Александр Китаров: «Я не легенда. В белорусском хоккее она другая»

Нападающий минского «Динамо» и сборной Беларуси на протяжении часа рассказывал Вадиму Кнырко о травмах, троллинге, приходе в «Динамо», слабой результативности, всенародной любви, отношениях с Хэнлоном и многом другом.

«Эмоциональная боль сильнее физической. Травмы, повреждения – это ерунда»

Александр Китаров вне игры уже почти три недели. Травму форвард получил в игре со «Слованом» – в подтрибунное помещение нападающий уходил при помощи администраторов, припадая на одну ногу.

– Пока еще есть небольшие проблемки – играть не готов. Будет еще одно обследование, после которого получу более подробную информацию.

Столкновение колено в колено всегда опасно. Как будто, что-то вывернулось – неприятные ощущения. Но в тот момент подумал, что это не конец – вот сейчас отсижусь, выйду и доиграю матч. Первые мысли после подобных повреждений всегда такие. Однако сидел, а боль только усиливалась.

Что касается моего возвращения, не могу сделать каких-то точных прогнозов – этот вопрос лучше задать клубным врачам. Хотелось бы, чтобы проблема решилась быстрее – нет желания долго простаивать. Что чувствую сам? Знаешь, чувствовать можно, что угодно. Но в случае спешки есть риск нарваться на еще большую проблему. Для возвращения нужно чувствовать себя физически чуть ли не идеально. Ощущения ощущениями, но валяться потом месяцами на больничной койке не очень-то хочется. Такой травмы у меня еще не было, поэтому нужно подходить к лечению с умом. 

Весной Китарову уже приходилось тесно общаться с докторами.

– Да, что-то в этом году мне не очень-то везет. В Кубке надежды травма нелепая получилась – блокировал бросок, шайба угодила в руку. Развязка неприятная – перелом двух пальцев. До конца клубного сезона остался вне игры.

Я тогда немного испугался, что придется чемпионат мира пропустить. Сроки поджимали, националка уже начала сбор. Такой турнир пропускать очень не хотелось. Слава Богу, доктора помогли и привели руку в порядок.

Уже экс-главный тренер сборной Беларуси Глен Хэнлон тогда подбадривал своего любимчика самыми теплыми словами: «У Александра будет шанс доказать всему миру, что он нападающий оборонительного класса топ-уровня. Если бы мне такое сказал тренер, я бы очень жаждал возвращения на лед и работал бы с тройным усердием».

– Конечно, читал те слова Глена. Было очень приятно, но против организма не попрешь. Возникали мысли начать тренироваться с недолеченной рукой, но не захотелось портить себя еще больше.

Эмоциональная боль сильнее физической. Травмы, повреждения – это ерунда. Хоккеист испытывает боль едва ли не в каждой игре – силовые приемы, столкновения. И падаем мы на лед, а не на мягкую кроватку.

Но постепенно к болевым ощущениям привыкаешь. По-другому в спорте никак – в любом виде больно. Нужно работать над собой. А вот эмоциональная боль – это иное. Поражения? Нет, это не больно. Эмоциональное потрясение ты испытываешь, когда теряешь близкого человека. Поражения же забываешь довольно быстро.

«Уверен: на любого человека в «Динамо» можно положиться»

Александр Китаров проводит в «Динамо» уже четвертый сезон – один из главных старожилов минского клуба. Нападающий отчетливо помнит первые дни в новой раздевалке.

– Поначалу легионеров не было. В раздевалку приходили только белорусские ребята, с которыми были знаком по экстралиге. Возможно, это как-то облегчало адаптацию. Даже если знаешь человека на уровне «привет-пока», находишь место в коллектив гораздо быстрее.

Лично для меня переход в «Динамо» стал трепетным моментом. Только с возрастом приходит какая-то легкость, обыденность: «Ну, переход. Ну, новая  команда – ничего такого». Тогда же волнение присутствовало. По сути: где я играл-то до «Динамо»? В чемпионате Беларуси. Команд практически не менял – «Химик» да «Юность». Вспоминаю даже, что для меня волнительным был переезд из Новополоцка в Минск – не то, что из «Юности» в «Динамо».

