Преодолели досмотр. На стадионе Татьяна Анатольевна начала интенсивно записывать различные нюансы, выискивать всевозможные подробности. По логике, она должна была рассказывать про красоту, эстетику, антураж, но она написала целую кипу информативных бумаг. Я, как нормальный человек, вызвался ей помочь.

Пошли в комментаторскую кабину. Я в силу своей растерянности где-то оставил билет. Каким-то чудом прошли втроем по двум билетам, но до начала эфира осталось всего семь минут. Катастрофически мало! И когда мы сели, я совершенно случайно выронил все эти листочки на пол.

Они повсюду разлетались, Тарасова их судорожно собирала, но все еще больше перепуталось…

Татьяна Анатольевна первые минут пятьдесят просто молчала. Потом остыла, и мы довели дело до конца. Но после окончания трансляции она обвинила меня в том, что я, почувствовав конкуренцию, поступил умышленно подло, и ушла, хлопнув дверью. Поворачиваюсь к Табакову. «Она ведь женщина», – сказал мэтр.

Светлана Журова летела в Россию «золотым рейсом», и ей выпало место рядом с Тарасовой. Потом олимпийская чемпионка признавалась, что ей пришлось три часа слушать о том, какой я мерзавец и козел. Через несколько лет я вел юбилей Тягачева. Тарасова прошла рядом и демонстративно не поздоровалась.

К тому моменту я уже несколько раз просил у нее прощения. Подошел к ней снова и на этот раз упал на колени: «Татьяна Анатольевна, мамой клянусь, это было не специально». Она на секунду остановилась, взмахнула рукой и воскликнула: «Я тебя прощаю». И ушла.

На недавнем этапе «Гран-при» в Москве мы виделись, душевно пообщались. Даже позволил себе пошутить, перед тем как она пошла в комментаторскую кабину: «Вы же помните, главное – бумажки не уронить», – рассказал Губерниев.

Автор: Tribuna.com

Источник: Спорт-Экспресс