«Хлопцы из Тивалей так буянили, что на танцах их не ждали». Деревня, в которой родился Пунтус

За последние 100 лет разрастающийся Минск поглотил десятки больших и малых деревень. Особенно интенсивным этот процесс был после Второй мировой войны, когда столицу отстраивали чуть ли не заново. Город рос, развивался и требовал новые площадки под строительство предприятий и жилья. Так и пропали с географических карт поселки и деревни с интересной историей. Среди них оказались и Тивали – родина экс-тренера БАТЭ и сборной Беларуси Юрия Пунтуса. Сегодня об этой деревне напоминает лишь одноименный парк и торговый центр недалеко от кинотеатра «Аврора», а ведь когда-то здесь был театр и бурлила культурная жизнь.

Совхоз вместо крикета

Говорят, названием деревня обязана датскому офицеру Георгу Карстенсену. В 1843 году он основал в Копенгагене знаменитый парк аттракционов «Тиволи». «Когда люди будут развлекаться, они не будут думать о политике», – в беседе с датским королем размышлял Карстенсен. И ведь прав был в чем-то офицер. Со временем парк стал одним из самых популярных мест отдыха не только в Скандинавии, но и во всей Европе. Волна успеха дошла и до Минска. Прусский предприниматель Теофил Гольтберг так заинтересовался парком аттракционов, что назвал свой фольварк Тивалями и основал в нем что-то вроде загородного центра отдыха. Как оказалось, для губернского Минска – идея что надо. Гольтберг открыл в фольварке ресторан и летний театр. Здесь можно было спокойно отдохнуть: поиграть в крикет, покататься на лошадях и велосипеде. Но большевикам, пришедшим к власти в 1917-м, явно было не до буржуйских забав. Новая власть организовала в Тивалях совхоз, и началась другая, пролетарская история.

«Партизаны искали деньги, но забрали будильник»

Брониславе Александровне Пунтус, маме известного белорусского тренера, в следующем году исполнится 80 лет. Она родилась в Тивалях. И на месте старой деревни, в обычной многоэтажке по улице Данилы Сердича, живет до сих пор.  

– Знаете, я иногда забываю, что вчера было, но зато хорошо помню, что происходило в детстве, – признается собеседница. – На месте нашего нынешнего района до войны никаких застроек не было. Все пространство занимали луга, поля, сады. Около станции метро «Каменная горка» было огромное колхозное поле. Тогда и подумать никто не мог, что город в будущем так разрастется.

Тивали состояли из двух частей, которые разделяла узкая полоса дороги. Одна часть деревни находилась возле кинотеатра «Аврора» (до 1960-х здесь было захороенине расстрелянных НКВД за стачку железнодорожников) и «Ракаўскага кірмаша», а другая – на месте современных улиц Жудро и Сердича. Тут стояли бараки, в одном из которых и жила вместе с родственниками Бронислава Пунтус (тогда еще Милашевская). Семья занимала две большие комнаты, но когда пришли немцы, всех переселили в одно помещение, а другое заняли военнослужащие вермахта.

– Мне как ребенку казалось, что они были нормальными людьми. Зла нам не делали, – вспоминает женщина. – Часто угощали конфетами и печеньем. А когда разболелся зуб, один из немцев отвел меня к врачу в штаб, в Масюковщину. Там находились лагеря военнопленных. Моя старшая сестра Галя, работавшая в Масюковщине, часто рассказывала про узников концлагеря, которые постоянно просили еды. Мама готовила для них ссобойку, но просила, чтобы сестра скрытно как-то передавала, так как за это могли убить. Заключенных нацисты в итоге уничтожили. Уже после войны мы ходили возлагать на их могилы цветы.

Юрий Пунтус крайний справа

Когда немцев не было в деревне, в Тивали часто приходили партизаны. Просьбами покушать они не ограничивались.

– Нехорошие они были. Люди их так боялись, что гнали к нам прятать коров из соседней Барановщины, а сестра патефон под сеном в сарае хранила. Они забирали все, что было. В нашем бараке стояла русская печка с замазанным поддувалом. Партизаны подумали, что прячем там деньги, и стали разбивать печку. В итоге ничего не нашли, но забрали у нас будильник.

Освобождение Минска и окрестностей Бронислава Александровна застала на окраине проселочной дороги под повозкой. Жители Тивалей прятались от бомбежек в лесу, в канавах, и когда вернулись домой после очередного авианалета в июле 44-го, увидели в деревне советских солдат, принялись угощать их, чем могли. Но война, как оказалось, завершилась не для всех. Вскоре расстреляли девушек, которые крутили романы с немецкими солдатами.

«Во время школьных перемен смотрели, как хоронят людей»

О том, как непросто жилось в послевоенное время, скажет один факт. Из-за нехватки помещений детям негде было учиться. И за знаниями Бронислава Пунтус после четвертого класса ходила на Кальварийское кладбище, где какое-то время работала школа.

– Костел на кладбище был закрыт. Бабушки приходили молиться к старым капличкам. Чтобы не было этих молений, комсомольцы каплицы разбили. Знаете, чем мы занимались во время переменок? Бегали по кладбищу и смотрели, как людей хоронят. Вот так мы проводили свободное время.

Был в этом районе еще один некрополь. Неподалеку от современного гипермаркета «Корона» находилась исправительная колония, которую несколько лет назад разрушили, а на ее месте построили жилой комплекс. Тамошних заключенных хоронили в районе станции метро «Пушкинская». Теперь на месте безымянного кладбища стоят магазины.

