Зачем американским спортсменам марихуана?

Роман Мун – о важной дискуссии в американском спорте. Всем, кто забыл, напоминаем: наркотики – это плохо.

Боль появилась после двух операций на спине. Случилась утечка спинно-мозговой жидкости, в результате пришли адские мигрени, тошнота, боль в шейном отделе, апатия. Боль была такая, что он готов был на все – в том числе попробовать медицинскую марихуану.

Все это – о Стиве Керре, главном тренере «Голден Стэйта», возможно, самой знаменитой команды НБА со времен «Чикаго» Джордана. В прошлом сезоне Керр из-за болезней пропустил больше половины регулярного сезона. На днях он признался, что использовал марихуану как лекарство, чем обострил давнюю дискуссию в американском спорте. 

«Лига должна изучить вопрос об использовании марихуаны как обезболивающего, – сказал Керр. – Я не говорю о рекреационном использовании. Я говорю о болеутоляющем, о том, что лучше всего для здоровья игроков».

В последние годы все больше американских спортсменов просят разрешить им использовать марихуану для того, чтобы глушить боль. Cейчас спортсменам в американских профессиональных лигах часто прописывают сильнейшие болеутоляющие вроде викодина (те самые таблетки, на которых сидел Доктор Хаус). Многие уверены, что эти лекарства наносят гораздо больше вреда здоровью, чем медицинская марихуана. «Спортсменам сплошь и рядом выписывают викодин. Будто это какой-то витамин C, а не серьезная история», – говорит Керр.

«Вот тебе очень плохо, тебе вводят торадол (обезболивающий препарат – Sports.ru), ты выходишь на игру и вообще ничего не чувствуешь. Хорошо ли это для твоего организма? Сомневаюсь», – считает звезда «Голден Стэйт» Дрэймонд Грин.

«У марихуаны есть медицинская составляющая. Люди понимают, что у нее есть преимущества. Особенно люди, которым по-настоящему больно», – говорит еще одна звезда «Уорриорз» Клэй Томпсон.

«Мы точно должны говорить о медицинском использовании марихуаны. Ассоциация игроков НБА должна обсудить этот вопрос с лигой. Травм – море. Я читал что у Джейсона Уильямса, который был вторым номером драфта, зависимость от оксикодона и других обезболивающих таблеток. Было бы гораздо лучше и проще, если бы была разрешена марихуана», – считает чемпион НБА-2004 в составе «Детройта» Чонси Биллапс. 

Еще больше марихуану обсуждают в НФЛ – лиге, где травмы гораздо серьезнее, чем в НБА. Лиге, где даже на тренировках регулярно происходят столкновения, которые позже сравнивают с попаданием в небольшую автомобильную аварию. Лиге, в которой полно историй о том, как люди после футбола теряли все. Бывший игрок «Баффало» и «Детройта» Джей Ди Хилл горстями ел таблетки – валиум, кодеин, либриум. Он ушел из футбола зависимым человеком. Он покупал таблетки у наркоторговцев, разорился и оказался на улице. Следующие 20 лет Хилл жил в реабилитационных клиниках.

Другой пример – бывший игрок «Аризоны» и «Денвера» Джейк Пламмер. Он рассказывает, что после окончания карьеры возненавидел футбол. Игра сделала его миллионером и знаменитостью, но также наградила проблемами со здоровьем и болью. «В 2012-м, спустя пять лет после того, как я закончил с НФЛ, мне понадобилась операциях на обоих тазобедренных суставах. Я лежал в реабилитационной клинике и думал: «На хрена я вообще играл в футбол?», – вспоминает игрок. У Пламмера началась депрессия, он решил обратиться к марихуане и переехал в Колорадо, где ее к тому моменту уже разрешили.

Это Пламмер принимает «Паутину Шарлотты» – грубо говоря, лекарство из марихуаны

Пламмер говорит, что медицинская марихуана изменила его жизнь: его перестали доставать боли в суставах и мигрени. Сейчас он говорит, что очень рад, что играл в футбол.

Бывший игрок «Джексонвилла» и «Балтимора» Юджин Монро стал одним из первых, кто признался, что употребляет марихуану как болеутоляющее раньше, чем завершил карьеру. Монро рассказывает: первые несколько лет, что он провел в НФЛ, врачи «Джексонвилля» перед каждым матчем давали игрокам рецепты на викодин. Он говорит, что ему просто повезло, что он не стал зависим от таблеток.

«На марихуане клеймо, – считает Монро. – Но какой смысл наказывать игрока за то, что он принимает вещество, которое гораздо безопаснее, чем лекарства, которые врачи НФЛ прописывают каждый день. Мы знаем, что каннабис безопаснее, чем алкоголь и табак, которые лига разрешает».

По правилам НФЛ тестирование игроков на марихуану может проходить только в период с 20 апреля по 9 августа, то есть, в межсезонье. Именно поэтому анонимные опросы показывают, что ее употребляет около 40% игроков НФЛ, при этом на дисквалификации нарываются единицы.

