«Решение по российскому паспорту принимала я». У Натальи Капленко муж и оба сына – футболисты, и она ими командует
Босс Дмитрия, Никиты и Кирилла Капленко – о том, как ей живется в футбольной семье.
Босс Дмитрия, Никиты и Кирилла Капленко – о том, как ей живется в футбольной семье.
Никита Капленко – футболист минского «Динамо», его младший брат Кирилл – да, это он отказался приезжать в молодежную сборную Беларуси – играет за питерский «Зенит», а отец в свое время выступал за «Шахтер», «Ведрич» и «Молодечно». Командует этой футбольной семьей Наталья. У нее так прямо в инстаграм и написано: босс трех мужчин. Андрей Масловский заглянул в гости к семейству и поговорил с Натальей о трудных 90-х, суровом воспитании сыновей и об отъезде младшего сына в Россию. Но начали мы с инстаграма.
– Подпись в инстаграме? Это Кирюха мне такую сделал :). Пришел как-то и сказал: «Мама, ты у нас босс!» Я всю жизнь иду с ними рядышком. Сперва с Никитой, потом с Кириллом. Подсказываю, даю советы, опекаю. Становлюсь между мужем и детьми.
– На чью сторону?
– Всегда на сторону детей. Но говорю, что папа прав и нужно прислушиваться к его словам, потому что он прошел советскую школу футбола. Говорю: «Хлопцы, послушайте папу. Он иногда прав». Слушают, но сперва встают на дыбки.
– И часто вам приходится улаживать конфликты?
– Практически после каждой игры кого-либо претензий у Димы море. Даже если результат хороший, все равно найдет повод для недовольства. Потом долго разговаривает с ними через интернет, по телефону или живьем, когда Никита в гости заходит. Постоянно ему говорю: «Ну хватит уже. Они все поняли». А он все равно продолжает учить.
Я вообще оказываюсь первым человеком, на кого вываливается весь Димин гнев. Я уже по ходу матчей, видя его реакцию, понимаю, к чему все идет. Как только замечаю, что нервы переливаются через край, что муж на взводе, начинаю тушить пожар. Если были на стадионе, то по дороге домой веду успокаивающие беседы. Говорю, что Никита (его матчи живьем мы видим чаще) сыграл хорошо. Да, не добежал, но в следующем матче добежит обязательно. В такие минуты супруга интересует только футбол. Разговорами о новой шубе с волны не собьешь и не переключишь. Порой приходилось даже прикрикивать и достаточно жестко говорить: «Хватит! Раз так, не езди и не смотри!» Но он все равно ездит.
Дима разбирал игры ребят, когда они еще были детьми. Купил камеру, штатив и записывал матчи и тренировки. Дома потом устраивал разборы: сажал перед телевизором и включал запись. Дети очень психовали, им не нравилось. Дима говорит: «Ты здесь поступил неправильно». А Никита в ответ: «Нет, правильно!» И начиналась перепалка. Доходило до того, что мальчики находили в интернете видео, где футболисты действуют именно так, как они, и потом ему показывали.
К записям тренировок и игр Дима относился серьезно. Когда в «Динамо» запретили родителям бывать на занятиях, он купил стремянку. Ставил ее возле забора на «Динамо-Юни» и снимал.
***
– Как вы с будущим мужем познакомились?
– Мы с ним сидели за одной партой в школе. Но любовь случилась, когда мы были в 8 классе. Правда, виделись нечасто: Дима был все время на сборах. Основательно стали встречаться в 19 лет. Через год сыграли свадьбу, а через два родился Никита.
В начале 90-х было очень тяжело жить. В «Ведриче» мужу еще зарплату платили, а в «Молодечно» уже нет. Мне даже приходилось семечками приторговывать.
– В Молодечно?
– Нет. Все же знали, что я жена футболиста. Не хотела, чтобы ползали разговоры и на меня показывали пальцем. Ездила торговать в Воложин, где меня никто не знал. Семечки покупала на «Комаровке», дома жарила и в Воложине продавала на рынке.
