«Я думаю, что в Мариуполе спокойнее, чем в любом другом городе. Потому что есть усиленное внимание. Патрули иногда ходят. Года с 2016 не слышал, чтобы стреляли. Это не значит, что в принципе не стреляют. Просто нам не слышно. А стреляют же каждый день.

В городе есть те, кто думает головой и видит, что происходит в Донецке сейчас, это помогает людям перестроиться. Я на это надеюсь. Но по всей Украине все равно есть вспышки этого русолюбия. Кому-то не нравится, что к нему на украинском языке обращаются.

Я здесь даже сидел в кафе, и рядом женщина была. Ей явно позвонили из какого-то колл-центра, спрашивали на украинском и уточнили, понимает ли она. Она сказала, что понимает, но отвечать будет на русском.

Сейчас в этом интервью я общаюсь на русском, но для меня вообще не проблема перейти на украинский. Может быть, он где-то будет не такой чистый. Но наша страна – Украина, и здесь должен быть украинский в приоритете.

В последнее время языковой вопрос – проблема. Для меня поехать во Львов — говорить по телефону, давать интервью, общаться ежедневно на украинском языке — не проблема. Потому что это страна Украина и здесь язык — украинский. Вот моя позиция.

Каждый в нашей стране должен знать украинский. Если, например, твоему собеседнику или тебе захочется использовать украинский язык — ты вполне должен это делать. Государственным языком, однозначно, должен быть украинский. Однозначно.

Но у нас ведь не убивают за русский язык, как рассказывают на российском ТВ. В 2014 году, как раз когда война началась в Донецке, я приехал во Львов и разговаривал там на русском языке. Ходил по городу в кофте «Шахтера», и мне никто ни слова не сказал. Все эти страшилки идут с той стороны.

Суржик – кошмар. Нужно выбирать. Либо это украинский язык, либо русский. Выучить один из них и разговаривать на одном. Есть футболисты, которые используют суржик, особенно в центральной Украине, это кошмар. Это кровь из ушей», – сказал Худжамов.

Автор: Алексей Мойсейчук

Источник: Tribuna.com