Кстати, о торговле. Выбор в сельпо в Тивалях (магазин находился прямо у самой дороги) разнообразием не отличался. В магазине можно было купить разве что хлеб, молоко, канцелярские товары, что-то из одежды. За основательными покупками приходилось ездить на рынок в Минск, до которого ходил общественный транспорт от Кальварии.

Главной забавой в Тивалях, как и в любой деревне, были танцы. Молодежь собиралась в местной школе, звала гармониста и танцевала падеспань, краковяк, вальс, польку. А когда не было танцев в своей деревне, ходили в Кунцевщину и даже в Тарасово. Правда, хлопцам из Тивалей там не были рады.

– Деревня у нас была неспокойная, хлопцы буянили. На танцах в соседних деревнях их никто ждал, – рассказывает Бронислава Александровна. – Мои братья тоже задирами были. И когда я ходила с ними на вечеринку, все время следила, чтобы в драку не ввязались. Были и печальные случаи. Кажется, двух парней из Тивалей за драки даже в тюрьму посадили. А однажды к нам солдаты из Масюковщины приходили. Так драка была страшная – ремнями били. Наши ребята потом с милицией на опознание к ним ездили.

В 1960-м в семье Брониславы и Иосифа Пунтуса родился первенец – Юра. Через четыре года у него появился брат Сергей. Жили Пунтусы в старом бараке, который делили с шестью семьями. Удобств не было никаких. Уборная, как и во всех деревнях, находилась во дворе. Зато у Брониславы и Иосифа был телевизор «Рекорд-6», один из первых в селе. И когда по ТВ показывали польский сериал «Четыре танкиста и собака», перед экраном собирались все соседи.

Тем временем город расширялся. И в 1967-м семье Пунтусов сообщили, что им выдают квартиру на улице Сердича, 4. Через год многодетная семья (в 1968-м Бронислава Александровна родила дочку Марину) вместе с односельчанами переселилась в новый дом, а все бараки сровняли с землей, построив на их месте школу.

«Крал горох и ловил на карьерах карасей»

– Наш дом на улице Сердича был крайним в Минске, – вспоминает Юрий Пунтус. – Дальше, на узенькой дороге, стояла только будка ГАИ и дорожный знак с названием города. По бокам росли деревья.

Юрий Иосифович называет Тивали рабочей деревней. Многие жители трудились в колхозе, другие – на предприятиях Минска. Мать тоже какое-то время работала в местном хозяйстве, потом фасовала сахар в бакалее. А отец всю жизнь отработал шофером на автобазе.

Иосиф Пунтус вместе с коллегами-шоферами (второй справа)

– Трудяга. Уходил на работу рано утром, а возвращался поздно вечером. Он практически не пил. Содержал всю семью. Мы, конечно, не шиковали, но жили не бедно, – вспоминает Юрий Иосифович. – С папой у меня связана одна история, после которой я перестал курить. Мать как-то дала мне рубль и попросила купить хлеба, масла и молока. По итогу у меня даже сдача осталась, и я взял себе пачку «Примы». От родителей  прятался в туалете и тайком цмокал по сигарете. Но отец как-то учуял запах и так отлупил меня шлангом, что больше курить мне не хотелось. С тех пор и не тянет. Мне тогда было 6 лет.

В школе будущий тренер учился хорошо, но все свое детство провел не за книжками, а на улице. Все увлечения были связаны именно с ней. Воровал втихаря на поле горох, на карьерах, которые были на месте теперешнего ледового дворца, ловил карасей, зимой гонял по льду шайбу, прыгал с заснеженных горок на «телеханах», бегал на поповскую горку, местную возвышенность, где подростки устраивали бои деревня на деревню. Кстати, в футбол Пунтус тоже начал играть в Тивалях. 

Это потом были Михаил Мустыгин и СДЮШОР-5 в парке им. Горького, а началось все со скромной площадки. На ее месте уже давно стоит многоэтажка с магазином «Богатырь» на первом этаже. Зато сохранился стадион СШ №113, на котором Пунтус участвовал в своих первых соревнованиях «Кожаный мяч» и играл за школу на первенстве Фрунзенского района. Квартал возле кинотеатра «Аврора» стал для будущего тренера знаковым. Здесь, еще в школе, он встретил свою супругу Оксану, здесь он живет до сих пор.

– Получается, что вся моя сознательная жизнь проходит возле старых Тивалей. Такая у меня судьба, – резюмирует Пунтус.

Но сегодня о былых Тивалях Юрию Иосифовичу и его матери напоминает лишь картинки, которые сохранились в голове. От старой деревни ничего не осталось. Да, есть одноименные торговый центр, парк, была хоккейная команда «Тивали». Журналист Михаил Круль даже предлагал переименовать в «Тивали» гостиницу «Орбита», но это, наверное, не считается.

– Я часто вспоминаю деревню, молодость, – вздыхает Бронислава Александровна. – Нам тогда жилось непросто, но весело. Не то что теперь… Людей, живших в Тивалях, с каждым годом остается все меньше и меньше. И если встретимся с кем-то на улице, просто так не разойдемся. Час будем разговаривать. 

Фото: из личного архива Брониславы Пунтус, panoramio.com

При иллюстрировании материала использован фрагмент польской карты Минска и его окрестностей (1933, Варшава).