«Заснял фото вождя – и ко мне подбежали сотрудники спецслужб». Белорусы сыграли в футбол в Северной Корее

Этим августом детская команда солигорского «Шахтера» (2003 г.р.) совершила нереальный футбольный трип, приняв участие в международном турнире в северокорейском Пхеньяне. Медалей из самой закрытой страны мира солигорчане в итоге домой не привезли – заняли седьмое место из восьми участников, — зато впечатлений – масса. Своими наблюдениями о стране Ким Чен Ына с Тарасом Щирым поделился один из тренеров белорусской команды Дмитрий Короткевич.

- Дмитрий, объясните, как вообще состоялась эта поездка?

– Я знаком с футбольным агентом Федором Сикорским, и примерно за месяц-два до начала турнира он мне сказал, что хочет предложить некоторым нашим командам поучаствовать в турнире ребят 2003 года рождения, который пройдет в КНДР. Нам удалось договориться, что Сикорский рассмотрит наш вариант, если вдруг кто-то откажется. Я знал, что такое Азия, знал, какой там уровень футбола, и понимал, что в Европе таких масштабных турниров не проводят. Плюс, возможность получения международного опыта для ребят – это тоже очень важно. Поэтому никаких сомнений по поводу участия в этих соревнованиях у нас не было. В итоге в БАТЭ очень долго согласовывали свое участие, а мы все очень быстро решили со своим руководством и дали оперативный ответ. Родители ребят были не против поездки.

- Чтобы попасть в Северную Корею, нужно заполнить массу документов.

– Изначально мы планировали перелет через Москву, Стамбул и Сеул. В Южную Корею нужна виза. И поначалу у нас с этим возникли вопросы, но сроки турнира перенесли на месяц, приурочив его к политическим событиям – возможному объединению в будущем двух Корей и Дню независимости, который отмечают в КНДР 16 августа. Событие было мирового масштаба. Видео турнира в новостных блоках даже показывала «Аль-Джазира». Из-за перенесения сроков турнира сделать корейскую визу было невозможно. Поэтому решили лететь напрямую в Пхеньян с пересадками в Москве, Новосибирске и Владивостоке. С учетом задержки рейса во Владивостоке добирались почти двое суток. Делать визу в Северную Корею нам не пришлось.

Еще в самолете нам выдали декларации, где нужно было прописать, что везем, какие у нас гаджеты, минимальные данные о себе, сколько валюты провозим и так далее. Все. Каких-то бумаг, которые касаются запретов, мы не заполняли. Но, к примеру, когда на стадионе я заснял на телефон фотографию северокорейского вождя, ко мне со всех сторон подбежали сотрудники местных спецслужб и попросили удалить фото. В этом плане там все очень сложно.

- С какими запретами вам пришлось столкнуться в Пхеньяне?

– В город мы самостоятельно вообще не выходили. Приехали в отель, нам предоставили двух якобы гидов, которые, сами понимаете, были сотрудниками спецслужб. Кроме того, с нами был азиатский агент – организатор поездки и переводчик. Туристы самостоятельно передвигаться по городу не могут – с ними всегда должны находиться сопровождающие. Когда мы ехали на тренировки или матчи, эти люди садились в автобус, и сопровождали нас. Ни вправо, ни влево свернуть мы не могли. Но вели себя наши гиды достаточно доброжелательно и дружелюбно. Один говорил только на корейском, все время улыбался, ходил, смотрел и сидел с нами за столом. Если появлялся какой-то вопрос, он помогал в его решении. Нас возили на экскурсию, в ресторан, на стадион. На этом все. За одиннадцать дней за двери отеля мы не выходили и проводили в нем все свободное время.

- Это жестко. И чем вы там занимались?

– Жесткого для нас ничего не было. Мы жили в лучшем отеле страны. Он там один такой, и в него селят всех, кто приезжает в КНДР. Напоминает чем-то советские гостиницы «Украина» или «Космос» в Москве. Монументальное 50-этажное здание. Все масштабно, все в мраморе. Двери и лифт открывают сразу несколько швейцаров. Жили на 25 этаже. В моей комнате был телевизор, по которому транслировали англоязычную «Аль-Джазиру», один китайский и два северокорейских канала. Что показывали? Классическую пропаганду: демонстрацию, Ким Чен Ына, как люди собирают яблоки, кукурузу, концерт, во время которого женщина в военной форме исполнила песню под баян или аккордеон. Чем-то напоминало «Песню года-85». А вот интернета не было, и связаться с кем-то было очень проблематично.