– Выгодно было?
– Немного. Отбивала затраты на дорогу и немного оставалось себе.
– Обвешивали покупателей?
– Я ж стаканами продавала :)!
Да и я не такой человек, чтобы обманывать. Очень честная. Даже соврать не могу. Свекровь часто говорит: «Наташа, ты не умеешь врать и лукавить». А вы про обвешивание. Даже в мыслях не было.
Торговала семечками, пока Дима не нашел работу в Минске. С футболом пришлось завязать. Переход к обычной жизни дался очень тяжело. Решался очень долго. Сказала ему: «Я не могу тебе запретить играть в футбол. Ты к этому шел всю жизнь. У тебя есть ночь на размышления: или едешь на работу в Минск, или играешь дальше». Он пошел в отдельную комнату, закрылся и стал думать. Часа в три ночи услышала, как поднялся и поехал на работу в Минск. Сделал выбор.
Пока муж играл, жилось нам очень трудно. Дима уже как-то рассказывал, что порой нечего было есть. Не было денег на мясо. Как выкручивались? В «Молодечно» ребят кормили в ресторане. Половину порции муж съедал, а половину нес мне. Дадут какие-то деньги, он их мне: «Купи себе что-нибудь». Но я все тратила на Никиту. Мне хотелось, чтобы ребенок красиво выглядел.
Дмитрий: Периодически меня приглашали играть за вилейский зверосовхоз. Платили футболистам или рыбой, или подсолнечным маслом, которым кормили зверьков. Хек давали коробками, а масло литрами. Вот и получалось – играли за еду.
– Дима даже вагоны ночью загружал и имел с этого неплохие деньги. Я же тогда работать не могла – была в декрете. Каждая копейка декретных распределялась очень тщательно. Часть уходила на оплату квартиры и другие платежи. Остальное распределяла по дням до следующих декретных. На день отводилось 20 рублей. Если потратили 30, то завтра могли рассчитывать только на 10.
Купишь окорочка – сперва отвар сделаешь для супа, потом мясо перекрутишь…
Дмитрий: Окорочка?! «Галина бланка» была в супе :).
– Ну, может быть. В любом случае выживали, как могли.
– Есть история про то, как вы ездили к владельцу «Молодечно» и минского «Динамо» Евгению Хвастовичу выбивать зарплату мужа. Расскажите ее.
– Тогда была совсем безвыходная ситуация – зарплату не платили несколько месяцев. Вообще ни копейки не давали. Хотя перед сезоном, когда читала контракт, думала, разбогатею. Кроме неплохих денег полагалась еще и мебель. Видимо, у клуба был заключен договор с «Молодечно-мебель». Футболисты реально получали стенки, диваны, мягкие уголки, спальни. У Димы все это было прописано в контракте, но мы так ничего и не увидели.
Так вот, тот период был самый сложный. Плюс Никита заболел бронхитом, который мог перетечь в астматический. Нужны были лекарства, а денег не было. Я скромный человек. Не могла позвонить напрямую и сказать: «Дайте денег». Но сестра Анжела боевая. Каким-то образом нашла номер телефона Хвастовича, позвонила и представилась мной: «У меня больной ребенок. Дайте хотя бы сколько». Он сказал, чтобы приезжала в Минск на вокзал. Приехали с сестрой, подошли к его машине, а он даже выйти не соизволил. Просто приоткрыл окно, просунул деньги, закрыл окно и уехал.
– Сколько дал?
– 200 долларов. Для 1996 года это была приличная сумма. За 80 долларов купила Никите зимний комбинезон на рынке стадиона «Динамо», рассчиталась с долгами, купила лекарств и немного осталось. Я когда комбинезон покупала, увидела игроков «Динамо». Мне казалось, я увидела богов. Честно. Они были такими красивыми и недосягаемыми. И подумать не могла, что мои дети попадут в этот клуб.
