Бывшая ученица Тутберидзе: «У Этери нет понятия «устал, не могу». Даже если у тебя сломаны два пальца на ноге – все равно выходишь и делаешь»
Российская фигуристка Полина Шубодерова рассказала о том, как она тренировалась у Этери Тутберидзе.
Шубодерова работала с Тутебридзе с 2016 по 2018 годы. Сейчас она получила гражданство Израиля и тренируется в США у Николая Морозова.
«Даже когда я в Америку приехала, все тренеры ко мне подходили, записывали – как она это делает, как ты так прыгала? Но я же не могла рассказать все, ну как так? Просто изо дня в день с утра до вечера ты делаешь одно и то же.
Нет понятия «устал, не могу». Если ты устал или у тебя травма – ты все равно выходишь и делаешь. Даже если у тебя сломаны два пальца на ноге – просто выходишь и делаешь по сто раз в день одно и то же. По двести, если понадобится.
– Со сломанными пальцами?
– Когда я только перешла, у меня была травма. Я не знала, какая, никому не говорила. Мне было очень больно, но ничего не клеила. Даже не могла кроссовку надеть, пальцы были синие. Но я все равно выходила, прыгала, и… само зажило. С такими травмами у Этери просто тренируются. Хотя в Америке тебя бы уже давно в больницу отвезли и дали месяц отдыха.
– Говорят, что и к весу жесткие требования. Как держат его? Особая диета?
– Нет. Просто взвешивание каждый день, ты не имеешь права его пропустить, как и тренировку. В одно и то же время, кроме своего выходного. Твой вес может отклоняться максимум на 200 граммов. И так на протяжении года, чтобы иметь стабильные прыжки. Все это вместе дает результат. Если бы так не следил – вряд ли бы замечал. А тут лишние 100 граммов даже на вращении сказываются.Так никто нигде не следит. Даже за внешним видом. За одеждой, чтобы ты была накрашена. Многим тренерам важно, чтобы ты просто работал на льду, неважно, в чем ты придешь. Здесь важно все, каждая деталь. Не каждый может держать эту планку на протяжении двух – трех лет. Поэтому, наверное, люди и уходят. – Среди ушедших были и вы.
– Она очень строгий тренер. Ее устраивало то, как я прогрессировала. Но потом… На сборах в Новогорске меня догнала очередная травма, болела пятка. Я все равно каталась, прыгала. Не могла выйти с катка, подержать лед. С каждым днем было тяжелее говорить с Этери Георгиевной, ей стало неинтересно со мной работать, что ли.
После восстановления я пришла, но она отправила меня в младшую группу со словами: «Посмотрим на тебя, решай сама, куда ты пойдешь, но в принципе ты можешь заканчивать». Чтобы добиться ее внимания, мне нужно было фактически полгода. У меня опустились руки, конечно.
– Она давила психологически?
– Не то чтобы давила. Она говорила реальные вещи, но говорила это так, что ты был в ступоре и не хотелось ничего делать.
Она снимала меня с соревнований. То есть были даже такие ситуации, что перед одним соревнованием мне и одному спортсмену было объявлено: сейчас у вас прокат, и я решу, едете вы или нет. Я откатала все, она сказала – нет. Мол, ну куда тебе ехать – последнее место занимать? Просто для нее последнее место – это даже пятое. Либо ты в лидерах, либо ты нигде», – сказала Шубодерова.
