Олег Кононов: «Не считаю себя продуктом белорусской тренерской школы»
Главный тренер «Краснодара» Олег Кононов вспомнил этап карьеры в Беларуси.
– Ари российский паспорт лишь предстоит получить, а сами вы стали его обладателем осенью 2013 года. Как получилось, что у вас, уроженца Курска, не было гражданства России?
– Стечение жизненных обстоятельств, связанных с историей нашей страны – развалом СССР, появлением России, Беларуси и других постсоветских республик. Так получилось, что я оказался в Беларуси и какое-то время не задумывался на эту тему. Но всегда ощущал себя россиянином, тем более что все родственники жили и живут в России. Давно хотел перебраться работать в Россию и получить ее паспорт. Слава богу, после переезда в Краснодар все получилось достаточно быстро.
– В Курске у вас много родни осталось?
– И мама с папой, и родная сестра, и двоюродные. Там у меня вообще все. И дипломы у меня российские – как школьный, так и институтский. Курский, смоленский. Московская тренерская лицензия категории Pro. Так что все произошло, как и должно было произойти.
– Ваша семья живет с вами в Краснодаре?
– Да – жена и 16-летняя дочь, которая учится в школе. Супруга больше не работает, смотрит за дочкой. Через год будем думать, куда поступать.
– А в Беларуси кто-то остался?
– Сын от первого брака работает детским тренером в борисовском БАТЭ у Анатолия Капского. Начинает свой тренерский путь, сейчас учится на лицензию В.
– Считаете себя продуктом белорусской тренерской школы, где начинали в профессии?
– Думаю, нет. Первые знания получал в Смоленском институте физкультуры, большой опыт был на Украине в качестве главного тренера. Но особенно хочу поблагодарить Анатолия Юревича (известный белорусский тренер, ныне спортивный директор федерации футбола Казахстана. – прим. Tribuna.com). После окончания карьеры игрока он пригласил меня работать тренером, начиная с детского футбола. Анатолий Иванович дал мне тренерский заряд и очень много знаний. Помогал ему, потом Леониду Кучуку в «Шерифе». С ним у нас и сейчас теплые отношения, хотя общаемся теперь меньше, – сказал Кононов.