– Не каждая женщина спокойно будет терпеть невзгоды.
– Я знала, что мы выйдем из этого положения. Он у меня такой, трудяжка. Я в него верила и мотивировала. Мы никогда не плакали и не отчаивались. Когда не было чего кушать, ложились на кровать, обнимались, говорили «Ну, вот и покушали» – и улыбались.
Дмитрий: Нам родственники 5 долларов не могли одолжить. Расписку требовали. Ты можешь себе представить? 5 долларов под расписку. Не 100, не 50, а 5.
– Да ладно. Отец мой работал и часть зарплаты отдавал. Ну и на закаточках выезжали.
Дмитрий: Покупали в магазине жир. Наташа его солила, добавляла чеснок и скручивала. Получался шпик, который сейчас продается. Мазали на хлеб и ели.
– И драники с жиром делали.
Дмитрий: Ага. Нам казалось, что это мясо :).
***
– В начале 90-х Дмитрий играл в «Ведриче». Зачем вы поехали с ним в Речицу?
– Поехала за мужем. Он в Речицу – я в Речицу. Он в Минск – я в Минск.
– Ну, вы сравнили.
– Во-первых, мы молодые были. Во-вторых, меня в Молодечно ничего не держало. В-третьих, как семье выделяли хорошую комнату в общежитии. Почему нет? Вспомнила еще причину. Футболистов не кормили, но давали деньги на питание. Подумала: а как он будет питаться? и поехала за ним со всеми своими кастрюлями и сковородками. Готовила ему кушать. Чужие жены приходили ко мне на кухню и брали рецепты супов и всего остального.
Но я там недолго пробыла. Климат не подошел, да и мошкары много. Я тогда была беременна Никитой, и меня хватило на несколько недель. Решила вернуться домой, а Дима остался.
– Вашим соседом был Василий Баранов с супругой. У вас есть история о нем?
– Мы хоть и жили в одном блоке, но не очень тесно общались. Хотя вечерами, бывало, собирались у кого-то в комнате, гасили свет, зажигали свечи и разговаривали.
– Почему гасили свет?
– А нельзя было после 10 вечера собираться. Тренеры проверяли. Ходили по коридору, подслушивали и штрафовали тех, кто громко разговаривает. Зарплата была 100 долларов, а срезали половину. Поэтому переговаривались шепотом. Сидели, как мышки. У нас даже были свои условные знаки. Если кто-то из команды хотел присоединиться, то по-особенному стучал в дверь.
А о характере Баранова много не расскажу. Основное впечатление – рубаха парень. И я не знаю, откуда он брал столько здоровья. Вот честно. Я как-то спросила: «Вася, откуда ты взялся в «Ведриче»?» А он в ответ: «Из пивной». И непонятно, шутка или нет.
– А почему у вас возникли вопросы по его здоровью? Выпивал?
– Я его никогда пьяным не видела. Это все разговоры.
Дмитрий: Рома Мелешко – вот этот кадр чудил, а Вася – нет. Мог выпить бутылок 5 пива, а завтра быть лучшим на поле.
***
– Как скоро после рождения старшего сына поняли, что муж хочет сделать из него футболиста?
– Никите всегда нравился мяч. Он с детского сада говорил только о футболе. Все пожарными хотели стать, а он футболистом. Говорил: «Я буду футболистом». Правда, не все буквы выговаривал. Поэтому вместо «ф» слышалось «х», а вместо «т» – «й».
О серьезных намерениях поняла в день переезда в Минск. Дима первым делом повез его не в школу устраивать, а записывать в «Смену». Представляете? Даже отдохнуть и привыкнуть к новой обстановке не дал. Все было предрешено.
Возить на тренировки в Веснянку было далековато. Из-за работы не успевали. Тогда решили, что я уволюсь и буду домохозяйкой, буду заниматься детьми, а Дима обеспечивать семью. Мы так и живем до сих пор.