Марихуана в американском спорте – это еще и вопрос имиджа. К примеру, НФЛ начала выписывать баны за марихуану в 80-е, когда американский спорт особенно задумался над проблемой наркотиков. Тема стала особенно актуальной после смерти Лена Байаса, суперталантливого молодого баскетболиста, умершего от передозировки кокаина через два дня после того, как «Бостон» взял его вторым пиком на драфте НБА-1986. Запрет марихуаны тогда был еще и крайне своевременным PR-ходом.

Вполне возможно, что тридцать лет спустя выгодным PR-ходом посчитают послабления насчет использования марихуаны – как лекарственного средства.  Исследования показывают, что отношение к ней в Америке стало гораздо более мягким. В восьми штатах США легализовано не только медицинское, но и рекреационное использование марихуаны. «Все мы видим, что наша страна стала с умом подходить к вопросу о медицинской марихуане», – отмечает Стив Керр.

Разговоры о марихуане, подобные тем, что идут в США, в российском спорте исключены. Тем не менее, многие футболисты расскажут вам, что во время отпуска в их отдыхе находится место легким наркотикам. Недавно стало известно, что допинг-проба, взятая у игрока московского «Динамо» в мае 2014 года во время пребывания в расположении молодежной сборной России, показала наличие в его организме огромного количества марихуаны. Предположительно речь идет о Павле Соломатине (сейчас – форварде «Балтики»), хотя сам футболист все обвинения отрицает («Если честно, что тут врать, действительно спина заболела»).

Sports.ru связался с российскими экспертами, чтобы узнать, что в России думают о марихуане как лекарстве для спортсменов. 

Юрий Васильков, бывший врач «Спартака»

 – Мое мнение: спорт высших достижений и марихуана – несовместимые вещи. Это все же считается у нас запрещенным препаратом. За это карается спортсмен, за это карается доктор, нечего тут даже и выдумывать.

Это относится к группе каннабиноидов. Эта группа препаратов дает человеку прилив сил, возбуждения. То есть если человек накурился марихуаны, у него, естественно, есть преимущество. Проще говоря, он вытаскивает дополнительные силы из своего организма. Это допинг. Мне кажется, все это ерунда. 

Самый сложный в мире организм – человеческий. Если к нему добавляется еще марихуана, это наносит непоправимый вред организму. В погоне за сиюминутным эффектом молодежь не думает, что у них будет в 30-40 лет. 

Николай Дурманов, экс-глава РУСАДА

 – Здесь два аспекта, медицинский и социальный. С медицинской точки зрения марихуану трудно отнести к опасным субстанциям. Те, кто сейчас за декриминализацию марихуаны, говорят: «Есть статистика: табак убивает больше народу, чем каннабиноиды». Вдобавок появилась синтетическая марихуана с похожим действием – легальный препарат, который прописывают людям. 

Это медицинская логика. Но есть социальная логика. Это маленькая ступенька к более серьезным допингам: кокаину, опиатам, синтетическим наркотикам, сильным галлюциногенам. В данном случае разрешив марихуану, мы просто понижаем ступеньку. Люди, усаживаясь на марихуану, отдают себе отчет в том, что не делают ничего криминального. Они попадают в наркотическую субкультуру, следующая ступень – вопрос времени. 

У каждой страны есть свои психосоциальные паттерны. Я считаю, что для нашей территории разрешение марихуаны – однозначно нет.

Ярослав Смакотнин, бывший врач сборной России по волейболу

 – Если брать марихуану, то, естественно, она входит в запрещенный список WADA. Но есть ассоциации, которым кодекс WADA не указчик, типа НБА, они могут делать свой, более легкий список.

Я не представляю настолько мощный болевой синдром, при котором будут использоваться наркотические анальгетики. Если только это не нужно, чтобы избежать болевого шока – допустим, в случае тяжелого перелома или инфаркта миокарда. Тогда они могут применяться однократно. Но не представляю ситуацию в спорте, где можно назначить курсовое употребление наркотических веществ.

 - Что принято использовать в российском спорте в качестве обезболивающего? 

 – Те же анестероидные противоспалительные средства. Есть препараты, которые очень хорошо обезболивают. Например, эторикоксиб. Это последнее поколение анестероидных противоспалительных, очень хорошо действует. 120 мг я даю, например, при люмбалгии, когда какие-то боли в спине, где надо за несколько дней обезболить и за несколько дней воспалительный процесс снять. Точно есть альтернативы наркотическим препаратам – в том числе у нас на рынке.

Фото:Gettyimages.ru/Christian Petersen; globallookpress.com/FilmStills.net; Gettyimages.ru/AAron Ontiveroz/The Denver Post; en.wikipedia.org/findagrave.com; globallookpress.com/Alexander Chernykh/Russian Look