Александр Павлов — один из немногих белорусских футболистов, у которого сохранились хорошие воспоминания о Валерии Стрельцове. Александр Павлов провел очень крутую осень, но в последнем ее месяце совсем не вовремя сломался. Несмотря на произошедшую неприятность, полузащитник поддерживает баланс внутренней радости. На неделе игрок встретился с корреспондентами Goals.by и рассказал о полном комплекте разорванных приводящих мышц. В кучу ко всему самый огненный футболист белорусской современности поведал об оленьем беге в снегу, родных Белыничах, повышенной потребности во сне и шамане, приглашенном в «Днепр». — Говорят, ты два года не покупаешь газет. — Да. — А раньше? — Раньше покупал. И читал. Причем все :). Вторник же раньше был святым днем. «Прессбол» выходил после тура. Все имеющиеся средства уходили на газеты. Читал, следил. Потом с развитием карьеры стало интересно читать про себя. Вот, наверное, и вычитался быстро :). — Помнишь первую публикацию о себе? — У отца до сих пор хранится. Где-то дома. Не упоминание в отчетике, что-то более обширное. — Отчего же ты вычитался? — Неинтересно мне стало читать. Почему-то. Нет, ну, если кто-то из ребят покупает, и в номере опубликовано большое интересное интервью, то, пока едем в автобусе, читаю. Интересно все же, кто там что думает. А обзоры… Тем более оценки и отчеты уже неинтересны. — То есть футболистов оценки журналистов совершенно не трогают? — Не знаю… Кому как. Конечно, приятно, когда тебе восьмерку ставят… — Тебе ставили когда-нибудь? — Нет еще. Какая восьмерка? Перестань :). — А матч с «Баварией»? — Ну… Не знаю, откуда такая эйфория. Смотрел я наш матч с «Баварией». Специально под это выделил время. Чего-то интересного я там не рассмотрел. Первые 20 минут, еще какой-то отрезок и концовка второго — тишина из тишины :). Перестроение какое-то тупое. Что мы там творили?! Были, конечно, интересные атаки, но не более того. — Можно сказать, что гол в матче с «Баварией» стал твоей витриной? — Может быть. Встречу с «Баварией» со своим голом я никогда не забуду. Еще первый забитый мяч помню. «Белшине», кажется. Победный. «Днепр» выиграл 1:0. Из сегмента ковырнул мяч большим пальцем. Гол такой — на совести вратаря. Но главное, что забил. Бежал после гола не знаю куда. Пацаны остановили уже за забором :). Я вообще не понимал, что происходит. — В ответном матче с «Баварией» ты совершенно точно не сыграешь… — Ага. Никому я не нужен :). На меня в команде уже никто внимания не обращает: «А, Чижиков приехал — ну, ладно» :). — И как ты сломался? — Все очень-очень банально. Поскользнулся, упал, очнулся — разрыв… Чего там у меня… Приводящей мышцы. Это мышца бедра. — Что теперь? — Теперь под предводительством нашей испано-белорусской лечебной спецгруппы занимаюсь легкими процедурами. Нахожусь в полуотпуске. Ничего серьезного не делаю — физиопроцедуры, бассейн, велосипед кручу. Насколько понимаю, у меня достаточно много времени, чтобы все благополучно срослось и сразу же после отпуска я начал работать по полной программе. — В прошлом году у тебя случилась похожая травма? — Произошел разрыв приводящей мышцы на правой ноге. А теперь — на левой. Полный комплект… Какие-то приводящие у меня недоразвитые :). — Может, стареешь? — Блин, да задавался этим вопросом. Раньше думал, 30 лет — это уже все. А сейчас замечательно себя чувствую. Лучше, чем в 18. Поопытнее, поумнее становишься. Вот и воспринимается все проще. — Что такое Белыничи? — Поселок городского типа. 10 тысяч населения. Может, меньше, может, больше. От Могилева недалеко… Там я и начал футболом заниматься. Пришел на уроке человек. Сергей Алексеевич Зайковский. Сказал, есть секция футбола. Я пошел. — А отбор? — 10 тысяч населения и отбор? :) На занятиях появлялись те, кто вообще мог дойти до места их проведения. А ты говоришь «отбор». Просто тренер у нас оказался альтруистом и энтузиастом. Перед такими надо шляпу снимать, на руках их носить. — И в каком возрасте ты начал заниматься? — В пятом классе. — Поздно. — Нормально. Тренировки были порой три раза в неделю. Порой каждый