– Принимали желание мужа сделать из сына футболиста?
– Я на тот момент не думала, что он вырастет в профессионала. Тогда ребенку нужно было просто чем-то заниматься помимо учебы. Нужно было отвлечь его от улицы. А Никита был очень шухерной. В Молодечно у нас был такой двор… Если где-то что-то горит – Никита там. Если кто-то провалился на стройке в яму с водой – Никита там. Он и яблоки в каком-то саду воровал, и курить в 5 лет попробовал. Таким был активным. Но в Минске ребенка словно подменили.
– Никита вспоминал, что вы очень строго относились к его учебе.
– У Никиты мозги варили будь здоров! Постоянно участвовал в олимпиадах по русскому языку и математике. И не просто участвовал, а занимал хорошие места. Учеба сыну давалась, но мне всегда хотелось, чтобы было отлично. Если при выполнении домашней работы Никита допускал ошибку, рвалась тетрадка, и он переписывал.
– Он сам рвал?
– Я :).
– Зачем?
– Ну, мне хотелось, чтобы у него было все идеально. И «началку» он окончил на 8-9. Это потом уже я слегка отпустила вожжи.
Почему была строгой? Мечтала, что мои дети получат хорошее образование. Поэтому заставляла их читать. Делала дневник чтения с красочным оформлением и рисунками, чтобы подогревать их интерес. Ночами рисовала. И у Никиты, и у Кирилла по ведению дневников чтения были только первые места.
В будущем Никиту видела юристом. Он даже поступил на юридический и два года отучился, но потом сессия… Из «Динамо» его не особо хотели отпускать. К тому же он уже расставил приоритеты – выбрал футбол. В итоге взял академический отпуск. Сейчас говорит, что юриспруденция не его, что хочет быть тренером, но, думаю, закончит :).
– Когда у Никиты начала проседать учеба, как реагировали?
– Для меня было важно, чтобы он ее совсем не забросил. Говорила: «Учись!» Есть же стереотип, что футболисты тупые люди. Поэтому и говорила, что надо читать.
Кстати, Кирилл понял, что надо учиться, в академии «Краснодара», где все было очень строго. Там даже классы со стеклами вместо стен.
Дмитрий: Ты про библиотеку расскажи.
– Точно. Мы когда из «Краснодара» уезжали, зашли в библиотеку книжки сдать. Библиотекарь огорошила: «Кирилл приходил постоянно. Брал книги и зачитывал до дыр». Я в приятном шоке была. Для меня это было новостью. Дома он никогда книжку в руки не брал, а оказалось! Библиотекарь рассказывала, что как только появлялась какая-нибудь литература про футболистов, Кирилл «забивал» ее первой. Я посмотрела абонемент – действительно много читал.
– Самая обидная штука, которую прочитали о Кирилле после того, как стало известно, что он намерен получить российский паспорт?
– Он мне сам позвонил и сказал: «Мама, не читай». Но ведь всем рты не закроешь. Обзывают люди, которые ничего не понимают. Когда мы уезжали, нам никто не сказал, что сын нужен в Минске. Тренер, который его упустил, когда-то сказал сыну: «Я на твое место привезу четверых». Они как-то в Киргизию поехали. Так тренер забыл, что взял Кирилла с собой. Увидел на скамейке и удивился. Понимаете отношение?
Решение по отъезду в Краснодар принимала я. В свое время Никиту приглашали в «Локомотив», но тогда я не рискнула. И потом немного жалела об этом. Благо сын стал хорошим футболистом тут. Решение было сложным. Первое время после отъезда плакала день и ночь. Еще хорошо, что Никита был рядом. Так бы с ума сошла. Почему? Кирюха очень домашний мальчик, а в России не было возможности звонить каждый день. Телефон выдавался футболистам достаточно редко.
