Рапирист Боронтов: «WADA знает, что я болен раком. Но вместо того, чтобы отнестись по-человечески, приходят раз за разом»

26-летний российский рапирист Павел Боронтов рассказал о проблемах с допинг-контролем, которые возникли у него из-за лечения от онкологического заболевания. 

Боронтов был в резерве перед Рио-2016, но на Игры не попал. Проведя несколько сезонов, понял, что закрепиться на высшем уровне не получается, и решил перейти на тренерскую работу. В июне 2019 у него в груди была обнаружена опухоль. 

– У меня была куча планов. Мне на тот момент предложили тренировать олимпийскую сборную другой страны. Все уже было расписано по срокам. В голове была максимально насыщенная и интересная перспектива. И тут такой поворот. Сразу вернулся в Ростов, приступил к лечению.

В разгар лечения ко мне приехал допинг-контроль. Было понятно, что проба положительная. Я объяснил ситуацию: прохожу лечение, вынужден принимать препараты. Надеялся, что войдут в положение. Ведь когда слышишь такой диагноз, думаешь не о терапевтических исключениях и возможной проверке, а о жизни и здоровье, мотаешься по больницам. Они сказали: «Да, окей, выздоравливай парень».

– И снова нагрянули с проверкой?

– Я уже собирал документы, чтобы отправить им. Просто это не так быстро - нужно все перевести, заверить. Однако с момента сдачи первой пробы проходит чуть больше недели – и ко мне приходит второй комиссар. В обычной ситуации я бы воспринял это нормально. Но тут мы только что все проговорили, они обещали пойти навстречу. Было неприятно, но я все сдал – понимал, что проблемы могут быть у федерации. Не секрет, в каком сейчас положении российский спорт.

Я написал заявление о завершении карьеры. Хотя очень надеялся обойтись без этого, потому что в дальнейшем планирую снова выступать. Для себя. Думал, WADA войдет в мое положение и, по крайней мере, этой мороки с бумагами удастся избежать. После второй проверки понял: не удастся. Написал, отправил, пришло уведомление, что заявление получено и принято. И что вы думаете?

14 ноября, 6 утра. Звонок в дверь. Офицеры WADA. Как, блин, такое может быть?

– Почему не послали их?

– Боялся, что упала бы тень на нашу федерацию. В которой никогда никаких проблем с допингом не было.

Сразу же написал письмо в WADA. Содержание примерно следующее: «Еще недавно вы обещали войти в мое положение, а сами не даете покоя. Мне против воли пришлось завершить карьеру, и уже из-за этого я испытал большое разочарование. Видеть вас не хотел. Так вы продолжаете вторгаться в мое пространство. Меня только что тошнило из-за химиотерапии, а вы в такой ситуации приходите брать допинг. Попытаюсь, чтобы вы ответили за это».

– Ответная реакция была?

– Пришел ответ. Мол, им очень жаль, вышло какое-то недоразумение. Спросили, могут ли как-то исправить ситуацию.

На самом деле, я говорил с юристами, и услышал, что за такое можно подать в суд. Я бы очень хотел. Это же какое-то унижение. Они знают, что я болен. Но вместо того, чтобы отнестись по-человечески, приходят раз за разом. И потом пишут, что желают скорейшего выздоровления. Издеваются?

– Есть объяснение?

– Первая допинг-проба - положительная. А им нужна статистика. По ней не имеет значение, был ли болен спортсмен и что с ним вообще происходило. В отчете все будет выглядеть примерно так: в фехтовании взято 20 допинг-проб, три из них - положительные. Все - из России. И уже никто не будет вдаваться в подробности, что все они взяты у одного и того же человека, причем после того, как он закончил карьеру, – сказал Боронтов.