день. Я ходил постоянно. Стандартная история для тех, кто из глубинки. — А до пятого класса что? — Дворовая система. Сейчас этого стало меньше. Ребята, конечно, играют во дворах. Но не так масштабно, как в мои детство и юность. Дом на дом, улица на улицу. В таких форматах мы и играли. Саня Быченок иногда приезжал нам помогать. Демонстрировать мне могилевское мастерство :). Он связан с Белыничами. У Саши бабушка оттуда. Его тетя была моей воспитательницей в детском саду. Почти родство получается :). — Десять тысяч населения — и два игрока национальной сборной. — Ну, видишь, альтруизм оправдался. К тому же это показатель прозорливости нашего детского тренера. — А вы с Павлом Пласконным по детству общались? — Конечно. Жили на расстоянии 200 метров. Учились в одном классе. Нас вообще выцепили двоих, будто сачком, из Белынич. У Паши, кстати, отец футбольный человек — раньше играл в каких-то низших лигах. Так что у Пласконного есть футбольные гены. Мне же приходилось их вырабатывать. — Чем, кстати, твои родители занимаются? — Простые люди. Мама — воспитательница в детском саду. Папа — рабочий, слесарь-сантехник. — Слушай, а что происходит в Белыничах, когда туда приезжает Александр Павлов, который забил «Баварии»? — Я после «Баварии» дома еще не был… Хотя не думаю, что если приеду в Белыничи и пройдусь по улице, то много кто меня узнает. — Но ведь в Минске узнавали на следующий день после матча с немцами. — Ну, это Минск. Здесь информации больше. Мы гуляли на следующий день с женой в центре города — она шустрила по магазинам. Некоторые люди просто оборачивались, некоторые подходили, говорили спасибо, некоторые руку жали. Но такого, чтобы кто-то на меня радостно прыгал и целовал взасос, не было. Все спокойно. — Приятно было? — Конечно. Даже немножко трепетно. — Как ты учился в школе, занимаясь футболом? — До девятого класса был отличником. А потом поступил в училище олимпийского резерва в Могилеве. И начались тройки-тройки-тройки. Иногда четверки. Пятерками уже не пахло. Хотя, в принципе, я все понимал, все мог сделать. Но, наверное, мысли уже не в ту сторону были завернуты. — Что, серьезно отличником был? — Серьезно. Фотография на доске почета висела. — Что-то в последнее время везет на отличников. — Может, мы тебе привираем немножко :). Хотя на самом деле мне со старта все просто давалось. Абсолютно все. Совершенно спокойно и рассказывал, и читал, и считал, и рисовал, и чертил, и что-то там еще школьное делал. — Хорошо, какие предметы были интересны? — Физкультура, конечно! Иногда физрука уговаривали просто поиграть в футбол — тогда вообще шикарные уроки получались. — Физкультура — это ясно. А неспортивные дисциплины? — Геометрию любил. Не знаю почему. Очень хорошо давалась. Может, оттого и вычерчиваю сейчас передачки на поле? :) Хочешь, теорему Пифагора расскажу? :) — Давай в следующий раз. Слушай, а какие развлечения есть в Белыничах? — Кинотеатр. «Сузор'е», кажется, называется. — Местная газета вроде бы тоже весело называется? — «Зара над Друццю». Раньше мой друг там работал. Писал статейки обо мне, тешил душу моим родителям :). — Они хранят все публикации о тебе? — Да нет. Я же говорю — только первую масштабную. Недавно приезжал, увидел вновь — желтая уже вся статейка. Да и, в принципе, откуда в Белыничах много публикаций? Два «Прессбола» на весь город. Один мне, другой — Пласконному :). — Так, и что по развлечениям? — Дискотека еще была. Но до могилевских времен на дискотеки я никогда не ходил. — А во сколько лет состоялся переезд в Могилев? — В десятом классе. Тренеры обратили на меня внимание. Забрали. — Кого можно упомянуть из известных выпускников? — Ну, мой набор… Из тех, кто играет в высшей лиге, только Саня Быченок и Артем Радьков. — Весело тебе было учиться? — Конечно, у меня мечта была в УОР попасть, оттого, что попал, и становилось весело. Другого развития событий своей жизни я и не представлял. — Отчего же. Не жалко было родителям твой мозг в ноги отдавать? — Знаешь, никаких сомнений они не испытывали. Даже не помню, чтобы меня кто-то отговаривал от