Арбитр CAS: «Убежден, что российский спорт может жить без допинга»
Арбитр Спортивного арбитражного суда (CAS) Микаэль Гайстлингер поделился мнением об информации по допингу из базы данных Московской лаборатории, критике со стороны Ричарда Паунда и возможном сокрытии допинга в биатлоне.
О базе данных Московской лаборатории
«WADA располагает, как известно, копией базы данных. Чтобы использовать ее в суде, им придется объяснить, где находится оригинал и каким образом он применялся. Если против спортсмена не будет никаких других улик, кроме LIMS, доказать его вину будет крайне сложно.
Если говорить о ситуации в целом, лично для меня был очень важен тот факт, что Олимпийский комитет России признал: на Играх в Сочи что-то было не так. Если уж ОКР так говорит, значит, что-то там точно было неправильно.
Сейчас вам необходимо заставить мир поверить, что все ошибки прошлого исправлены и больше не повторятся. Убежден, что российский спорт может жить без допинга. У вас одна из сильнейших спортивных наций, огромные традиции. Российским спортсменам не нужна химия, чтобы побеждать».
О критике со стороны Ричарда Паунда по Крыму
«Насколько я понимаю, Паунд имел в виду статью, которую я опубликовал в немецком журнале по международному праву. Там шла речь о юридических аспектах присоединения Крыма.
Я провел анализ ситуации и выразил мнение, что Россия не нарушала принципов международного права и приняла абсолютно легальное, правомерное решение. Я готов повторить это и сейчас.
Не совсем понимаю, почему господин Паунд берется судить о той статье. Насколько я знаю, он, в отличие от меня, на международном праве не специализируется».
О возможном сокрытии допинг-проб в биатлоне
«Непонятно – хотя ничего нельзя исключать, – каким образом могли происходить манипуляции с пробами.
В период с 2011 по 2015 годы WADA собирало данные спортсменов для паспортов крови. В системе все происходило автоматически и было прозрачно.
Я не могу себе представить, как этими данными можно было манипулировать, если они находились под полным контролем WADA и системы ADAMS. Честно говоря, это какая-то загадка».
