Ирина Кручинкина: «Испытываем огромную благодарность за то, что Беларусь дала шанс реализовать себя. Хочется отплатить стране чем-то хорошим, доказать, что все не зря»
Сестры Елена и Ирина Кручинкины рассказали о смене российского спортивного гражданства на белорусское.
— Решение о переходе в сборную Беларуси тоже приняли единогласно или у кого-то было больше сомнений?
Ирина: Я очень боялась перехода и, если бы была без сестры, никогда бы не решилась на этот шаг. А вот Лена посмелее, поэтому в какой-то момент она сказала: «Все, переходим». И взяла основные вопросы на себя.
Елена: Конечно, у меня тоже были переживания. Причем не о том, как нас примут в Беларуси, а как все объяснить тренерам и спортивному руководству республики, которое вложило в нас много сил.
Помню, как с трясущимися руками не решалась позвонить и сообщить о решении тренеру. Но в итоге все прошло более-менее гладко. Она сказала, что все понимает, но и меня попросила понять ее сторону. К счастью, мы до сих пор общаемся.
— За два года в сборной Беларуси хоть раз были мысли: «Может, зря был этот переход»?
Ирина: Однозначно нет. Когда мы поехали со сборной Беларуси на первую вкатку, потом на Кубок IBU, Кубок мира, то только и обсуждали с Леной, что раньше могли об этом лишь мечтать, а тут вдруг все стало реальностью. Каждый день кайфовали от присутствия на международных стартах.
— В плане условий подготовки в Беларуси случился качественный скачок?
Ирина: Конечно. В региональной сборной в нашем распоряжении не было такой экипировки, инвентаря, возможности регулярно выезжать на сборы, как в национальной команде. Например, наш регион редко мог обеспечить спортсменам выезд в горы, а для биатлонистов это очень важно. На чемпионате России всегда было заметно, кто готовился на высоте, а кто сидел на равнине и потому выглядел на голову слабее.
— А как вас встретили в сборной Беларуси? Был период, когда спортсменки с недоверием присматривались к новеньким?
Елена: Нас сразу приняли как в семью, вот правда. Девчонки и парни с первых дней говорили, чтобы мы обращались по любому поводу. Никакого напряга не испытали и быстро нашли общий язык.
— Вы родились и выросли в России. Но есть что-то, что уже роднит с Беларусью, помимо паспорта?
Ирина: Мы испытываем огромную благодарность за то, что Беларусь нас приняла и дала шанс исполнить мечты и реализовать себя. Хочется показывать здесь результаты и отплатить стране чем-то хорошим, доказать, что все не зря.
Елена: И болельщики белорусские уже стали родными. Очень тепло принимают и постоянно говорят: «Вы наши!». Помню, как я бежала на Европе и все Раубичи кричали: «Лена, давай!». Казалось, прямо на трассе расплачусь от того, насколько это милая картина.
Стоя на пьедестале с золотом, я думала: «Все эти люди пришли поболеть за нас! Невероятно». Беларусь и правда становится родной. Точнее, не становится, а уже стала.
— Как думаете, если бы продолжили выступать в России, закончили бы уже с биатлоном?
Елена: В последний год в России иногда задумывалась об этом. Понимала, что я неслабая спортсменка, но не получалось показать результат. Спрашивала себя: «Может, все зря? Может, придумать свое дело и жить дальше?». Психологически сильно давило, что ты много работаешь, из года в год пропадаешь на сборах, не видишь родных, близких, любимых, а в спорте все равно ничего не получается. Думала даже устроиться фитнес-тренером или делать прически в салоне красоты (улыбается).
