«Не забуду крики своей жены, когда она узнала, что случилось». Игроки АПЛ и депрессия

5 футболистов, которые ничего не могли с собой поделать.

В прошлом году FIFPro опубликовала исследование, согласно которому более трети профессиональных футболистов страдают от депрессии и похожих психологических проблем. Самыми распространенными причинами становятся неготовность к жизни после футбола и страх завершения карьеры. Особенный случай – эндогенная депрессия, она озникает не из-за каких-то внешних раздражителей, а обусловлена внутренней дисгармонией человека.

15-20 лет назад депрессию в профессиональном футболе считали капризом и слабостью: ты миллионер, с чего тебе быть в депрессии? Но после истории с самоубийством немецкого вратаря Роберта Энке, страдавшего от депрессии, к проблеме начали относиться по-другому. В Англии, например, все чаще говорят о том, что депрессия – болезнь и называют ее главной бедой современных игроков. В 2014 году было объявлено, что Ассоциация профессиональных футболистов страны помогает почти полутора сотням игроков справляться с психологическими проблемами.

Вот 5 историй о тех, кто поиграл в самой популярной лиге мира, но не нашел душевного покоя.

Кларк Карлайл

Кларку Карлайлу был 21 год, когда он пришел к успеху. Он, конечно, не был суперзвездой топ-клуба, но у него был контракт с «КПР» и вызовы в молодежную сборную Англии. «У меня была хорошая квартира, хорошая машина и любящая семья», – вспоминает Карлайл.

Когда молодой футболист получил тяжелую травму колена, ему казалось, что всему конец. «Я думал, что теперь все узнают, какое я ничтожество», – объяснял он свое состояние. Карлайл взял пачку успокоительных, банку пива и пошел в ближайший парк. Там он сел на скамейку, проглотил таблетки, запил их пивом и начал ждать смерти. Его спасла его девушка: она вовремя нашла Кларка и увезла его в больницу.

Карлайл кое-как привел свою жизнь в порядок. У него была неплохая карьера: с «Бернли» он добрался до АПЛ. Закончив играть, он стал президентом Ассоциации английских футболистов. В 2013-м на BBC вышел документальный фильм «Football’s Suicide Secret». Карлайл выступает в нем рассказчиком и выглядит рассудительным, вдумчивым и просто очень хорошим человеком.

В эпизода фильма он объясняет, что чувствует во время приступов депрессии: «Сложно описать, в каком беспорядке твои мысли. Это просто сумасшествие. Я чувствую, как тело отключается. Я не просто устал, у меня будто мозг отказывается работать. Не хочу вылезать из постели, потому что не готов нормально прожить день. Не хочу думать и о чем-то размышлять, не хочу никого видеть».

Карлайл сделал многое, чтобы объяснить игрокам: скрывать депрессию, считать ее проявлением слабости – решение, которое может стоить тебе жизни. Он рассказывал людям по телевизору, в газетах, в интернете: депрессия – болезнь, а не каприз и не форма хандры. Она может добраться даже до звезды АПЛ с огромной зарплатой, а избавиться от нее до конца очень тяжело.

В 2014 году 34-летний Карлайл бросился под грузовик. Его снова спасли – как он признается позже, он расстроился, когда понял, что жив. Сейчас он говорит, что у него все ОК, он учится по-другому контролировать свою болезнь. Но он, кажется, не надеется, что депрессия когда-нибудь его оставит: «Люди думают, что когда ты вышел из психиатрической больницы, это значит, что ты здоров. Ты не здоров, у тебя просто стало больше способов бороться с болезнью, ты лучше понимаешь, как с ней справляться».

Стэн Коллимор

Бывший нападающий «Астон Виллы» и «Ливерпуля» рассказал в 2011 году о депрессии через твиттер. Его история многих удивила. Богатый человек, успешный комментатор популярной радиостанции Talksport, любитель вбросить через твиттер или газетные колонки – Коллимор не казался людям человеком, у которого проблемы.

Тем убедительнее был рассказ Стэна о том, что такое его депрессия. Он говорит, что сначала чувствует тревогу, потом она перерастает в страх. Сначала он днями не может уснуть, а затем спит по 18 часов в день. «Не могу поднять голову с подушки, чувствую, что из моего тела выжата вся жизнь, мой мозг забит и я как в тумане. Я отстраняюсь от друзей и семьи, частично ради себя, частично потому что не хочу, чтобы они видели, как я на глазах постарел, ослаб и превратился в ничтожество», – твитнул Коллимор. Однажды он месяц не мог встать из постели.

Депрессия преследует его почти всю жизнь. Он хорошо помнит, как в 90-е тренер «Астон Виллы» Джон Грегори сказал ему: «Ты зарабатываешь 20 тысяч в неделю, с чего тебе быть в депрессии?». Стэн говорит, что во время приступов к нему изредка приходят мысли о самоубийстве: «Когда в голове пусто, мозг не работает, тело приковано к постели, а будущее – темная комната, это очень решительный шаг – убедить себя в том, что через неделю жизнь продолжится, а мозг снова начнет работать. Не у всех хватает сил на такое. Иногда люди выбирают простое решение – самоубийство. К сожалению, многие выбираются из своего ада именно таким путем».

