Нино Галович: «После 30-го тура пришел в раздевалку, плакал и стал проверять телефон, потому что не хотелось никому верить»
Защитник минского «Динамо» Нино Галович вспомнил окончание прошлого сезона.
– Можно сказать, что после перехода в «Динамо» в твою карьеру вернулась стабильность?
– Конечно! Я пришел в хорошую команду, где были сильные игроки и еще несколько ребят с Балкан. Я провел почти все матчи и забил три гола, что, считаю, для защитника неплохим показателем, и нам не хватило совсем чуть-чуть до завоевания чемпионского титула.
– «Динамо» начинало чемпионат с Сергеем Боровском, которого сменил Сергей Гуренко. Эти специалисты разные по характеру. Как ты к этому отнесся?
– Не секрет, что я пришел, потому что меня хотел видеть в команде Боровский. Мне нравилось с ним работать, ничего плохого сказать о нем не могу. Но так уж вышло, что мы не прошли дальше в Кубке, неудачно стартовали в чемпионате, и тренера поменяли. Гуренко — тоже очень хороший специалист. Достаточно посмотреть, за какие клубы он сам играл — это уже говорит о многом. Кроме того, он внимательно относится к проблемам футболистов, всегда интересуется, как у нас дела.
– Думаешь, многие из твоих партнеров по «Динамо» могли бы играть в чемпионате Хорватии?
– Конечно! Я думаю, чемпионат Хорватии сильнее, но совсем не на много. Так что главное найти правильную для себя команду: либо которая играет быстро, либо которая любит держать мяч.
– Давай вспомним самый драматичный момент прошлого сезона, тот самый последний тур, когда вы в Витебске остались после матча на поле и ждали новостей из Городеи. В твоей карьере было что-то похожее?
– Для меня это был очень тяжелый момент, ничего подобного раньше не случалось. Когда наш матч закончился, мы спросили у журналистов, что там в Городее? Нам сказали, что БАТЭ проигрывает и там добавлено четыре минуты. У нас было добавлено три, значит, оставалось потерпеть одну минуточку, и нам скажут: «Все! Конец! вы чемпионы!»
А потом вижу среди наших фанатов человека с радостным лицом, которое в одну секунду поменялось — 3:3… Мне до последнего казалось, что это какая-то плохая шутка. Когда пришел в раздевалку, я плакал и первым делом стал проверять телефон, потому что не хотелось никому верить, – сказал Галович.
