Лобановский сменил Малофеева и убрал почти всех белорусов. Последний плей-офф сборной СССР

Судейские ошибки, хет-трик Беланова и назначение Лобановского.

26 апреля 86-го рванул четвертый энергоблок АЭС в Чернобыле, а в начале мая, когда сборная СССР заканчивала подготовку к чемпионату мира в Мексике, Блохин в своем дневнике писал: «Настроения нет, хорошей игры – тоже. Ужасно хочется домой. Может быть, бросить это дело? Не было бы хуже, чем в Испании».

Игроки сборной СССР почти ничего не знали об атомном взрыве и отчаянно переживали за результат на чемпионате мира. В течение года сборная провела четыре товарищеских матча и все проиграла (Румынии, Испании, Англии и Мексике), а главный тренер Эдуард Малофеев попал под гнев партии.

7 мая в Лужниках нужно было исправляться, но в последнем матче перед турниром команда так и не забила финнам. После матча Блохин не сдержался: «В сборной просто есть группа хороших игроков. Но их надо объединить! А если нет в коллективе нормального психологического микроклимата, как это сделать? Многое ведь зависит от старшего тренера».

11 мая состоялось собрание сборной и руководства Госкомспорта СССР во главе с Маратом Грамовым, где от лица игроков выступил Блохин, а на следующий день ТАСС сообщил: «Учитывая личную просьбу Э. Малофеева, а также то, что в состав сборной страны входят 11 спортсменов команды «Динамо» (Киев), президиум Федерации футбола СССР освободил его от обязанностей старшего тренера и рекомендовал назначить главным тренером сборной СССР В. Лобановского».

В том году «Динамо» Лобановского фестивально уничтожило всех соперников в Кубке кубков, размазав в главном матче «Атлетико» 3:0. Победы киевлян диссонировали с серой игрой сборной, и это повлияло на решение Госкомспорта, хотя три года назад (после провала в отборе к ЧЕ-84) комитет постановил: «Считать нецелесообразным дальнейшее использование т. Лобановского в работе со сборными командами».

«Меня плавили, конечно! Кто-то из-за кулис ими дирижировал. Никогда, правда, об этом не говорил – потому что за руку не поймал. Но чувствовал, что это есть. Чиновники предложили взять Валерия Васильевича вторым тренером. Считаю, я поступил честно, сказав, что буду сам отвечать за результат. Гарантировал место не ниже третьего. Однако меня объявили заболевшим, а команду возглавил Лобановский. Все решалось-то в высоких кабинетах», – говорил Малофеев в интервью «Спорт-Экспрессу».

Малофеев открыл философию искреннего футбола, создавал в команде атмосферу братства, лично давал концерты на предыгровых установках: «Внимание, господа мои дорогие! Радость! Ребята мои, – радость! Она не дается даром, она требует искупления потом! А иногда – и кровью. Сегодня матч, в котором мы можем зрителей приподнять от повседневной жизни», – проповедовал Малофеев и никогда не повторялся. Футболисты киевского «Динамо», приученные к строго утилитарной, логичной модели игры, эфемерные идеи бывшего тренера минского «Динамо» не приняли.

Первым решением Лобановский выставил из сборной игроков минского «Динамо» Зыгмантовича, Кондратьева, Гоцманова и включил в заявку травмированного Чивадзе, а помощником сделал Юрия Морозова из ЦСКА.

В аэропорту Мехико Лобановского окружили журналисты. Американский репортер спросил: «Скажите честно: в связи с аварией на Чернобыльской атомной электростанции не пострадало ли от радиации киевское «Динамо»?».

«Пострадало, – ответил Лобановский и улыбнулся. – Ровно через неделю после этой аварии динамовцы выиграли Кубок обладателей кубков европейских стран!» 

Аэропорт, в котором приземлился самолет со сборной СССР, восстановили после мощного землетрясения (8,5 баллов по шкале Рихтера), оно потрясло Мехико 19 сентября 85-го. ФИФА тогда сильно волновалась, но власти быстро восстановили разрушенные объекты, и чемпионат стартовал 31 мая. 

До старта сборная сыграла товарищеский матч с одним из мексиканских клубов, а Лобановский выпустил на поле травмированного Чивадзе: «Включай скорость, как в официальной игре. Я должен знать, смогу ли рассчитывать на тебя», – сказал Лобановский. Через десять минут Чивадзе усугубил повреждение. 

