Федерера обвиняют в том, что он подчинил себе боссов тенниса. Но проблема не в нем

Конфликты интересов везде.

В начале ноября француз Жюльен Беннето взорвал теннис эфиром на радио, в котором вместе с журналистом Эриком Сальо и бывшей теннисисткой Сарой Питковски обсудил привилегированное положение Роджера Федерера. Они поговорили о том, что даже «Большие шлемы» готовы по его требованию ставить его матчи на удобные ему время и корты, что авторитет Федерера не дает ввести в мужском туре тренерские тайм-ауты, а также о его гонорарах за участие в турнирах. Все это вполне объяснимые и в принципе даже безобидные вещи в контексте того, что Роджер – возможно, величайший игрок в истории.

Но в обсуждении был более тревожный пункт, который касается выставочного турнира швейцарца – Кубка Лэйвера. Его организует компания Team8, основанная Федерером и его агентом Тони Годсиком, а за маркетинг и телеправа отвечает австралиец Крэйг Тайли. Получая зарплату от команды швейцарца, Тайли по-прежнему остается директором Australian Open, на котором Федерер выступает как игрок.

Это совершенно явный конфликт интересов – личная заинтересованность Тайли в продолжении работы на Кубок Лэйвера может повлиять на то, как он управляет австралийским «Шлемом». Например, участников дискуссии немного напрягло, что последние два года в Мельбурне Роджер играл только на центральном корте, а в 12 случаях из 14 еще и вечером, когда спадала жара. При этом шестикратный чемпион турнира Новак Джокович половину матчей провел на второстепенной арене имени Маргарет Корт.

Из бывших и действующих игроков почти никто не потребовал разобраться в этой ситуации. Джокович сказал, что Федерер все свои привилегии, включая австралийские, заслужил: вполне логично, что главную звезду спорта ставят на крупнейший корт в прайм-тайм. Примерно так же в пространном заявлении эти решения аргументировал Тайли. А Джон Изнер так вообще утверждал, что Федерер заслуживает даже большего.

Крэйг Тайли и Роджер Федерер

Сам Маэстро сперва от комментариев отказался: «Мне кажется, все это было вырвано из контекста. Мне не кажется необходимым что-то комментировать. Я лучше промолчу, чем дам вам повод еще что-то написать. Спасибо».

Позже он все же высказался на тему конфликтов интересов в теннисе: «Конечно, они существуют. Мы все это знаем, и мы знаем, где они есть. Они существуют уже очень, очень давно и никуда не исчезнут».

Ситуация с турниром Федерера и Тайли совершенно точно нездоровая, и в первую очередь это претензия к Тайли. Но Роджер прав в том, что для тенниса конфликт интересов – это естественное состояние. Многие англоязычные журналисты определяют его словом incestuous (инцестуозный, кровосмесительный).

Сразу отметим: мы не утверждаем, что в описанных в тексте ситуациях была фактически доказанная коррупция или мутные схемы по продвижению каких-то игроков. Но если бы теннис больше заботился о том, как его воспринимают с точки зрения чистоты, такие конфликты были бы недопустимы.

Собственные турниры

Самый очевидный пример – это турнир в Белграде, который проходил с 2009 по 2012 год. Все четыре года им владела семья Новака Джоковича, которая через компанию Family Sport купила лицензию на проведение соревнований у голландского Амерсфорта. Директором турнира при этом был дядя серба Горан.

Serbia Open 2009

Наибольшую пользу из семейного турнира извлек не Новак, а его младший брат Марко. За всю карьеру он провел четыре турнира ATP (все по wild card, во всех случаях проигрывал в первом круге), и дважды это было в Белграде. Еще один раз ему дали приглашение в основную сетку турнира в Дубае в 2012-м: The New York Times утверждала, что организаторы уже обещали его самому рейтинговому арабу Малеку Жазири, но в последний момент отняли, чтобы ублажить Новака.

Для главного Джоковича планеты турнир был скорее обузой: он проходил в самом начале грунтового сезона и по уровню не соответствовал целям серба. Тем не менее дважды он его выиграл (2009 и 2011). В 2012-м Джоковичи продали лицензию на проведение соревнований.

В том же году на турнире в Валенсии испанец Хуан-Карлос Ферреро провел последний матч в карьере, получив wild card в основную сетку. Проблема только в том, что он был совладельцем турнира – вместе с Давидом Феррером, который в итоге выиграл титул.

Зато в прошлом году ATP запретила Томми Хаасу выступать на турнире в Индиан-Уэллсе, потому что он был его директором. Даже как-то удивительно. А вот Фелисиано Лопес в этом году выступал в Мадриде, несмотря на то, что в следующем сезоне возглавит турнир.

Свой турнир в календаре появился и у Рафаэля Надаля: с этого года в его академии проходит «Челленджер». Понятно, что самого Рафу мы там вряд ли увидим, но самые перспективные из его учеников вполне могут рассчитывать на wild card. И еще интересно, что в Барселоне центральный корт теперь называется в честь испанца. Конечно, к нему там особое отношение (вполне заслуженное).

А у академии Надаля есть связи поинтереснее. В прошлом году о сотрудничестве с ней объявила Tennis Australia (организатор Australian Open), а уже известный нам Крэйг Тайли рассказывал: «Это партнерство дает нашим спортсменам доступ к лучшим тренерам и инфраструктуре, причем в месте, которое будет удобным во время поездок по Европе».