В марте 2014 года Коллимор выступил на мероприятии, посвященном проблеме дискриминации людей, страдающих психическими расстройствами. «Люди не понимали, в чем дело, им казалось, что у меня есть все, что у меня не жизнь, а мечта. Давайте надеяться, что через 20-30 лет к подобным заболеваниям будут относиться так же, как к физическим недугам», – сказал Коллимор.

Ли Хендри

Бывший игрок «Астон Виллы» и сборной Англии вспоминает, что когда он очнулся в больнице после первой попытки самоубийства, то рядом была вся его родня. «Было так неловко, просто ужас. Ни с кем не хотел разговаривать», – рассказывает он.

Хендри впал в депрессию, когда в конце карьеры на него навалилась куча проблем. Его брак развалился, суд признал его банкротом (он не спустил свои миллионы, дело было в неудачных инвестициях), а тяжелее всего для него было потерять порядок, который вносил в его жизнь футбол. Он помнит день, когда суд забрал за долги дом, который он купил маме. «Я чувствовал, что подвел ее и не знал, куда себя девать, – признается Хендри. – Мои родители столько для меня сделали и я всегда хотел им отплатить. Наверное, это был худший день в моей жизни».

Хендри казалось, что самоубийство поможет его родным, которые смогут жить своей жизнью, не оглядываясь на его проблемы. Но для него все равно стало шоком, что когда он очнулся в больнице после второй попытки самоубийства, рядом никого не было. Для футболиста это стало сигналом к тому, что он просто обязан что-то изменить.

Он помирился с женой и детьми. Он продолжает играть в футбол (в низших английских лигах) и готовится стать тренером. Но еще в марте прошлого года он признавал: депрессия до конца не ушла. «Бывают дни, когда все идет не так, – говорит футболист. – Думаешь, что все позади, а потом случается тяжелая неделя».

Леон Маккензи

Бывший игрок «Норвича» и «Кристал Пэлас» говорит, что часто плачет, потому что чувствует себя виноватым перед людьми, которым сделал больно.

Как и многие другие футболисты, он не справился, когда пришло время заканчивать с игрой. «После 18 лет в профессиональном спорте я не был готов уходить. У меня была одна травма за другой, это выматывало меня психологически. Я не понимал, что все когда-нибудь кончается». В 2009 году Маккензи заперся в гостиничном номере с таблетками и бутылкой Jack Daniels. Его спас отец, которому Леон позвонил, чтобы попрощаться, уже теряя сознание. Три года спустя Маккензи на шесть месяцев попал в тюрьму за махинации с дорожными штрафами во время приступа сильной депрессии. Он дважды разведен.

Маккензи говорит, что футболисты вынуждены молчать о психологических проблемах ради собственной карьеры: «Никто не хочет оказаться на скамейке из-за того, что у него депрессия. Если что-то угрожает твоему месту в команде, ты, естественно, это скрываешь. Клубы должны понимать, откуда возникают такие проблемы и к чему они в итоге могут привести».

Вернуться к жизни Маккензи помог бокс, он профессионал, в 9 боях у него 8 побед и одна ничья. Он рассказывает, что ему уже лучше, хотя все еще бывают дни, когда депрессия возвращается и ему тяжело встать на ноги: «Люди спрашивают: «Леон, кажется, ты в порядке? У тебя неплохо получается с боксом». И я такой: не-а. Я все еще страдаю, но я научился справляться и приходить в себя. В этом вся разница».

Гари Спид

27 ноября 2011 года Луиза Спид, жена тренера сборной Уэльса и бывшего игрока «Лидса», «Ньюкасла» и «Болтона» Гари Спида, пришла домой и обнаружила мужа в петле.

Родственники Гари говорят, что его погубила именно депрессия. «Я гордился им всю его жизнь, – говорит его отец. – Он был идеальным сыном. Он добился всего, но у него была депрессия. Теперь мы это знаем, но тогда не было вообще никаких симптомов».

Гари просто никогда ни на что не жаловался. Его сестра сожалеет, что в их семье было не принято обсуждать психологические проблемы, все считали, что от такого страдают только слабаки. Еще она поднимает вопрос доверия: Гари не знал, с кем может поделиться своей проблемой, боялся, что о ней узнают все – и его, опять же, будут считать слабым.

«Каждый раз, когда я видел сына, он улыбался. Я думал, что он счастлив, – вспоминает отец Гари. – Но теперь я знаю, что у депрессии может не быть внешних проявлений. Это самое страшное. Я хочу, чтобы мужчины хотя бы пытались обсуждать такие вещи. Они такие гордые, но это болезнь их убивает. Я никогда не забуду крики своей жены, когда она узнала о случившемся по телефону».

Одним из самых близких людей в жизни Гари Спида был Алан Ширер. Он тоже ничего не знал о психическом расстройстве друга. После его смерти Ширер вслух задавал вопрос, который мучил всех, кому Гари был дорог: «Почему ты не позвонил мне или кому-то еще из близких друзей, если тебе было так плохо?»

Фото:Gettyimages.ru/Allsport, Alex Livesey; REUTERS/Paul Childs/Action Images; /twitter.com/LeonMckenzie1; Gettyimages.ru/Clive Mason, Gareth Copley