Мы уже настолько привыкли видеть в партнерах у Китарова Дмитрия Мелешко и Александра Кулакова, что можно предположить: Саша, Дима и Саша – очень хорошие друзья.

– Уверен: на любого человека в этой раздевалке можно положиться. Никто не подведет! Если ты попросишь, он обязательно поможет или, по крайней мере, постарается выполнить твою просьбу. Я не буду говорить, что вот этот человек – мой лучший друг в команде. Мол, он самый хороший, а остальные чуть хуже. Это некрасиво и не по-человечески.

В нашей раздевалке каждый – это личность. Каждый хорош по-своему и от каждого можно что-то перенять. У кого-то спокойствия, у кого-то – наоборот, лишнего драйва или импульса в нужный момент.

Спокойствие? Этого не занимать Леше Калюжному. Настоящий капитан. Еще выделил бы Джонатана – Чичу в любой ситуации сохраняет голову холодной, в чем уже, наверное, все убедились. Спокойствие приходит с опытом. Думаю, у каждого человека, не только у спортсмена, бывают в жизни ситуации, когда он думает: «Постой, парень, что ты делаешь вообще? Зачем?» Чем старше становишься, тем реже себе задаешь такой вопрос.

А кто же самый импульсивный в «Динамо» по версии Александра?

– Вратари. Ты же видел, какие в общении и Ларс и Дима Мильчаков. Спокойные, пуленепробиваемые. Тем не менее, у вратарей есть какой-то непонятный переключатель, который моментально переводит их из состояния «спокойствие» в  режим «импульс». Они способны в любой момент взорваться и повести за собой.

«Более авторитетной фигуры, чем Андриевский, в динамовской раздевалке не было»

За «зубров» Китаров играл под руководством четырех тренерах. И о каждом форварду есть, что сказать.

–- «Динамо» при Сикоре? Защита. Защита, защита, защита. У Марека было любимое выражение: «Защита делает результат». Два года Сикора повторял эту фразу. Когда чех был тренером, команда результата добивалась. Значит, действительно: защита – хорошее нападение. Тут, конечно, можно долго рассуждать и много анализировать, но факт остается фактом.

А еще Сикора всегда обращался ко всем одинаково – «мужик». Для него не существовало имен и фамилий, не существовало Саши или Китарова. Все были мужиками.

Сикора дважды приводил «Динамо» в плей-офф – это дорогого стоит. После Марека мы немного откатились назад. Я уже чуть соскучился по плей-офф. Кубок Гагарина – отдельный турнир. Никто не вспоминает, какие места ты занимал раньше, сколько очков набирал и сколько шайб забрасывал. Новый турнир, новые правила. К сожалению, Минск стал забывать эти эмоции. Надеюсь, в нынешнем году освежим. Хочется уже понервничать по-настоящему.

Роман с Кари Хейккиля у «Динамо» продлился совсем недолго.

– Мне вспоминается позитив. Ты сейчас спросишь: какой может быть позитив после такого начала сезона? Но тогда все происходило именно так. Кари всегда пребывал в хорошем расположении духа, улыбался. Он верил! Верил в себя, верил в нас, верил в результат. В любой ситуации – даже когда мы проигрывали далеко не в упорной борьбе. Хейккиля верил в свои схемы. К сожалению, ни в сборной, ни в «Динамо» они не сработали.

На смену Кари пришел Александр Андриевский.

– «Динамо» Андриевского? Уважение. Лично я совсем по-другому стал смотреть на этого человека. Мы уважали его, а Александр Леонидович уважал каждого из нас. Наверное, более авторитетной фигуры в динамовской раздевалке еще не было. В то же время, никакого зарывания у него я не заметил – нормальный, общительный человек. Хотя, конечно, у людей могут сложиться какие-то негативные образы Андриевского – из-за его молчаливости, суровости. Но, поверьте, я несколько лет находился с этим человеком в одной раздевалке – он не такой.