И, конечно, привилегии есть у игроков из стран, которые владеют турнирами «Большого шлема». Они традиционно получают подавляющее большинство wild card в основные сетки – и традиционно пачками вылетают в первом круге. На этом помощь своим не ограничивается: например, в этом году Джим Курье рассказал, что руководство US Open замедлило корты, чтобы помочь американцам (при этом ранее директор турнира Дэвид Брюэр заявил, что решение приняли после консультаций со всем игроками).

Менеджеры и туры

Организатор турнира в идеале должен быть заинтересован в том, чтобы провести максимально качественное и честное соревнование. Для представителей игроков главное – как можно более высокие результаты и заработки их клиентов. Ситуация, когда агенты или менеджеры теннисистов проводят соревнования, будет кристально чистой только в одном случае: если это турнир только для их клиентов.

Но в теннисе так не бывает. А вот конфликтов интересов в этом плане просто куча.

Очень интересен турнир в Майами, один из крупнейших в обоих турах. Им владеет менеджерское агентство IMG, представляющее интересы очень многих топ-игроков, включая Марию Шарапову (пять финалов) и Новака Джоковича (шесть титулов). Wild card в основную сетку турнира традиционно получает как минимум одна клиентка агентства: в их число входила россиянка Софья Жук, а в этом году это была американка Аманда Анисимова.

Еще IMG причастна к организации мужского турнира в Рио и Пуне. Соревнования в Пуне, кстати, изначально проходили в Ченнае, но переехали именно под давлением агентства, которое было недовольно показателями на старом месте.

Конечно, не стоит забывать и летний турнир WTA в Москве, который со следующего года переедет в Юрмалу. Его проводит компания Александра Островского – агента россиянки Анастасии Потаповой. В 2018-м именно на этом турнире Потапова получила wild card, впервые в карьере прошла больше круга на уровне основного тура и дошла до финала. Интересно, что в первом круге она играла с Викторией Томовой, которая была самой низкорейтинговой теннисисткой, напрямую попавшей в основу. А вообще на пути россиянки к финалу не было ни одной девушки, стоящей выше 90-й строчки рейтинга (у ее соперницы по финалу Ольги Данилович было три победы над топ-50).

Кроме того, представители теннисистов часто становятся управленцами на турнирах. Например, агент Жерар Цобонян совмещает интересы игроков с постами в руководстве турниров в Мадриде и Женеве. А менеджер Стэна Вавринки Лоуренс Франкопан и его компания StarWing помогают в организации турнира в Умаге. По поводу потенциальных конфликтов интересов Франкопан говорил: «Теннис – это море подобных конфликтов. Кто-то скажет, что это скандально, но теннисный мир так сложился».

Еще раз: пока нет никаких доказательств, что агенты-владельцы или менеджеры в руководстве турниров обеспечивают своим игрокам легкие сетки, нечестное судейство или какие-то особые условия. Вавринка, например, вообще не играл в Умаге с 2006 года, а Пуй выступал в Женеве только на «Челленджере» в 2013-м, когда еще не работал с Цобоняном. Но выглядит все это не совсем этично и только привлекает к теннису лишние подозрения.

Иногда связи более сложные. Например, в прошлом году «Уимблдону» пришлось объяснять, что турнир не дает никаких привилегий Йоханне Конте, несмотря на то, что ее агент Вики Брук – дочь директора Всеанглийского теннисного клуба, который проводит турнир.

Филипп Брук, Йоханна Конта и Каролин Возняцки

А у IMG в теннисе есть и внутренние противоречия. С одной стороны, как представитель игроков агентство заинтересовано в максимальном повышении призовых. С другой, как владелец турниров – в том, чтобы они росли как можно более консервативно. При этом вице-президент агентства Адам Баррет (до этого года бывший директором турнира в Майами) входит в Совет директоров WTA, а  старший вице-президент Гавин Форбс – в Совет директоров ATP. И оба работают как представители турниров, а не теннисистов.

***

Обсуждая выступление Беннето, большинство сосредоточилось на словах о Федерере, но упустило другую важную реплику: француз сказал, что в теннисе слишком слабые институты, которые должны бороться с конфликтами интересов – существующими и потенциальными. Пока что теннису далеко до НБА, которая заставила рэпера Jay-Z продать долю в «Бруклин Нетс» и их стадионе Barclays Center после того, как он основал собственное спортивное агентство.

В теннисе нет правил, ограничивающих совмещение ролей, и многих участников процесса это вообще не напрягает. В 2015-м тогдашний глава теннисного департамента IMG Фернандо Солер высказался по поводу конфликтов интересов: «В этом вопросе все бросаются на IMG. Но конфликты есть у всех. Если нет конфликтов, ты – никто, ты делаешь очень мало».

Круг действующих лиц в теннисе предельно ограничен, и они хотят делать все и зарабатывать везде.

Фото: globallookpress.com/AFLO; Gettyimages.ru/Michael Dodge; REUTERS/Milan Rasic; twitter.com/RafaelNadal; Gettyimages.ru/Mike Ehrmann; globallookpress.com/SOLO/ZUMA Press