«Не понимаю, почему в Бресте нет «МакДональдса»

Минори Сато не испытывает зависимости от суши. В марте брестское «Динамо» подписало первого японца в своей истории. И пусть дела у команды пока идут натужно, трансфер Минори Сато оправдывается. Этот метр семьдесят кипучей энергии является одним из самых, если не самым, заметных игроков брестчан. Корреспондент Goals.by выпил кофе с полузащитником «Динамо» и услышал рассказы о нигерийской кухне, японском стеснении, американских вечеринках, мексиканских таксистах, латышских трофеях и белорусском отсутствии денег. — Как вы живете без сотового телефона? — О… Ох :). Да, вы правы — давно пора купить себе трубку :). Но у меня есть ноутбук, я могу общаться со своими друзьями при помощи Skype. К тому же жизненной необходимости в покупке телефона прямо сейчас нет. — Почему? — Потому что пока я живу с Вероном. У Огара есть телефон. Если я нужен кому-то, звонят ему. Огар — мой брестский секретарь :). — Надо понимать, Симон Огар — одноклубник, с которым вы наиболее дружны. — Да. — Он кажется очень веселым человеком. — Точно. Классный человек! Верон-Верон-Верон… Что бы мне еще о нем сказать… А вот — он здорово готовит. В Бресте я полюбил нигерийскую кухню. Это что-то нереально вкусное. Бобы, другие овощи, специи, соусы, курица, еще какое-нибудь мясо или рыба — Верон удивительным образом готовит и мешает продукты. Получается просто отлично. — Знакомы с белорусской кухней? — Да, жена Верона иногда готовит нам. Из того, что я пробовал в Беларуси, мне больше всего понравился красный суп. Кажется, он называется борщ. — Так и называется. Как вы вообще проводите свое свободное время в Бресте? — Ну… Вот сегодня дождусь, пока отыграет дубль. Вечером встретимся с Сергеем Семенюком. Веселый парень. Пойдем куда-нибудь, поужинаем. Сергей немного говорит по-английски. Я — чуть-чуть по-русски. Вот так и общаемся на почти незнакомых языках :). — Кстати, кто говорит по-английски в брестском «Динамо»? — Любен Николов, Филипп Войтехович, Йован Дамьянович, Сергей Семенюк. Ну, и Симон Огар. Для него английский — родной язык. Иногда Верон заводится, и его речь дико ускоряется. Я стою, слушаю, ничего не понимаю, а потом говорю: «Друг, ты мог бы помедленнее?» Тогда он чуть успокаивается :). — В Латвии вам приходилось сталкиваться с языковыми трудностями? — Я, конечно, обобщаю, но, кажется, все латыши в той или иной степени знают английский. Выступая за «Вентспилс» и «Сконто», не испытывал проблем с общением. Латыши говорят на родном языке, очень много на русском, ну, и на английском. Тренеры в моих командах были англоговорящими. Ситуация не обязывала меня учить русский. Теперь же такая необходимость настала. Наш тренер не говорит по-английски. Подстраиваюсь. — И как вы воспринимаете установку перед матчами? Кто-то вам переводит? — Да я все понимаю. В раздевалке висит доска, на ней фишки. Видно построение, ясно, как мы будем играть. — А лично вы почти постоянно играете на позиции «десятого номера». — Это моя любимая позиция. Но я могу играть на любом месте в полузащите. Под нападающими, опорником. Кстати, в Японии начинал левым полузащитником. Правого тоже сыграю :). — А правого защитника? — О, нет :).       — Как вы еще развлекаетесь в Бресте? — Да почти никак, если честно. Skype, общение с Огаром и Семенюком — все мои нынешние развлечения. — Что ваши друзья и родственники из Японии знают о Беларуси? — Ничего. Когда моим друзьям впервые стало известно о моем переезде в Беларусь, они даже не знали, что эта страна находится в Европе. Но потом я показал несколько фотографий, и все успокоились. Брест — действительно очень европейское место. Правда, здесь для меня чуть-чуть холодно. Ну, и эти мошки постоянно грызут :). А так все прекрасно. И моим родственникам, и друзьям понравилось увиденное на фотографиях. Кстати, мне очень приглянулся Гродно. Мы играли там с «Неманом». Крутой город, очень красивый. — Минск? — Мы на чуть-чуть вышли с ребятами в магазин. Толком города я не видел. Хотя заприметил в Минске McDonald’s. В Бресте их почему-то нет. — Вам это непонятно? — Очень :). — Окей, а что о Беларуси еще год назад знали лично вы? — Тоже практически ничего. — Серьезно? — Серьезно. — Но вы же приезжали в Солигорск в 2011-м. — Приезжал. В принципе, этим мой белорусский опыт и ограничился. Кстати, хорошо помню ту поездку. «Вентспилс» встречался в квалификации Лиги Европы с «Шахтером»… Получается, в Солигорске состоялся мой еврокубковый дебют. — Что-то вас удивило? — Да, очень. Мы ехали из аэропорта в отель. И наш автобус сопровождала машина милиции. Она двигалась позади. Подобное сопровождение я видел впервые в жизни. — А что удивляет вас сейчас? — Мы в основном общаемся с Вероном. С ним же по большей части проводим свободное время. Получается, по городу ходим вдвоем. То есть вы понимаете, по Бресту идут африканец и азиат. Внешность нас выделяет. И вот то и дело доводится слышать какие-то смешки, замечать разные взгляды. Честно признаться, в Латвии ничего подобного я не видел. — И как вы реагируете на такое внимание? — Верон вон нервничает: «Вот дерьмо! Они снова пялятся на нас! Черт!» А я спокойно. Меня это не волнует :). Просто в Японии мало кто удивляется, увидев на улице европейца. В стране очень много иностранцев. Все японцы к ним привыкли. — То есть нет никакой радикальной реакции. — Да, но надо понимать, что японцы очень скромны. Большинство моих соотечественников постеснялось бы общаться с иностранцами. — Почему? — Ну, еще и потому, что не знают английского. В моей стране, как и в вашей, тоже есть проблема незнания языка. — Что до вашего английского, где вы учили язык? — Дело в том, что в возрасте 18 лет я поехал играть в США. И жизнь заставила меня учить английский язык. — Расскажите историю вашего переезда. — Год я провел во втором японском дивизионе. Срок действия контракта с «Зеспа Кусацу» истек. Руководители предложили продлить его на три года. Я отказался. Мне не хотелось играть в той команде. Было не очень интересно. Просто в возрасте 14 лет мы с партнерами из детской команды участвовали в очень-очень представительном турнире Nike Premier Cup. Эти соревнования спонсирует «Манчестер Юнайтед». — Вам нравится эта команда? — Ну, вообще я болею за «Барселону». Андрес Иньеста для меня эталонный футболист. Кстати, восьмой номер в брестском «Динамо» я выбрал потому, что у Иньесты такой же. Он crazy. Суперигрок… Так вот, я продолжу про клубный чемпионат мира. Команды были собраны отовсюду. Штук 30, наверное. Тот чемпионат проводился в Гонконге. Вот с 14 лет я и начал думать про переезд в Европу. Заболел этим. — Хорошо, хотели в Европу, а поехали в США. — Да-да. — Почему? — Нашелся агент, который предложил мне вариант переезда в США. Там я провел всего три месяца. Играл в любительской лиге за команду «Индиана Инвейдерс». — Тяжело было решиться? — Да. Но желание поиграть где-то не в Японии пересилило. К тому же родители отреагировали нормально. Просто мой отец играл в футбол. Пусть на любительском уровне, но играл. Потому мое желание сменить место разделил: «Если хочешь, езжай куда угодно». — А чем занимается ваш отец? — Офисной работой на Panasonic. — Окей. Как вам жилось в США на первых порах? — Очень-очень тяжело. Я не говорил по-английски. Ничего абсолютно не знал. Хорошо, что в итоге справился. — Америка вас чем-то удивила? — Каждую пятницу команда заваливалась на какую-нибудь вечеринку. Это, конечно, было очень удивительно. — Почему? — Ну, мне было 18. В Японии люди получают доступ к алкоголю в 20 лет. А американцам, кажется, разрешают пить с 18 лет. — Кажется, с 21 года. — Да?.. Серьезно?.. Тогда в Америке я занимался нарушением закона :). В общем, там я впервые попробовал пиво. Мои одноклубники были очень веселыми ребятами. Вот и устраивали каждую пятницу party. 