при составлении ходатайства допустил существенную промашку. Суммарно 16 заседаний проработали, а воз и ныне там… Где брал деньги на защитников? Я служил в погранвойсках. Вышел на пенсию в звании майора в 2005-м. До 2013 года занимался перевозкой автомобилей. Ну и работал охранником в магазине «Миля» за 4,5 миллиона. Сбережения позволяли.

Александр включает на ноутбуке те самые записи с камер наблюдения у кафе «Мулен Руж». Комментирует происходящее, называет людей на видео. Постоянно жмет на паузу и задается вопросом: «Почему на это никто не обращает внимание?»

– Я не верил в версию следствия с самого начала. Я занимался восточными единоборствами и сына, соответственно, подтаскивал. Сдачи он мог дать любому. Даже великану Зайцеву (Виктор Зайцев – одноклубник Романа по СКА, с которым Лукашук снимал квартиру – Tribuna.com). Да и то, что Роме ударили по лицу – нонсенс. Я всегда учил: «Лицо – это твой паспорт. Пусть тебя ударят по почкам или по другой части тела, но не по лицу». Признаюсь, пока не видел видео, у меня мелькала мысль, что сын был немного пьян. Поэтому и дал себя ударить Урубухову. Но когда стал изучать записи, понял, что этого не может быть. За несколько минут до драки он выходил из клуба нормальным трезвым шагом. Совершенно не шатаясь, в отличие от Урубухова.

***

В том, что сын был трезв, Александр уверен, так как сам пьет только красное вино. И за все эти годы склонности Романа к спиртному не замечал. К тому же врач, которая делала гандболисту массаж сердца и искусственное дыхание рот в рот, рассказывала, что запаха алкоголя не уловила. Хотя в деле потом появились данные, говорящие, что Роман был пьян.

Именно от медиков семья Лукашуков и узнала, что их сын в больнице.

– Часов в восемь утра позвонил врач и рассказал, что случилось. Уже к обеду мы с женой были в Минске. Сын неделю лежал в травматологии. Мы ездили из Бреста в Минск, как мне позволял график работы. Постоянно находиться возле сына не могли. Некому было смотреть за дочкой. Ей сейчас 14. Она до сих пор любит брата и, вспоминая, плачет. Поэтому стараюсь заниматься судебными делами, когда никого нет дома. Однажды дочь сказала: «Я потихоньку начинаю Рому забывать». Время лечит. Но не меня! Может, если бы все было расставлено по своим полкам, мне было бы легче. Но когда я знаю, что четверо убийц ходят на свободе…

Лукашук-старший вспоминает, что спортивную карьеру Роман начал с футбола. Был вратарем. Но он хотел, чтобы сын стал гандболистом, потому что сам занимался и играл сперва за военное училище, а затем и на службе в Красноярске.

– Однажды сказал ему: «Чего ты в грязи будешь валяться? Лучше в зале, в тепле». Убедил, в общем, перейти в гандбол.

В 18 лет контракт левого крайнего с резервной командой БГК закончился. Из-за обилия легионеров пробиться в основу было сложно. Уровень иностранцев был высок. В результате парня пригласили в минский СКА. Отец признается, что сын хотел играть именно за «армейцев». Миронович и Каршакевич для него были легендами.

Брестчанин уверен, что некоторые высокопоставленные гандбольные функционеры знают, кто убил его сына. Поэтому расследование якобы и фальсифицируется – мол, хотят заставить всех поверить, что парень из деревни ростом 170 сантиметров одним ударом сбил с ног профессионального спортсмена. На вопрос, для чего устраивать все это ради одного человека, отвечает:

– Ради четырех.

Лукашук-старший называет еще три фамилии известных в гандбольных кругах спортсменов. Двое, по словам отца, заносили потерявшего сознание сына в машину. Хотя является ли это преступлением?..

–- Они сами не в состоянии сфальсифицировать. Для этого нужны рычаги на самом верху.

Отец гандболиста понимает, сколь серьезные выдвигает обвинения. Однако даже мысли не допускает, что может оказаться не прав.

– Я уверен, что это они. Я верю своим глазам. Я вижу на видео этих ребят. Вы тоже видели. Доверяете своим глазам? Вы же видели, что Урубухов не тот человек, который бил сына? Да, по качеству видео сложно понять, кто бил. Но Сончик хорошо идентифицируется. Он стоял рядом и отлично все видел. Но почему-то указывает на Урубухова, который не мог этого сделать! Я еще на первом судебном заседании показывал: бьет человек в черном с сигаретой, а Урубухов – в светлом. Еще интересно, почему охрана клуба никак не реагирует. Драки не редкость? Скорее, дело в человеческих качествах. Лежит человек без движения, ну и Бог с ним. Он же на парковке уже, а не в клубе. А Рома пролежал на асфальте 16 минут. За это время к нему никто не подошел. Врачи потом сказали, что хоть и были перебиты дужки шейного позвонка, но жизненно важные органы работали. Если бы скорую вызвали сразу, сын выжил бы. Причем без каких-либо последствий…

***

Из-за своего расследования Александр уже потерял работу (с ним не продлили контракт) и некоторых друзей.

– Раз они мне не верят, то какая дружба может быть? А вот супруга полностью поддерживает. Она просто меня знает. Я е не остановлюсь. Такой у меня характер. Я – Овен. В 90-м году меня хотели из Ленинграда отправить служить в Карабах, где было очень неспокойно. Я увидел резолюцию и тут же написал рапорт об увольнении. В итоге меня перенаправили в белорусский военный округ. Так что я не отступлюсь. Я уверен, что осужден невиновный, а преступники на свободе.

Александр не говорит, как далеко он готов зайти в борьбе сына. Однако признается, что немного боится за семью. Все-таки идет против системы. И хотя предпосылок к страху пока нет, считает, что сумеет за своих постоять.

Фото в тексте: nn.by, belgazeta.ru, БФГ