Александр Богданович: «Во Франции членов сборной Беларуси ставили лицом к стене под дулами автоматов»

Александр Богданович человек четкий и структурный. В детстве его первый тренер Петр Яновский, прищурившись, решил как–то шуткой поддеть не по годам смышленого мальца и восклицательно констатировал: «Ну, Сашка, вырастешь — станешь депутатом!» На что получил вполне достойный ответ: «Сначала — чемпионом!» Случился этот диалог на самом деле или он является лишь творческой фантазией автора — не суть важно. Дело в другом: тот самый малец стал и чемпионом, и депутатом. И теперь он не просто Сашка, а Александр Викторович — член Постоянной комиссии по национальной безопасности Палаты представителей Национального собрания.

Я жму крепкую руку Александра Богдановича, оценивая его гладкую выбритость, гардероб с иголочки и широкую сажень в плечах:

— Спортивный, подтянутый, элегантный — как с обложки!

Он слегка смущенно улыбается в ответ. Мне, признаться, еще трудно переформатировать сознание и представить Богдановича в коридорах власти, а не на шершавых от волн просторах акватории в каноэ и с веслом, стремительно вспенивающего воду и несущегося к очередной медали. Но строгий костюм, галстук и бьющий своей представительностью в оба глаза сразу значок депутата на лацкане пиджака напоминают о том, что теперь у нашего олимпийского чемпиона другие функции. И другая жизнь.

— Из каноэ в депутаты! Неожиданно.

— Возможно, но не для меня. Это решение не спонтанное, оно взвешенное и обдуманное. В 2008 году впервые об этом задумался. После Игр в Пекине ко мне, как к золотому медалисту, обратился один из кандидатов в депутаты, чтобы я вошел в его предвыборный штаб. Тогда подумал, что, наверное, и сам когда–нибудь ступлю на эту дорогу. Так что здесь без неожиданностей. Я другого представить себе не мог, что придется пропустить Олимпиаду в Рио–де–Жанейро, на подготовку к которой потратил столько нервов, времени и сил.

— Тебе 34 года. Это в любом случае были бы твои последние в карьере Игры.

— Уходить нужно вовремя. В Рио я планировал бороться за чемпионство. Выиграть третью олимпийскую медаль. И на этом все — точка! Быть заслуженным действующим ветераном, но не показывать высоких результатов — это не для меня.

— А как же брат Андрей?

И тут я снова обращаюсь к воспоминаниям первого тренера братьев Богдановичей Петра Яновского (хотя, вообще–то, первых тренеров у них было двое, Яновский и Николай Банько). Петр Федорович как–то рассказывал: «Помню, ездили по деревням отбирать детей для занятий. Сам я родом из местечка Свислочь, а Богдановичи — из Елизово, это недалеко. Саша был тогда небольшого роста, но довольно крепкий мальчишка. Каждый год он участвовал в республиканском турнире на призы Герасимовича. Поддержать его приехали мама с младшим братом Андреем. Я подошел к маме и говорю: «Давайте и Андрюшу к нам на греблю, будут два брата–акробата. Посадим их в двойку, пусть занимаются». Так в 2001–м и младший пришел в греблю. Андрей тогда был маленький, худенький. Мне другие тренеры говорили: «Куда такого в греблю?» А я им отвечал: «Подождите». Через два года Андрей вырос, окреп и со временем даже на два сантиметра перерос старшего брата. А через семь стал вместе с братом олимпийским чемпионом».

Они победили в Пекине, серебро Лондона вместе взяли и Рио штурмовать готовились. 10 лет никто не мог победить Богдановичей, они в глазах болельщиков в единое целое за это время слились. А теперь что же?

— Команда у нас большая, Андрею будет чем заняться. Ему сейчас главное определить направление, в котором дальше двигаться: выступать в одиночке или грести пару. Если второй вариант, то необходимо, конечно, нового напарника найти.

— Ты помнишь, где тебя застала новость о том, что сборная Беларуси по гребле на байдарках и каноэ дисквалифицирована и на Олимпиаду не едет?