20-30 человек в одном помещении. Хохот на весь район. Притом что игры проводились по субботам. Как они потом выходили на поле, я понимаю с трудом. Хотя, в принципе, вот вам показатель любительского уровня. Я же изначально приехал в США играть, потому никаких переборов на наших party себе не позволял. — Вам что-то платили? — Да. 600 долларов. — Хватало? — Да. — А потом вы поехали в Мексику. — Поехал. У владельца нашего клуба были мексиканские партнеры по бизнесу. Он дружил с кем-то из «Пуэблы». Меня позвали на просмотр. Профессиональный клуб. Высшая лига. Хорошая история, титулы, болельщики. Это было круто. Меня подписали в итоге. 40-50 тысяч зрителей на каждом матче. Такого я больше нигде не видел. — Что скажете о мексиканцах? — Разница между богатыми и бедными просто драматическая. Огромная. В городе хватало богатых людей. Очень-очень богатых. Но в то же время к любой остановившейся на светофоре машине каждый раз подбегали маленькие дети. Они начинали чистить лобовое стекло, просить деньги за свою работу. Притом что никто их об этом не просил. Честно, я был в шоке. Очень-очень маленькие дети. Наверное, бездомные. — Вы говорили, что матчи «Пуэблы» посещали 40-50 тысяч зрителей. — Мексиканцы фанатично любят футбол. К тому же они очень добры к игрокам. Я в основном выступал за дубль, но в городе меня знали. Если в день игры я заказывал такси на стадион, водитель приезжал и говорил: «О, ты Минори Сато! Я рад тебе! Сегодня проезд бесплатный, садись быстрее». Болельщики постоянно предлагали игрокам попить пива вместе, всегда поддерживали. Ту доброту я запомню надолго. — Языковая проблема присутствовала? — Только чуть-чуть. И то поначалу. Испанский — очень легкий язык. Это вам не русский :). Я просто брал с собой японо-испанский разговорник. И при надобности быстренько искал нужные слова. Так и подучил язык. Было весело. Тем более мексиканцы относились ко мне очень дружелюбно и всегда пытались помочь.   — В Мексике вы тоже провели только три месяца. — Да. Тренировался с первой командой, играл за вторую. Уровень был очень-очень высоким. В «Пуэбле» выступали игроки национальных сборных. В немалом количестве. Мне было всего 18, выдерживать конкуренцию не выходило. И вот как-то приехал агент, предложил перебраться в Латвию. — Какой была ваша реакция? — Я спросил его: «Латвия? Где это?» — «В Европе». — «Отлично, поехали». Мне очень хотелось оказаться в Европе, потому я не заморачивал себя раздумьями. — ФК «Гулбене». Что это такое? — Клуб из одноименного города. Город напоминает большую деревню. О Боже, я никогда не жил в столь малонаселенных местах. Родился в Гунме. Это недалеко от Токио. В городе живет миллион человек. Это пол-Минска, больше, чем три Бреста. Там постоянное движение. Очень много жизни. Играл в Пуэбле, которая также расположена вблизи столицы. И тут Гулбене… Тихо, спокойно, почти никого вокруг — мне было очень непривычно. И не спрашивайте меня про досуг. Его почти что не было. Мне нравились тамошние люди. Они очень приятные. Но в городе был всего один ресторан. Больше ничего. У меня там по чуть-чуть съезжала крыша. — Зато латвийский этап карьеры получился для вас успешным. — Ну, это да. Все было в порядке. В «Гулбене» я забил десять мячей за семь игр. Потом перешел в «Вентспилс», потом — в «Сконто». Выиграл трофеи. По одному с каждой командой. Это было хорошее время. — А ведь в «Вентспилсе» с вами