«Если бы человечество нужно было создать заново, Федерер стал бы идеальным Адамом»

Ода Джастина Гимельстоба главному теннисисту современности.

Экс-63-я ракетка мира, тренер Джона Изнера, член правления ATP и комментатор Tennis Channel Джастин Гимельстоб в разговоре со Sports Illustrated ответил на сакраментальный вопрос: какой Роджер Федерер на самом деле?

«У него и так безупречная репутация – он один из самых уважаемых в мире людей – не только среди спортсменов. Но когда тебя спрашивают, какой Роджер Федерер в жизни, тебе ничего не остается, кроме как сказать, что он еще лучше. После полуфинала Цинциннати в прошлом году, когда ему на следующий день надо было играть с Джоковичем, и четверо его детей были там с ним, он 35 минут разговаривал со мной в раздевалке обо всем: о делах ATP, о моей личной жизни, о моем сыне, – и ко всему проявлял неподдельный интерес. Я считаю, что это одно из важнейших его достижений – он показал: можно быть великим спортсменом – возможно, лучшим в истории своего спорта, – и оставаться при этом человечным, понимающим, щедрым. Раньше считалось, что, если ты хочешь добиться в теннисе по-настоящему большого успеха, тебе нужно закрыться от окружающего мира. Но потом появился Федерер и показал, что можно быть и одним из самых великодушных людей на планете, и легендой в своей профессии.

Несколько лет назад на «Ролан Гаррос» – по-моему, это было в год, когда он выиграл титул, – Роджер на второй неделе отыгрался с 1:2 по сетам у дель Потро. На следующий день у него был выходной, а у нас на Tennis Channel в последний момент отменилось важное интервью с кем-то из топов, так что нам надо было срочно его заменить чьим-то другим. Меня отправили найти замену.

У Роджера тогда были какие-то другие интервью, да и с нами он уже разговаривал, так что был совершенно не обязан делать это снова. И вот мы пересеклись в пресс-центре, и Никола Арзани, который отвечает за связи игроков с прессой и был там же, посмотрел на меня так угрожающе: типа, даже не думай. Я и сам понимал, что это не вариант, но Роджер, окруженный со всех сторон разными людьми, как-то почувствовал, что у меня проблемы, и сам обратился ко мне:

– Джастин, что такое-то? Случилось что?

Все повернулись на меня, но Роджер же сам меня спросил, так что я ему все объяснил. На что он сказал:

– Не вопрос, давай я сделаю. У меня в час тренировка на корте №18, подходи туда, поговорим, когда я закончу.

История могла бы на этом закончиться и была бы потрясающая. Ведь у Роджера на следующий день был, по-моему, полуфинал «Ролан Гаррос». Но это еще не все. Пришел я на тренировку, там тьма народу. Я подошел к корту – Роджер тогда разминался, и он поворачивается ко мне и говорит:

– Хочешь, давай запишем сейчас, чтобы тебе не ждать, пока я закончу?

– Для меня да, так будет удобнее, но для тебя?..

И вот мы записали интервью. Обычно ты стараешься задать хороший вопрос в надежде получить хороший ответ. Но Роджер, даже если задать ему плохой вопрос, даст хороший ответ. А если задать хороший – он даст шикарный. И вот мы поговорили именно в таком ключе, он на все отвечал развернуто и открыто, а потом я по привычке попросил технических специалистов посмотреть, все ли нормально с картинкой. И вот Роджер уже начал тренироваться, а я там сижу жду, пока ребята все проверят, и вижу, что звукорежиссер побледнел от ужаса. Подхожу к нему:

– Что случилось?

– Я напортачил с микрофоном.

И тут Роджер, который уже тренируется, опять будто почувствовал, что что-то не так, повернулся ко мне:

– Джастин, все нормально?

– Ну, честно говоря, нет, – говорю. – С микрофоном было что-то не то.

– Ну так давай запишем еще раз.

И мы делаем все интервью заново!

Еще был случай, когда я летел к нему в Дубай обсудить дела Совета игроков ATP, который он тогда возглавлял, и он спросил меня, каким рейсом я прилетаю. Я думал, что он пришлет машину, но он приехал сам. Просто такой он человек.

Я не хочу умалить достоинств игроков, которые пришли в элиту вслед за Роджером, и я не стану называть имена, но в туре был период, когда считалось, что в интересах игрока – максимально экономить свои физические и эмоциональные ресурсы. Роджер же задал совершенно другой тон. Как он стал таким, каким стал? Разумеется, это и генетика, и воспитание, и окружение, и родители, и супруга, и все остальные, и, конечно, он сам. Пусть это прозвучит нелепо, но я убежден, что, если бы человечество нужно было создать заново, он был бы прекрасным кандидатом на роль нового Адама».

Фото: twitter.com/rogerfederer; justingimelstob