Александр Леонидович – человек слова. За время работы в «Динамо» он никого не обидел. И ни разу тренер не вынес чего-то из команды на всеобщее обозрение – это дорогого стоит. Наверное, поэтому у него и сложился такой образ «молчуна».

Андриевский встряхнул команду. При нем мы заиграли в другой хоккей и едва не попали в плей-офф. В игре с «Салаватом» нам не хватило одного гола, хотя шансы имелись. Шайба по ленточке ходила. Обидно…

В адрес Кима Хиршовица никто слова плохого не сказал. На его месте мог оказаться каждый. Ким приехал к нам перед самыми решающими играми – времени на раскачку у него совсем не было. Он очень хотел играть в Минске и, наверное, все отдал бы, чтобы шайба в том моменте все-таки пересекла линию ворот. Высказать все нехорошее человеку можно за ненужное удаление, за плохой поступок в коллективе, но не за такое.

Любомир Покович находится у руля «Динамо» уже больше года.

– «Динамо» Поковича? Стабильность. Хотя нет – не то. Вежливость. Покович ко всем хорошо относится, хорошо общается. Здоровается с каждым отдельно – даже с нашими женами и подругами.

Что касается хоккея, то ему стоит отдать должное. В этом сезоне у «Динамо» получается очень даже неплохо. Хотя, конечно, не хочется сейчас делать каких-то далеко идущих выводов. Давайте дождемся весны и придем к чему-то общему.

«Чеккер? Не люблю я эту терминологию»

Забрасывает Китаров крайне редко. Порой доводится слышать мнение, что Александру с его габаритами лучше было бы стать защитником.

– Не хочется ли мне забрасывать? Хах, ну, вспомни мой первый кахаэловский сезон, какие у меня тогда были эмоции после первой шайбы :). Похоже, тогда вся арена ждала этого момента больше меня: «Ну, когда же он уже забросит?»

Тогда были суперэмоции, которых я не испытывал в жизни больше никогда. Думаю, повторить тот выплеск будет очень сложно. Вообще, я не отношу себя к сверхэмоциональным людям – ни в хоккее, ни в жизни. Конечно, с друзьями или в гостях я очень веселый человек, но не более того.

Я – нападающий. Разумеется, всегда хочу забросить. Делаю для этого все возможное, но не всегда получается, не всегда моменты возникают. На площадке я появляюсь либо в меньшинстве, либо в равных составах. Это тоже небольшая причина моей слабой результативности, но отнюдь не оправдание.

Не могу сказать, что я всегда был ярко выраженным форвардом оборонительного плана. В той же «Юности» были ударные сезоны, когда набирал по 40 очков в регулярке и добавлял еще десяток в плей-офф.

Выше третьего звена Китаров в «Динамо» поднимался очень редко.

– Чеккер? Не люблю я эту терминологию :). Но если называете так, пусть буду чеккером. Да, в первом динамовском сезоне пробиться в первое-второе… Да даже в третье звено было очень сложно! Тренеры предоставляли мне минут семь-восемь на площадке – за такое время тяжело что-то впереди придумать. В экстралиге я привык, что имею пять-шесть моментов за матч. Минимум, один я использую – или передачу отдам, или сам забью. В КХЛ пришлось немного перепрофилироваться.  

Стоит отдать должное: если Китаров забрасывает, это почти всегда красиво.

– Хм, действительно. Сколько я там насобирал за три сезона? 12? Вроде бы три шайбы из 12-ти попали в кахаэловские топы. Красиво залетает! Все-таки везение в хоккее тоже играет важную роль. Тем не менее, люди сами делают свою удачу. Рано или поздно счастье придет в дом каждого.

«Что мне делать? Попросить не шутить надо мной?»

На площадке или в раздевалке Александр улыбается очень редко.

– Я веселый человек, но на первое место в рейтинге главных весельчаков «Динамо» я себя не поставлю. Хватает без меня юмористов – особенно, среди легионеров. Лично я к приколам и стебу отношусь нормально. В раздевалке у нас шутят почти всегда: если все время ходить с кислой миной, ни к чему хорошему это не приведет. Ты вот сам представь: провести девять месяцев в году в окружении 25 серьезных мужиков. Да ну! Ты каждый день видишь одни и те же лица. Естественно, нужно жизнь как-то разнообразить.