В ресторане было шикарное питание. Кормили северокорейскими блюдами. Это азиатская кухня, но с небольшим акцентом на Советский Союз. Нам подавали нечто похожее на оливье. Была какая-то местная капуста, ростки пшеницы, огурцы, помидоры, зелень. Мясо там очень своеобразное. Мы ели утку, и она оказалась немного сыроватая. По меркам Северной Кореи – это царское питание. Нужно понимать, что в стране недавно была война, люди недоедали, а у нас шведский стол, на котором стояли соки, разнообразные сладости, фрукты. Всего этого было в изобилии. Нашим ребятам еда нравилась – набирали себе большие порции. Многое не съедали, что для северокорейцев было диким. Мы видели реакцию официантов. Они этого не понимали.

Около 5-7 человек за время турнира отравилось. У ребят была температура до 39 градусов, расстройство желудка. Однако это я связываю не только с непривычной едой. В Пхеньяне были большие перепады в температуре, очень сильно работали кондиционеры, под которыми я сидел в мастерке. Сильная влажность. Дождь прошел и два дня не высыхали лужи. Носки и белье три дня не могли высохнуть. И это при температуре в 40 градусов!

А что касается свободного времени… Мы участвовали в серьезном турнире, много готовились: анализировали нашу игру, делали тактические разборы соперника. И, честно говоря, было не до всего остального. И за одиннадцать дней не возникло желания самостоятельно куда-то выходить.

- Что вам запрещали делать?

– Выходить за территорию отеля, фотографировать памятники и изображения вождей. Возле памятников даже нельзя было находиться.

- Что из себя представляют северокорейцы? Что это за люди?

– Строжайший порядок и дисциплина. Улицы чистые. В городе очень много солдат и военных. Милиции почти не было видно, но везде есть сотрудники спецслужб. На перекрестках в Пхеньяне можно увидеть регулировщиков движения. Им проще поставить человека, чем светофор. На дорогах практически нет машин. А когда ты подъезжаешь к пешеходному переходу, возникает ощущение, что автобус сейчас поедет по головам. И никто на это не обращает внимание. На пешеходном переходе главный – водитель. Он сигналит и все расходятся.

Обычные люди каждый день выходят на улицы в белых рубашках и завязанных красных пионерских галстуках. Постоянно маршируют, ходят строем. В 6:30 утра все идут на зарядку. Площади все заполнены. Возникло ощущение, что они там по семь часов сидят на корточках.

В местных жителях чувствуется фанатичная и слепая любовь к своим политическим лидерам. Если у нас когда-то носили значки с изображением Ленина, то там – с Ким Ир Сеном или Ким Чен Иром. Носят исключительно х/б: рубашки, брюки, пиджаки. Пиджак, кстати, некоторые надевают на голое тело.

Машин на дорогах мало. Но, несмотря на это, они, как и мобильные телефоны, интернет, есть у всех местных серьезных людей. Просто в массы все это не пускают. Чтобы купить велосипед, нужно получить разрешение партии.

В стране маленькие зарплаты, но если нужна квартира, – дают. Коммунальные не платят. Тратить деньги особо не на что. Там нет изобилия продуктов или вещей. Но, в то же время, есть магазины, условно говоря, для блатных, где можно купить старый компьютер или ноутбук за 1200 долларов.

- Это правда, что туристы не имеют права в КНДР пользоваться местной валютой?

– Да. Но нас никуда не выпускали, поэтому мы все покупали в отеле за доллары и евро. В обычный магазин как-то завезли, но там нечего было покупать. Продавались водка на женьшене, сигареты, чай и примитивные магниты, куклы. Даже из сувениров ничего толкового привезти не удалось.

- Вы написали у себя в Инстаграме, что КНДР – страна контрастов. Что имели ввиду?

– Я бы назвал Северную Корею удивительной страной. Нам показали только то, что надо было показать. Нас повезли в зоопарк, и он там просто шикарный. В нем присутствуют все виды животных: от носорогов до гиен. После всех повезли, как понимаю, в лучший ресторан страны.

Перед нами поставили порядка десяти блюд. Уровень обслуживания официантов – запредельный. Я официантке задал вопрос: «А кто из местных жителей может позволить себе придти в этот ресторан?» Девушка сразу закатила глаза, ей что-то сказал один из северокорейцев, и она ответила: «Каждый житель Северной Кореи может позволить себе посетить наш ресторан». Это маразм. Ведь обычные местные работяги даже не подойдут к этому ресторану. Но там все показано так, что Северная Корея – это лучшая страна в мире, где есть все, что нужно человеку для счастья. В КНДР маршируют с барабанами и получают от этого огромное удовольствие. Рядом стоят старые советские пятиэтажки, а где-то неподалеку находятся футуристические многоэтажки в стиле современных зданий, которые возводят в Объединенных Арабских Эмиратах. В мире таких стран как КНДР немного. И когда ты это все видишь, то ощущаешь контраст с другими государствами.