— В Осиповичах на встрече с избирателями. Подумал, что кто–то неудачно пошутил. Первые мысли: не может быть, все обязательно разрулится. Больше скажу: мы до последнего момента в это верили! Три дня до открытия Игр оставалось, а вся сборная упорно и с остервенением тренировалась, готовилась лететь, выступать и выигрывать. Но нам даже шанса не оставили.

— Тяжело было это пережить?

— Не то слово. Никому не пожелаю испытать эти чувства. Искал разные утешения. В том числе и в том, что, наверное, это Бог так бережет, нам ведь не дано знать его замыслов. Может, не выдержали бы, проиграли, опозорились, еще что–то... Но в сознание пулей била мысль: на всех прикидках мы с братом выступали классно, победили на первенстве Европы, выработали новую тактику прохождения дистанции, собирались всех удивить. А удивили в итоге нас. И эта новость просто взорвала мозг.

— Тема допинга и дисквалификаций продолжает будоражить мир. Давеча Ричард Макларен свой второй доклад опубликовал.

— В эти доклады можно верить до тех пор, пока сам не столкнешься с реалиями. Ведь и нас дисквалифицировали якобы за допинг. А я–то знаю точно, что это не так, что никаких запрещенных препаратов мы не принимали. А многие говорят: хм, а ведь дыма без огня не бывает, может, действительно что–то там ребята напортачили! И вот этот червь сомнения — это самое страшное, что может быть, потому что он подрывает веру в чистоту, в невиновность, в идеалы. Я знаю ситуацию изнутри и смотрю на нее другими глазами. Во Франции, во время тренировочного сбора, когда членов сборной Беларуси как преступников ставили лицом к стене под дулами автоматов, проводили унизительные обыски и допросы, о многом передумал и многое понял. Теперь я уверен: сборную Беларуси просто убрали с дороги. Заказали.

— Кто?

— Еще до всех этих событий я, помню, удивлялся: как это немцы в каноэ–двойке не попали на Игры? Мы ведь с ними всегда соперничали: то наша возьмет, то они выиграют. В Пекине победа была за нами, в Лондоне — за ними. А тут ребята не квалифицировались, пролетели мимо Олимпиады. Но я зря смеялся. Нас просто взяли и поменяли местами. Причем сразу хотели сделать это при помощи WADA. Но там не рискнули, не найдя аргументов. Тогда функцию палача взяла на себя Международная федерация гребли, которой не понадобились ни аргументы, ни доказательства. Разговор с их чиновниками был похож на анекдот. «Мы думаем, что вы принимаете какой–то препарат», — сказали нам. «Какой?» — спросили мы. «Еще не знаем. Будем разбираться». «Так разбирайтесь, а нам позвольте выступить. А если вы докажете нашу вину, забирайте медали». «Нет, вы требуете для себя слишком хороших условий...» Германия, кстати, выиграла медальный олимпийский зачет в гребле. А в ноябре состоялся суд в Лозанне, где рассматривали нашу апелляцию. Я задал вопрос представителю Международной федерации: «Вы по своим неведомым предположениям дисквалифицировали целую сборную. Не думали о том, что ломаете судьбы людей? Я капитан олимпийской сборной, мне народ и Президент доверили право представлять страну, я читал клятву спортсмена о том, что не приемлю допинг, что честен перед собой, страной и международным спортивным сообществом. Вы не доказали нашей вины и не можете сделать это сейчас. За что нас дисквалифицировали?» Ответа на это у них не нашлось.

— За соревнованиями в Рио ты наверняка следил.

— С тяжелым сердцем. А знаешь, кто победил в каноэ–двойке?

— Немцы.