играли двое соотечественников? — Так и было. Нас было трое в «Вентспилсе». Но с теми японцами приходилось тяжеловато. Они прекрасные ребята, но… Я сейчас объясню. Понимаете, им нравилось бывать дома, зарываться в свои ноуты, сидеть в интернете, заниматься онлайн-играми. Это не по мне. Это скучно. Я люблю жизнь. Мне нравится пойти куда-нибудь после матча. Выпить чуть-чуть пива, пообщаться с людьми, побыть в компании, чтобы не грузиться по поводу только что прошедшей игры. Я все говорил тем японцам: «Ребята, давайте в ресторан сходим?» А они постоянно отказывались. — И какое пиво вы пили в Латвии? — Corona. Знаете? — Да. — Очень крутое пиво. С лимоном особенно. Правда, в Бресте его нигде нет. Я все никак не могу найти :). — Брестское пиво пробовали? — Да, хорошее. — Почему вы решили вновь сменить место работы? — Я уже говорил, что латвийское время мне понравилось. Но в прошлом году начались некоторые финансовые проблемы. Вообще, предыстория такова. Я выступал за «Вентспилс», но хотел играть в «Сконто». — Почему? — Потому что «Сконто» показывает более техничный футбол. — А «Вентспилс»? — Проповедует атлетичный стиль. В «Сконто» я мог лучше использовать свои умения, лучше себя проявить. К тому же с моим ростом об атлетизме думать не приходится. В итоге переход состоялся… Кстати, в «Сконто» мы выступали с парнем из Македонии. Бояном Георгиевски, который числился в БАТЭ. Он чуть-чуть рассказывал о Беларуси. Хотя в тот момент я вряд ли думал, что окажусь здесь. — И как это случилось? — В первый мой приезд сюда «Вентспилс» победил «Шахтер». Соперники играли лучше, но нам повезло больше. Тогда мне стало ясно, что футбол белорусских команд поинтереснее латышских. Теперь я в этом убеждаюсь. В вашей высшей лиге играют в более умный футбол, чем в Вислиге. Прошедшей зимой позвонил мой агент, сказал, что есть вариант перебраться в Беларусь. Я сказал: «Окей». Это однозначное повышение. Тем более в «Сконто» перестали платить.   — Задержки были длительными? — Месяца четыре однажды не платили. Прямо как сейчас в Бресте :). Правда, недавно дали чуть-чуть. Триста или что-то вроде того… Crazy… Йован Дамьянович смеется надо мной: «Мино, твоя следующая команда тоже будет жить без денег :)». Ну, так получается :). Я же говорю, crazy. Тяжело в нынешней ситуации. — И как вы живете без денег? — Сижу дома почти все время :). К тому же без денег сложно найти жилье. Я вот все никак не могу. Завис у Огара. Плюс мне нужна квартира с хорошей ванной. Это национальная особенность. Мы в Японии очень любим полежать в ванной. Релакс полнейший. Я очень нуждаюсь в этом после матчей.  — Интересно. Знаете, что вы — второй японец в истории нашей высшей лиги? — Я, кстати, знаю первого. Зовут Хидетоши Вакуи. — Вы знакомы? — Да. — Интересно. — Он играл в Эстонии. Как-то приезжал в Латвию на просмотр. Мы провели вместе несколько тренировок. Правда, контракта Хидетоши в итоге не подписал. — Говорят, он постоянно сидел на базе «Минска» и заказывал себе суши вечерами. — Ну, иногда мне тоже нужно поесть суши :). Вот, например, после матча с минским «Динамо» ел. Но у меня нет какой-то зависимости. Не надо думать, что японцы не могут жить без суши :). — Что скажете о белорусских суши? — Ну, это определенно не японские суши. Разница ощущается. Принципиальная. Но все окей. Разные регионы, разные продукты. В остальном все хорошо. — С футболом, правда, пока не очень. — Да, команда пока не преуспевает. — Как вы воспринимаете брестский этап карьеры? — Я думаю, это возможность перебраться в другую страну или другую белорусскую команду посильнее. Буду пытаться. У меня амбиции играть все лучше, лучше и лучше. Хотя это никак не влияет на мою нынешнюю отдачу. Я очень стараюсь. В каждом матче.