Я поплачу, погрущу, подойду к Диме. Он посмотрит на меня: «Лети». И я лечу в Краснодар. Всегда старалась снимать квартиру рядом с Академией. Могла через забор увидеть его или на играх (на матчи пускали за 10 минут до начала). А потом нашла жилье прямо напротив его окон. Выглядывала с утра и кричала: «Кирюха, доброе утро!» А он махал в ответ.
Он бы там и оставался в «Краснодаре», но ему хотелось играть. Заяви его «Краснодар» как легионера, может, и не было перехода в «Зенит». Но сложилось, как сложилось.
– От переезда вас отговаривал сам Сергей Галицкий. Какое впечатление он произвел?
– Впечатление очень умного человека. Вы просто не представляете, какая там Академия. Там настолько все сделано для детей. Галицкий просчитал все: от носков и до головных уборов. В академии «Зенита» не так.
– Решение по российскому паспорту тоже вами принималось?
– Да. Я россиянка. Все вопросы уладили за полгода.
– Когда вы поняли, что супруг хочет сделать футболиста и из Кирилла, не противились?
– Нет. Я только понимала, что нам будет тяжело в плане тренировок, которые не соотносились по времени. В итоге поделили обязанности: муж возил Никиту, я – Кирилла.
Кирилл в детстве получил серьезную травму – сломал большую берцовую кость. Я когда перед врачами заикнулась, что нам еще в футбол играть, они на меня посмотрели: «Какой футбол? Не хромал бы». Мы сыну об этом не говорили. Сказали только, что придется долго восстанавливаться, но играть будешь. И он молодец – выдержал все. Мы думали, он будет бояться вступать в борьбу, но ничего не боялся. Хотя ребята в первом матче после травмы его берегли.
Вспомнила говорящую историю про сына. В школе кто-то из его класса плюнул в девочку. Всех построили и сказали, что если тот, кто это сделал, не выйдет, получат все. Тогда вышел Кирилл, который это не делал. А вслед за ним вышел и тот мальчик, который плюнул на самом деле.
А с тренировками столько всего было! Ездить приходилось на маршрутке через весь город. Он у меня там и спал, и делал уроки. Домой часто приезжали, когда было уже темно. Когда сильно уставал и засыпал на ходу, подбадривала заходами в магазин. Покупала шоколадки. Энергии хватало, чтобы доделать уроки.
Кириллу учеба давалась сложнее, чем Никите. Многие мои требования воспринимал в штыки, но старался. Вариантов-то не было. Чтобы вы понимали, насколько все было серьезно, простой пример. Если не сделал урок вечером, могла поднять в 5-6 утра доделывать. У Никиты такое же было. У нас еще собака была. Если парни ее вечером не выгуливали, поднимала ночью и отправляла на улицу.
– Зачем?
– Скулила, хотела в туалет.
– Это была их собака, которую они очень хотели?
– Кирилл не особо хотел, но выгуливать приходилось :).
Но по учебе не было вопросов. У обоих одни грамоты. Причем и моя тоже есть. Я всегда была в родительском комитете и всегда отстаивала их интересы. Я везде. Мама.
Я и домашней работой своих мужчин никогда не обременяла. На пацанах была собака и поддержание чистоты в комнате. Еще мусор могли вынести. Когда мы с мужем куда-то уезжали, всегда требовала квартиру содержать в том состоянии, в каком ее оставили. И ребята справлялись.
***
– Что происходило дома, когда Дмитрий обучал сыновей футболу?
– Настоящий кошмар :). Мы даже перестроили квартиру, чтобы дать детям больше места играть в футбол: убрали стенку. Они играли в мячик постоянно. И к нам постоянно приходили жаловаться соседи: «Вы нам надоели со своим топотом!» Приходили как снизу, так и сверху. Более того, даже с пятого этажа поднимались, а мы на седьмом живем. Можете представить, что творилось. Тогда пацаны нашли выход. Скатали бумагу, обкрутили ее скотчем и играли бумажным мячом. Было не так громко.