Однако подкалывают Китарова не только партнеры по «Динамо», но и простые любители хоккея.

– К троллингу со стороны болельщиков отношусь равнодушно. Я просто никак не могу на это повлиять. Что мне делать? Попросить не шутить надо мной? Глупость. Просто никак на это не реагирую. Если кто-то что-то пишет – пожалуйста. Может, он от нечего делать в комментариях послания строчит? Я ж не приду к нему домой, не буду в дверь стучаться: «Что ты делаешь, негодяй, а?» Бред сумасшедшего :).  Комментарии на сайтах никогда не читаю, хотя прессу пробегаю – новости, тексты хоккейные.

Несмотря на подколки, нападающий завоевал симпатии сотен болельщиков «зубров». Перед началом одного из последних матчей во время автограф-сессии 77-го номера в фойе «Минск-Арены» образовалась очередь, которую вполне можно обозвать километровой – от одной стенки до противоположной.

– Я был удивлен такому наплыву. Море людей! Наш пресс-атташе мне немножко по-другому расписывал это мероприятие :). Ничего страшного. Спасибо всем пришедшим. Не надоело ли улыбаться? Ну, это ж не повинность какая-то – все искренне. Людям реально было интересно – задавали вопросы, говорили теплые слова, улыбались мне.

Чувствую ли я, что меня любят? Да. Во всяком случае, люди переживают. У кого-то к моей персоне возникают негативные эмоции. Но большинство все же желает, чтобы я был лучше. Думаю, такое отношение к каждому из динамовцев.

«У каждого своя легенда. Все субъективно»

С прошлого года у Александра появилось яркое прозвище – «Легенда 77».

– Я – не легенда, – уверен хоккеист. –  Понятие «легенда» – само по себе сложное. Наверное, в хоккее легендой можно нарекать того, чью фамилию будут называть люди на улице. А вообще у каждого своя точка зрения. Скажем, один посчитает лучшим какого-то хоккеиста. Для другого же человека легендой является совсем другой игрок. Все субъективно.

В белорусском хоккее легенда есть. Я думаю, ты догадываешься, кого я имею в виду. К сожалению, мы с Русланом Салеем играли и общались немного. Провели вместе один чемпионат мира. Салей поражал своим отношением к делу. На него смотришь – сама уверенность перед тобой. Никакой зарванности, никакого звездняка. Салей был простым человеком. Со всеми общался на равных – от врача и массажиста до главного тренера. … Не убавишь – не прибавишь.

Очень непросто было выходить на лед в вечер-реквием. Это был самый сложный «матч» в моей жизни. Такого тяжелого выхода на «Минск-Арене» не будет больше никогда. Болельщики, дети, хоккеисты – все плакали. Тридцать мужиков в самом расцвете сил ушли навсегда.

«С Хэнлоном было очень просто»

Глен Хэнлон – тренер, сумевший разглядеть в Александре очень важного игрока для сборной. На одном из турниров Китаров исполнял роль связующего «центра» между братьями Костицыными. На польских товарищеских соревнованиях динамовец и вовсе выходил на лед с капитанской нашивкой. Хэнлон любит больших форвардов. «Кит» не стал исключением.

– Каждый тренер оставляет след в сердце игрока. С Гленом мне было очень просто. Коммуникация «игрок-тренер» у него отлажена до автоматизма. Такое чувство, что этот человек не умеет конфликтовать. Если же у него с кем-то и случался негативный момент, то об этом никто не знал. Компромисс находился в доли секунды.

Фраза Глена «Sasha – muzhik! Muzhchina, Sasha» полюбилась многим.

– Я эти слова постоянно слышал. И во время «товарняков», и на чемпионате мира. Приезжаешь на лавку, Глен опускается и говорят: «Мужчина, Саша!» И он мог подойти так к каждому – не только ко мне. Хэнлон – самый веселый и позитивный тренер, с которым мы работали. 

Фото в тексте: Tribuna.com/ Юлия Чепа/ Иван Уральский/ Максим Дмитриев