Эдуард Малофеев: «Таков он, «закон любви по Малофееву». Люби футбол и всегда думай о наших уважаемых болельщиках»
Известный тренер Эдуард Малофеев уверен, что без тренерских эмоций не может настоящего футбола.
— Сейчас тренеры очень далеки от народа, то есть болельщиков. Скучно на играх…
— Это беда, которая, впрочем, имеет объяснение. У некоторых коллег превалирует не чувственное, а прагматичное отношение к делу. Тренер же всегда должен помнить о том, что все доброе и прекрасное в педагогической работе совершается в порыве искренней любви к футболу. Любить надо нашу замечательную игру! Крепко любить. Футбол, а не себя в футболе. Для чего всегда прислушиваться к голосу собственной совести и обижаться на себя, если некачественно подготовил команду к матчу либо тренировке. Таков он, «закон любви по Малофееву». Люби футбол и всегда думай о наших уважаемых болельщиках.
— Очень эмоционально!
— Тренер — это огонь, согревающий команду. Пока он горит, никакие негативные процессы в нее не проникнут. Когда же происходит остывание самого наставника, то это незамедлительно и крайне негативно отражается на каждом из футболистов, всем коллективе. Без тренерских эмоций нет и быть не может настоящего футбола. Ибо сам футбол — это эмоции.
— Причем в идеале — эмоции честные.
— Безусловно. Честность — это обязательное условие. Нет для тренера ничего более низкого и недостойного, чем ложь. По отношению к себе и команде, а значит, футболу и болельщикам. Конечно, можно ошибаться, например, в оценке того или иного футболиста. Но намеренно лгать — недопустимо. Это, в конце концов, бессмысленно. Футбол очень жесток: разоблачение последует обязательно, и будет стыдно. Тренер и только тренер, а не вы, ребята-журналисты, должен быть самым строгим критиком своего труда. Если же этого нет, то и стабильного позитивного результата не будет. Накопленное же в себе самодовольство надо уметь убивать.
— Вот так, и убивать?!
— Именно. Иначе как постоянно, а не только по воскресеньям, в минуты пробуждения ото сна, стремиться к наивысшему результату? – сказал Малофеев.