Там распространен культ уважения к старшим. Люди кланяются всем подряд. Для нас это уже становится немного дико. Все дети знают свои права, и в Беларуси некоторые даже позволяют себе огрызаться с преподавателями, с тренерами, со старшими. В КНДР такого нет. С преподавателем там – на вы и шепотом. Не дай бог, что-то произойдет, тебя отправят на рудники, откуда уже не возвращаются. Когда сборная КНДР на чемпионате мира в 2010-м проиграла Португалии, тренера отправили в ссылку, а футболисты просто не вернулись в родную страну. Человек понимал – либо победил, либо умер. И это не метафора.

Одна из местных команд, участвовавших в турнире, называется 25.4. Это день основания Корейской Народной Армии. Представьте, если бы в Беларуси или в России создали команду 9.05. Там детей набирают в команды с трехлетнего возраста, проводят с ними трехразовые тренировки. И когда они потом вырастают, выходят на поле, – это какая-то фантастика. Несутся вперед, как будто идут в последний бой. Уровень техники, физических качеств у них просто зашкаливает. И не побоюсь сказать, что на данный момент 25.4 – это одна из сильнейших команд мира в своем возрасте. Я просто был шокирован тем, что увидел.

На финал детского турнира пришло 50 тысяч человек. Понятно, что это не по желанию. Северокорейцам сказали – они пришли. Стадион заполнили за 30 минут. И заполняют трибуны строчками. Одна строчка – один ряд. Одна строчка заполнилась, вторая, третья… И так весь стадион.

* * *

- Чем примечателен этот детский турнир?

– Организовывает этот турнир, а он проходил уже в четвертый раз, южнокорейская компания APEX совместно с ассоциациями футбола Южной Кореи и КНДР. Они несут все финансовые затраты. По примерным подсчетам, затраты на нашу поездку составили порядка 50 тысяч долларов. Их полностью на себя взяли организаторы. В турнире принимали участие 8 команд, разделенных на две группы. Участвовали по две команды из КНДР и Южной Кореи, китайский клуб из Пекина, «СКА-Хабаровск», мы и узбекский «Бунедкор».

Матчи проходили на стадионе имени Ким Ир Сена, где играет сборная КНДР. Видно, что не новая арена. Со стороны даже и не скажешь, что стадион. Похож на мавзолей.

Поле синтетическое. Раздевалка наша была немного поизношена, зато в ней помещались четыре комнаты. В нее ведет красная ковровая дорожка, а на входе стоят двое военнослужащих.

- И как выступил «Шахтер»?

– По итогу мы заняли седьмое место – две ничьи, победа и два поражения. В матче за полуфинал проиграли «Бунедкеру» – 1:5. Не по игре такой счет, но узбеки все-таки были посильнее. Потом была ничья с Хабаровском и победа над китайцами.

- Северокорейские дети – это реально футбольные звери?

– Звери. У них серьезный отбор – в Пхеньян просто так не возьмут. В день у них по три тренировки. Ну и идеологическая накачка серьезная, мол, играешь за страну и должен побеждать. Они просто страшно несутся по полю. Там дети в 15 лет напоминают сформированных мужиков. Но мы видели лишь вершину айсберга. Подробно о том, как готовят спортсменов, нам никто не рассказывал.

- То есть это команды уровня нашего первенства дублеров?

– Сопоставимы. Если не уровень первенства дублирующих составов, то старшего возраста лицензии. Скажем так, ведущие команды Беларуси 2003 года рождения они по развитию опережают на год, средние – на два или на три.

- Все было подведено к тому, чтобы в финале сыграли две северокорейские команды?

– Да, шансов не было туда попасть. В первые 15 минут матча с командой из Пхеньяна судьи нам дали понять, что у нас нет шансов. Нам срывали контратаки, раздавали желтые карточки. Турнир был длинный, и три желтые – это пропуск матча. Ну и уровень мастерства команды из КНДР тоже стоит учитывать. Мы проиграли им 1:3.

- Дмитрий, после этой поездки вы готовы еще раз вернуться в Северную Корею?

– Организация там, конечно, на высочайшем уровне. Космос. Нам выделили мячи, бокс для льда… У мальчика был день рождения – ему в ресторане подарили торт и букет цветов. На высшем уровне были продуманы даже такие мелочи. И особенно приятно, когда такие вещи применимы в отношении детей. А вот что касается культурной программы… В Пхеньяне можно провести пару дней – этого хватит. За это время все можно посмотреть.

ФОТО: из архива Дмитрия Короткевича