Эдуард Малофеев: «Мы на пару с Байдачным сумели открыть глаза Зыгмантовичу на кое-какие нюансы»
Белорусский специалист Эдуард Малофеев рассказал о том, как нужно подходить к подготовке национальной команды.
– У наставника, работающего со сборной, нет возможности вести планомерный тренировочный процесс. А за три дня или неделю что-то поправить...
– Можно! И за пять дней, и даже за три! Многое реально успеть. Не по мановению волшебной палочки, а разработав соответствующий специфический микроцикл. Разработал — обкатай его на молодежном уровне. Затем нужно проанализировать результаты и внести коррективы, чтобы предложить национальной команде. Микроциклы оттачиваются, а не берутся с потолка. Чередование направленности, то же количество занятий в день. Например, ситуация, если играем через два дня на третий. Первое: нельзя давать дня отдыха. Второе: можно пробовать не одну, а две тренировки в день, но по 45 минут и с высокой интенсивностью. Это один вариант. А есть и другой, и третий, и четвертый. Вот оно — творчество. К слову, ни в коем случае нельзя воспринимать мои реплики как какой-то выпад в адрес Кондратьева и его штаба. Напротив. Георгий —думающий специалист, но каждый из нас совершает ошибки.
Кстати, я рад, что, беседуя с тем же Андреем Зыгмантовичем — помощником Кондратьева в сборной, мы на пару с Толей Байдачным, оказавшим мне большую помощь в процессе убеждения, сумели открыть глаза более молодому коллеге на кое-какие нюансы. Правильно поступил Георгий или неправильно... Взгляд же порой замыливается, и тут важен профессиональный товарищеский и доброжелательный подсказ. Втроем мы пришли к выводу, может, не оригинальному, но истинному, хотя в положении Зико, то есть Зыгмантовича, не очень приятному. За все отвечает главный тренер, так как ему даны все полномочия. Эмоции — эмоциями, а ответственность всегда персонифицирована. Мы с Байдачным уже так биты и ломаны, что знаем, о чем говорим. И нас захлестывали порой эмоции! Так учитесь на наших промахах! Андрей, как преданный Кондратьеву ассистент, нас услышал. Мы все товарищи Жоры, – сказал Малофеев.