***

СССР попал в группу к сборным Венгрии, Франции и Канады. Во Франции болельщики уже отмечали выход в плей-офф, а игроки сборной веселились в интервью: «Для нас было бы все очень плохо только в том случае, если бы разыгрывался Кубок мира по хоккею», – говорил вратарь Жоэль Батс. Нападающий Доминик Рошто вообще не беспокоился: «Это лучший жребий. Мы чемпионы Европы и точно победим в группе». Венгерская NepSport тоже была довольна: «Игроки сборной довольны жеребьевкой».

На установке перед Венгрией Лобановский втолковывал единственному игроку минского «Динамо» Сергею Алейникову: «Сережа, пока не все получается. Многие были недовольны, что повез тебя в Мексику. Писали об этом и в прессе. Сегодня должен доказать, что они не правы! Выключи Детари (главная звезда сборной Венгрии)».

Алейников забил на 4-й минуте и справился с Детари. СССР победил со счетом 6:0 (венгры перед чемпионатом разгромили Бразилию – 3:0), а L’Equipe написал, что Союз показывает лучший футбол на турнире.

5 июня 86-го на установке перед Францией Лобановский долго вдалбливал, как играть против Платини. Валерий Васильевич уже заканчивал свой монолог, когда дверь раздевалки распахнулась, и зашли полузащитники киевского «Динамо» Яремчук и Яковенко. Они жили в одном номере и проспали собрание.

«Лобановский слова им не сказал, но взглянул так, что оба бледные в автобусе ехали. И того, и другого выпустил на поле. Они фантастический объем работы дали – никогда так не выкладывались! Не останавливались ни на секунду. Хотя высота в Мексике черт знает какая. Мячи пулей летали, вратари рук не успевали поднять», – рассказывал Андрей Баль «Спорт-Экспрессу». 

Яковенко против Жиресса

В тот день Алейников снова остановил главную звезду противника (Платини), а СССР не проиграл – 1:1.

Через четыре дня советская команда во втором тайме додавила Канаду (2:0). Лобановский дал отдых лидерам (Беланову, Заварову, Бессонову, Яковенко, Яремчуку, Дасаеву, Рацу), но запасные выглядели безыдейно, и после перерыва вышли Беланов и Заваров, которые организовали оба гола. СССР занял первое место в группе и вышел на Бельгию, которая в своей группе стала третьей. К матчам плей-офф бельгийцы подошли в сумасшедшей физической форме. Главный тренер Ги Тис за год до чемпионата мира отправил врачей команды и игрока сборной Броса в Мексику, чтобы понять, как тренироваться в высокогорье.

Фаворитом пары все равно считали СССР. А перед матчем Ги Тис зафиксировал это ощущение: «Исходя из игр в группах, только три команды оставили хорошее впечатление: Дания, Бразилия и СССР. Наш завтрашний соперник в отличие от многих не работает на поле, а играет. Играет, получая удовлетворение. Атакует разнообразно, потому что это ему нравится. Его козыри – коллективизм и слаженность. Игра будет очень и очень сложной для нас». 

Но бельгийцы не были настолько слабы. В воротах гениальный Пфафф, в защите – Геретс и Демоль, в полузащите – энергичный Веркотерен и иллюзионист Шифо, в атаке – легенда «Брюгге» Кулеманс.

Жан-Мари Пфафф

Лобановский тогда располагал всеми лидерами, кроме травмированного Ларионова. Поправился даже Чивадзе, а 14 июня на базу сборной приехал комментатор Махарадзе и сказал: «Сашенька, я сейчас с Лобановским разговаривал – он тебя завтра ставит». Но рано утром Чивадзе позвонил начальник команды Никита Симонян (его перед ЧМ-86 пригласил Лобановский, с которым они пережили португальский кошмар 83-го): «Саша, мы очень много говорили – целую ночь сидели. Понимаешь, сейчас все-таки не группа, а плей-офф. Может, ты в запасик сядешь?» Лобановский хотел заменить травмированного Ларионова переводом центрального защитника Бессонова направо, а Чивадзе – в центр защиты. Но тренеры не решились поставить только что вылечившегося игрока. Чивадзе с этим согласился, а правым защитником сыграл Баль. 