переезда в Могилев. А потом постепенно добрался и до «Днепра». В принципе, меня уже знали в городе. Выступал за юношескую сборную. Полетели мы с ребятами в Швецию на отборочный мини-турнир. Всем, кстати, скрутились :). И уже по прилете меня привезли на базу и сунули трудовой договор или контракт. Я даже не помню подробностей. Но радость была огромная. Мысль такая возникла: «Ну, вот, хоть чего-то добился. Уже неплохо». Не всех ведь подписывали. — Какой получилась первая тренировка с основой? — Ну, влиться было не очень сложно. Хотя мандре было сумасшедшим. Проснулся с утра — и целый день мысли только об этой тренировке. Страшно было. Лето, помню, на дворе. Мы с командой своего возраста играли на турнире «Хрустальный мяч». И решили нам днепровские тренеры устроить кастинг. Недельку или две мы его проходили. Если не ошибаюсь, как раз случилась пауза в чемпионате. К ней и был приурочен наш мини-сбор на базе. Там и пыхтели. Тяжело, но интересно. Мы потом своей командой на «Хрустальном мяче» стали третьими. Может, та стажировка в основе и помогла. На следующий год уже после первого тура я попал в запас, а после случился мой дебют. — Предсезонка вышла сложной? — Как положено: снег, массив Печерского лесопарка, дорожки непротоптанные. — Жестко. — На тот момент жесткими наши тренировки нисколечко не казались. Все дело в голове. У меня вот не было дурных мыслей, будто работа, которую мы делаем, это сложно и плохо. Мне казалось, что так и нужно. Сейчас бы да — психологически мне было бы тяжело. Но месяцок бы потерпел и привык к спартанским условиям. — В чем они выражались? — Насколько я сейчас понимаю, база была в ужасном состоянии. Двери не закрывались, форточки продувались, потолки сыпались. Идешь по коридору, а перед тобой падает кусок штукатурки. Такой, немаленький. Но тогда я внимания ни на что не обращал. Достиг цели, пробился в первую команду, негатива не было. — Трудно, наверное, было проявлять оптимизм в снегу? — Нормально. Особой жести не случалось. В те времена все команды не могли похвастать хорошими условиями. Мы, как и многие, делали, ускорения, олений бег в снегу, прыгали «лягушки». А снег действительно был порой выше колена. Меня, помню, с одного занятия даже сняли. — Отчего так? — Позеленел. Как и еще пара человек. Реально позеленел. Молодой организм не справился. Мы ведь раньше только в Польшу выезжали. И то редко. Так что бегали в основном в своих лесах могилевских. Тренер подозвал нас с Сергеем Рыжанковым, говорит: «Что-то вы, молодые люди, неважно выглядите». Померили пульс, а там 220 ударов. Пошли переодеваться. Правда, потом пришлось от Витальки Булыги выслушать пару неприятных слов. — Расскажи. — Ну, мы вдвоем ушли с тренировки, помылись, пришли кушать. Появляется Виталя… Третий. И понеслось: «Салабоны!..» А вообще, Булыга — нормальный пацан. Хотя, наверное, в той ситуации мы должны были догадаться, что стоило остаться на тренировке и не попадать под злого Булыгу :). Виталя меня простимулировал, так я поправился быстро. — Какую память ты сохранил о Валерии Стрельцове? — А хорошую! Что я могу сказать о человеке, который, по сути, и взял меня в профессиональную команду «Днепра»? Несмотря на какие-то шероховатости в игре, давал себя проявлять, растил. Нормальный человек. Старался, держал команду, как мог, выискивал средства какие-то. — Говорят, денежку не платили порой? — Ну, это проблема всего нашего футбола тех времен. Но насколько я помню, в конце года — начале следующего нас всегда рассчитывали. Понятно, пока ты играешь, поддаешься эмоциям, начинаешь задавать вопросы: «Где деньги?» Но поскольку в те времена семьи у меня еще не было, я не роптал. Думаю, мне было очень даже неплохо. Романтика. — Если не газеты, то что ты читаешь? — Tut.by и Goals.by, Sports.ru еще. Все это с утра под кофе просматриваю. — А художественная литература? — Пытался читать книги. Но взялся за какие-то тяжелые. Помню, купил Достоевского. Но не пошло. Легкую литературу могу почитать. Детективчик там проглотить. Все, что было дома, прочел. Но не настолько, чтобы увлечься. — Какой