На разбитые вазы и зеркала реагировала нормально. Не кричала. Я же понимала. Дети не ложились спать, пока не набивали мячом определенное количество раз. Носились так, что мокрые были.
Муж всегда им покупал все, что было в моде у сверстников. Приставка, ноутбуки, другие штуки. Не всегда позитивно на это реагировала. Затягивало очень. Никита даже как-то признался, что всю тренировку думал о том, как бы быстрее приехать домой и поиграть. Понимала, что ему это мешает, и лишала компьютера на неделю. Я строгая: если сказала, что неделю без игр, значит, неделю. А муж отходчивый. Через пару дней подходил ко мне: «Ну, дай им уже… Ну, что ты» Но я стояла на своем.
– Где прятали ноутбук?
– Нигде. Просто забирала к себе в комнату. Сыновья никогда не позволяли себе взять его без разрешения. Даже если меня дома не было. Родительское слово – закон. Все было строго, но мы никогда не били их ремнем. Все старались решать словами. Ну, иногда криком. Но они редко до этого доводили. Они даже не дрались. Хотя Кирилл очень характерный и никогда не уступал Никите. Тому приходилось много терпеть, но брата не обижал. Я никогда не разбиралась, кто виноват. Наказывала обоих. Помню, разозлили, выгнала на улицу бегать кроссы. Они бегают, а я с балкона наблюдаю, чтобы не филонили. Или по лестнице вверх вниз с грузиками бегали. После такого не было желания ругаться друг с другом. Поначалу не хотели бегать, но родительское слово – закон.
– Как вырабатывали понимание того, что слово родителей – закон?
– Как-то само пришло. Нас с мужем родители так воспитывали, и мы переносили это на детей.
– Как реагировали на девочек Никиты?
– Так их было-то всего ничего. Лет в 18 появилась первая, а потом и Наташа – жена. Когда она пришла в нашу семью, сразу ей сказала, что хочу видеть сына счастливым. Чтобы он был таким, каким отдала: опрятным, одетым, накормленным. Так и случилось. Она молодец :). Неплохая девочка. Правда, видно, что нефутбольная совсем.
Дмитрий: Будто ты была футбольной :).
– Я вообще не разбиралась. Пока дети не заиграли, ничего не понимала.
– Никита женился в 21. Не рано?
– Хотелось, конечно, чтобы он сперва встал на ноги, чтобы было, куда приводить жену. Но так случилось. Да и мы сами в таком возрасте женились. Так что приняли его выбор.
***
– Когда ваши трое футболистов садились у телевизора смотреть футбол, что делали вы?
– Присаживалась рядом с ними. Иногда шла заниматься своими делами, но когда они начинали горлопанить, приходила. Футбол у нас был включен постоянно. Одно время с нами жила племянница. Они и ее подсадили на футбол.
– Как вы смотрите футбол на стадионе?
– Спокойно. Бывает, брови нахмурю, если что-то не нравится в игре. Могу крикнуть: «Давай, работай». Никита часто говорит, что слышит только мой голос.
– Ругаетесь с болельщиками?
– Очень хочется, но сдерживаю себя. Знаете, я была на стадионах «Краснодара», «Зенита», «Рубина». Если команда проигрывает, никто не оскорбляет игроков. А у нас только и слышишь: «Уроды! Ноги повыдергиваем!» и так далее. Это очень неприятно. Были на «Зените». Команда проигрывает, но никто не кричит «Козлы»! Люди вставали и пели гимн клуба. Вот это поведение! Но у нас немного не так. Культура толпы, а не боления. Поэтому и держу себя в руках. И Дима старается. Если он пойдет с кулаками, его не остановить. Будет как в «Книге джунглей», когда Балу сидел возле дерева и раскидывал лапами бандерлогов.
Фото: dinamo-minsk.by, из личного архива семьи Капленко.
Другие посты пользователя