*** 

В итоге на поле вышли девять игроков киевского «Динамо» плюс Дасаев и Алейников. Первые полчаса бельгийцы только отбивались. Бобби Чарльтон, сидевший на трибуне, перед игрой назвал Игоря Беланова в числе пяти лучших футболистов чемпионата мира сразу за Марадоной. На 28-й минуте Беланов получил идеальный пас от Заварова, сместился под правую и из-за штрафной пробил в дальнюю девятку. Мяч влетел в ворота от штанги, а Пфафф только успел повернуть голову. Чарльтон был в восторге. 

СССР явно превосходил соперников и немного успокоился, а бельгийцы переключились на тотальный прессинг и к концу первого тайма вмяли Союз на его половину поля, но до перерыва сравнять счет не смогли.

А во втором тайме сделали дело. Советские футболисты уже вообще не отходили от ворот, и Франк Веркаутерен на 57-й минуте верховой передачей слева вскрыл защиту, а Энцо Шифо в касание пробил в ближний. Игроки советской сборной напряженно посмотрели на испанского бокового, но ни он, ни главный судья Фредрикссон офсайда не заметили – 1:1.

Эрик Фредрикссон

Игра продолжилась под дикий прессинг бельгийцев, но Яковенко на 70-й обокрал Кулеманса, отдал Заварову, который на дриблинге разрезал центр поля и сделал пас на Беланова – тот снова пробил Пфаффа. На трибунах показались красные флаги с желтыми серпами. 

Через шесть минут Демоль сделал простой пас на Кулеманса, который принял мяч в центе штрафной, развернулся и забил. Бессонов и Алейников остановились, смотря на лайнсмена, который поднял флаг, но главный арбитр на него даже не взглянул и гол засчитал – 2:2.

Игра перетекла в дополнительное время, где бельгийцы благодаря сумасшедшей готовности к 109-й вели уже 2:4. После четвертого пропущенного гола у Лобановского подскочил пульс, и он без чувств повалился на плечо сидевшему рядом врачу Мышалову. Мышалов провел оперативные манипуляции и вернул главного в сознание, а на 111-й Фредрикссон поставил пенальти. Игорь Беланов сделал хет-трик, с огромного разбега пальнув по центру – 3:4. На то, чтобы уйти от поражения у СССР оставалось девять минут, но сил уже не было. 

Во время трагического матча весь Союз мирно спал в своих кроватях, а на следующее утро, когда до людей дошел результат игры, никто не мог поверить, что это правда. Убедились следующим вечером, когда по телевизору показали запись игры. «Мне рассказывали, что в Союзе болельщики отказывались верить в наше поражение. Думали, ошибка, злой розыгрыш», – вспоминал Александр Заваров. 

«Отбросив все условности, мы должны были проходить Бельгию! Похоже, наши недооценили противника и вышли на поле, видя себя уже в четвертьфинале, а то и квартете сильнейших», – писал для еженедельника «Футбол-Хоккей» Виктор Понедельник. 

Тот же «Футбол-Хоккей» на первой полосе разместил: «Фредрикссон антикоммунист! Он убил нашу сборную». А Никита Джигурда, который символизировал тогда новую эпоху и сочинял популярные песни и стихи, написал: 

«Если бы не тот испанец, мы б бельгийцев замели.

Этот купленный засранец не дал взять нам Cup земли!»

Но Валерий Лобановский на пресс-конференции заявил: «Бельгия играла очень хорошо, а наши футболисты нечеткими действиями смутили бокового».

После победы над СССР бельгийцы вышли на пик и в четвертьфинале обыграли испанцев. Только в полуфинале их уняли аргентинцы.

«Накануне матча с СССР многие из наших ребят даже начали собирать чемоданы. Мы понимали, что в игре с таким мощным соперником нам все равно ничего не светит, но мы победили. В моей футбольной карьере было немало знаменательных и просто потрясающих поединков. Но именно этот матч против команды легенд Лобановского останется в моей памяти как главная игра моей жизни», – рассказывал Ян Кулеманс. 

Лобановский готовился к увольнению. Сборная СССР на чемпионатах мира (в которых участвовала) почти всегда оказывалась минимум в четвертьфинале (кроме ЧМ-82, тогда сборная не вышла из группы), и этот результат стал одним из худших за всю историю. Но Госкомспорт тренера не тронул, решив, что произошло недоразумение, и через два года сборная Лобановского играла в финале Евро.  

Фото: Gettyimages.ru/Peter Robinson – EMPICS/PA Images, Mike King; РИА Новости/Дмитрий Донской, Игорь Уткин; it.wikipedia.org; globallookpress.com/imago sportfotodienst