у тебя досуг? — Уделяю время жене — раз. Жене — два. — А потом спать. — Спать я действительно люблю. Некоторые ребята с меня угорают. Смеются, аж не могут. Но у меня организм требует сна. Если есть возможность поспать после обеда, в автобусе после тренировки, в самолете (это вообще железно), всегда ею пользуюсь. На сборах всегда сплю. Если не брать в расчет прием пищи и тренировки. Очень хорошо сплю. Сурок я небольшой. — Надо понимать, сурком тебя в команде никто не называет. — Нет. Рыжий, Павлушей называли. Чижик, Рыжик. Филипенко иногда Чижарой называет. Но в основном — Сашей. Правда, недавно сестра рассказала, что появилась в Википедии обо мне. Так там почему-то написано, что у меня прозвище «Павлик»… Никогда такого не было. Не верьте Википедии! :) — В детстве подтравливали? — Быть может, по детству как-то и комплексовал. Чуть-чуть совсем. Наверное, просто потому что дети постоянно выделяли. Внимания было слишком много. Но я сейчас спокойно к этому отношусь. Да, присутствует какая-то неординарность. Если бы не футбол, только этим и выделялся. — «Что в жизни сделал?» — «Рыжий!» :) — Говорят, рыжим живется веселее. — Ну, я люблю посмеяться. — Самый юморной партнер в твоей карьере? — В принципе, все футболисты любят посмеяться, поржать. Улыбнуться я всегда не против. Два Фила у нас в БАТЭ неплохо шутят. Могут притравить, рассказать что-то интересное. Антоха Матвеенко тоже за словом в карман не лезет. Саша Глеб недавно стал анекдоты рассказывать. Я не помню их содержания, но было смешно. — Еще говорят, у рыжих души нет. — Неее, душа у меня воооот такая. Огромная. И вообще рыжие особенные. Я по себе чувствую :). Хотя, знаешь, случилась однажды история. В Могилеве. Валерий Иванович позвал в команду бородатого шамана. — Который в сборной у Малофеева работал? — Да-да. Мы валились с «Днепром», так Стрельцов его и позвал. Этот шаман сказал, что парень я неплохой, но какая-то дьявольская струя во мне есть :). — Так, а кроме этого что шаман делал в «Днепре»? — Расскажу тебе историю. Валерий Иванович пригласил его в раздевалку перед игрой с «Динамо». Очки нужны были позарез. Крутились мы всем в том сезоне просто безбожно. Дали этому шаману первого человека. Он начинает мять кости и приговаривает «Забьешь, забьешь, забьешь». Ну, разминал шаман нашего товарища, не зная, что это массажист. Хотя человек с большим животом. Совсем не игрок. Принялся второго мять, «Забьешь, забьешь, забьешь». Нам весело было, он же не знал, что мы ему вратаря дали :). В общем, проиграли 0:4. Нашаманил дядька :). И продолжили мы крутиться дальше. — А ребенок у тебя рыжий? — Блин, да вот что-то начал белеть непонятно как-то :). Думал, хоть наследник моей рыжести появится. Мне, кстати, жена дала задание, чтобы про них с сыном обязательно рассказал :). — Ну, так расскажи. — Мы познакомились все в том же училище олимпийского резерва. Я из Белыничей, она из Климовичей. Мне 19 лет было. Жена моя — барьеристка. 400 метров бегала. Правда, после 11 класса ее карьера закончилась. Я погубил. По крайней мере, ее тренер по легкой атлетике всегда обвинял меня в этом. Сынишке нашему скоро годик. Очень активный ребенок — прыгает, бегает. Очень подвижный. Чувствую, будущее республики :). Артемом зовут. — Слушай, а с кем ты в команде больше всего общаешься? — Радьков, Горбунов. С Лихтаровичем в одном номере живем. Меня сразу же после перехода в команду к Диме отправили на подселение. — Дмитрий говорит когда-нибудь? — Порой даже больше, чем нужно :). Обыкновенный человек, говорит, как все. Ну да — на публике сдержанный, старается ограничить свои контакты с прессой. Но в коллективе прекрасно держится. Не испытывает проблем в общении. Да и Ромка Василюк говорит. Не знаю, откуда такая информация, будто он молчун. Это все журналисты придумали :). — То есть твой круг общения в основном состоит из могилевских. Брестских скоро, кстати, станет больше. — Да. Брестчан в БАТЭ, как китайцев! :) Думаю, надо пробивать информацию по могилевским. Требуется нам еще пару земляков в БАТЭ. Хотя брестские ребята тоже неплохие.