— Те самые, которым отдали нашу лицензию. Самое противное, что расчищая немецкому дуэту дорогу к чемпионству, убрали не только нас. Точно так же потопили россиян, а потом прямо во время олимпийских соревнований перед самым финалом еще и ребят из Молдовы. В сезоне они, кстати, этот дуэт из Германии обыгрывали. И вот ситуация. Приходят к ним ночью и говорят: вы дисквалифицированы! За что? «У нас есть информация, что вы пользуетесь допингом!» Там понять ничего не могут: как, что, когда? Пока писали протесты и жалобы, заезд состоялся. Надеюсь, что тот, кто все это затеял, понесет ответственность. И перед законом, и перед Богом.

— Ты второй спортивный депутат в нашем Парламенте. С Вадимом Девятовским держитесь вместе?

— Вадим как старожил дает мне нужные и дельные советы. Делимся мнениями. Это, безусловно, помогает.

— А свою фракцию не хотите создать? Скажем, «Беларусь спортивная». Два ярких лидера уже есть, остальные подтянутся. Ведь спортивных вопросов, которые требуют детального рассмотрения на правительственном уровне, немало. Было бы логично, если б этими вопросами занялись профессионалы.

— Главное, чтоб на пользу делу шло. Сейчас я в комиссии по национальной безопасности. Работаю над законопроектом «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Как молодому депутату мне доверили это ответственное дело. Много нюансов, но вникаю.

— Кроме того, за спорт, надо полагать, сейчас в Парламенте вы с Вадимом Анатольевичем ответственные?

— Здесь много спортивных ребят. Недавно мы со вторым местом вернулись из Москвы, где приняли участие в VII Международных парламентских играх. Программа была не олимпийская, конечно, но тоже требовала серьезной подготовки: настольный и большой теннис, бадминтон, бильярд, шахматы и мини–футбол. А в качестве «десерта» лучшие игроки из всех делегаций сыграли товарищеский футбольный матч против сборной парламентариев России. На стадионе ЦСКА, при чудесном антураже. Я забил единственный гол.

— Ну теперь жди: Виктор Гончаренко на контракт в ЦСКА позовет.

— Спасибо, но у нас и дома дел хватает.

— А что было для тебя самым трудным в первые дни работы на новом месте?

— Полная смена рода деятельности. И жизненного ритма! В спорте все по–другому: там ты нацелен только на результат, проводишь постоянные сборы, весь мир тебя будто бы и не касается вовсе, живешь с своем коконе. Когда все это закончилось, я оказался в другом мире. Мнение о жизни поменялось. О том, что важно, а что не очень. Это так приятно: водить сына в школу, приходить к нему на тренировку. От этого я получаю колоссальное удовольствие, это то, чего мне раньше так не хватало. Хотя скажу прямо: перестроиться к неспортивной жизни непросто. К тому же я привык всегда быть в движении, работать на максимуме физических сил, а здесь больше работы умственной, бумажной.

— Видел примеры, когда после окончания карьеры спортсмены быстро набирали вес, тучнели. Через пару лет вообще было трудно предположить, что они когда–либо могли больше ста метров пробежать. А ты держишься молодцом!

— Нахожу время: бегаю, хожу в тренажерный зал. Плавать люблю, но пока не получается. Физическая нагрузка мне жизненно необходима, иначе организм испытает стресс, что чревато для здоровья.

— А в каноэ когда в последний раз сидел?

— Когда нам окончательно объявили, что в Рио–де–Жанейро сборная не летит, вышел из воды и с тех пор весло в руки не брал. Пока, честно говоря, и не тянет.

— А весной сердце вновь защемит...

— Захочется, знаю. Но грести буду исключительно для души. На результат теперь работаю на новом месте. Но с тем же усердием. По–другому не привык...

Саша засобирался: дома заждались супруга и сын. Из редакции мы вышли вместе.

— Где твоя машина? — спросил я, выбирая глазами самый представительный экземпляр автопрома.

— А я на метро. Быстро и удобно!

Олимпийский чемпион и депутат Богданович широкими шагами ушел в снежную мглу. Правильно говорят: нужно быть ближе к народу.

Автор: Сергей Канашиц

Фото: Артур Прупас; БелТА

Оригинал: СБ