Дотянет ли газон на стадионе «Динамо» до конца сезона – вопрос. После его нужно менять, но делать этого не будут

Не хватает трактора и есть другие вопросы.

В июне после пяти лет реконструкции открылся стадион «Динамо», а буквально за месяц до этого на арене уложили новый газон. Первое время трава на обновленном стадионе подвергалась приличной нагрузке: минское «Динамо» играло домашние матчи в Лиге Европы и чемпионате, а легкоатлеты проводили свои соревнования. После игры с «Дерри Сити» главный тренер «бело-голубых» Сергей Гуренко опасался, что из-за метателей с полем будут проблемы, и его команда не может играть на «Динамо» постоянно. Однако бурная пора миновала, а с газоном видимых проблем нет. Чисто визуально он в хорошем состоянии.

За полями на «Динамо» (а их два – основное в чаше стадиона и запасное на месте легендарного асфальта) следит агроном Сергей Бирюля. 47-летний специалист в своем деле не новичок. С 2001 по 2013 годы он ухаживал за полями в футбольном клубе «Минске». А вообще в профессии с 1993-го.

***

В 10 утра на стадионе бурлит жизнь. По козырьку ходят работники, устраняя какие-то строительные огрехи, а по полю ездит небольшой трактор и разбрызгивает средство против сорняков. Средство ядреное и пахучее – от поля исходит не очень приятный запах, который, по словам ответственного работника, скоро улетучится. За полями на стадионе смотрят восемь человек: семь ремонтировщиков и непосредственно главный агроном Бирюля.

Пока один из подчиненных заканчивает войну с сорняками, начальник немного поодаль ведет строгую беседу с другим работником, после чего приглашает присесть на трибуны, так как с утра уже успел намотать по стадиону не один километр. На «Динамо» Сергей Михайлович появляется в половину восьмого.

– На работу приезжаю рано и первым делом провожу обход – cмотрю, что случилось с полем за ночь. Потом поднимаюсь в кабинет, завариваю кофе и обдумываю корректировки в генеральный план ухода за газоном. А корректировки есть всегда. Влияет погода, состояние газона после матча, и даже наличие бензина. Работа агронома как раз и заключается в том, что нужно реагировать на все. У нас есть закон минимума. Например, есть план из ста пунктов. Выполнить надо их все. Если останется хотя бы один, пусть и самый незначительный, вся работа может пойти насмарку.

Работники приходят в 9 утра, я раздаю задания, а потом контролирую исполнение.

– Сколько лет вы занимаетесь спортивными газонами?

– Больше 15. Я даже точную дату помню, когда все началось – 6 марта 2001-го. Я всегда запоминаю даты или какие-то важные события в жизни. А переход в футбольный клуб «Минск» после восьми лет работы в хозяйстве для меня был очень важен.

Я родился и вырос в деревне и всегда хотел работать с землей. Деревня была неподалеку от водохранилища Птичь – не совсем далекий колхоз, из которого было далеко за пивом ездить. Я с детства на ферме вокруг животных и техники. Понимал, что работа с землей – мое. Даже после ухода из «Минска» в 2014-м, когда работал в «Евроопте» в департаменте эксплуатации, еще где-то болтался, чувствовал, что это не мое. Да, зарплаты хорошие, но душа не лежит. Здесь же я получаю удовлетворение от работы.

Начинал работать в хозяйстве я в 1993-м, когда после окончания сельхозакадемии в Горках попал в центральную усадьбу в Щомыслице. Осваиваться и понимать профессию мне здорово помогал Василий Тишков. В работе у него было несколько железных принципов. Например, он никогда не спрашивал у подчиненных, где они были в течение дня. Не следил за нами и не стоял над душой, постоянно проверяя выполнение задачи. Но в конце рабочего дня спрашивал, что сделано. Этот принцип я стараюсь применять в своей работе.

– Но при этом работнику только что выговаривали.

– Я постоянно с ними разговариваю. Людей много. Они разного возраста и разных подходов к жизни. Стараюсь общаться с каждым и находить подход. Да и других нет, и до конца сезона не будет.

– После восьми лет в сельском хозяйстве было сложно перестраиваться на спорт?

– Первое время – очень. Помню, когда увидел 20 полей на «Минске», обхватил голову руками и выдохнул: «А что делать-то?!» Подсказать особо никто не мог – специалистов в клубе не было. Но мне повезло. Тогда на «Динамо» работал агроном Виктор Петрович Золин – отец моей одноклассницы. Он мне здорово помог. Первым делом я сократил количество полей: объединил маленькие, чтобы облегчить уход и уменьшить затраты. Серьезно уменьшил штат. Когда пришел, было 20 ремонтировщиков. Через полтора года их осталось пять. Но это были люди, которые в точности выполняли мои требования. Кроме того мы постепенно механизировали многие процессы.

А когда рядом построили лыжероллерную трассу, я стал ее начальником на несколько лет. Провел три лыжни с участием президента.

– Как это сочетается с агрономией?

– Полями занимался одновременно с этой работой. Мне не было сложно. Есть такое изречение Антона Павловича Чехова: нет такого предмета, который не подошел бы еврею для фамилии. Так вот нет такой специальности, в которой не мог бы работать агроном :). А если серьезно, то в Горках наравне с аграрным делом нас учили организации и управлению производством. Поэтому я могу работать с людьми.

И мне нравилось этим заниматься.

– Зачем тогда уходили из «Минска»?

– Со мной просто не продлили контракт. Нареканий по работе не было. Больше сказались личные отношения с руководителями. Я считаю себя очень прямым и откровенным человеком. На белое никогда не скажу черное и наоборот. Кто бы передо мной ни стоял – председатель Мингорисполкома, босс клуба или президент. Я восемь лет руководил трассой и с президентом виделся чаще, чем ругался с женой. Резиденция через дорогу: футбол, лыжи и все такое. Приходилось обеспечивать все эти мероприятия.

– У вас было неформальное общение с президентом?

– Об этом мы не говорим.

– Как оказались в «Динамо»?

– Это долгая история. В очереди стоял полтора года. Были определенные сложности, но я такой человек, что если поставил цель, то всегда ее добьюсь. Правда, пришлось немного подключить определенных людей, чего я очень не люблю, потому что, как говорится, будешь должен. Я поэтому никогда не возьму к себе родственника, друга или знакомого. Только люди со стороны. Не специалист? Не умеет? Научим за два-три месяца и будет работать.

– А если знакомый отлично разбирается?

– Все равно. У человека должно быть ощущение свободы, что он никому не обязан. Тогда у него мысли больше о работе, а не о том, как бы угодить. К тому же о связях очень быстро становится известно другим и начинается особое отношение. А это разлагает дисциплину.

– Сколько человек следят за полями на «Динамо»?

– По штатному расписанию положено 11, но работают семь. Полную квоту набирать не планируют. Директор не понимает, чем они будут заниматься зимой. Хотя я прекрасно знаю, что они будут делать. Но он начальник.

Вообще, можно и меньше людей, но тогда нужен определенный набор техники. А ее нет. Я не знаю, кто занимался закупками и почему так вышло, но мы работаем без трактора.

– Как можно работать без трактора?

– Никак! Надо просто купить трактор. В Беларуси есть такой. В Бобруйске собирают. Одна загвоздка – нет специальной резины. Если такой трактор запустить на поле, на траве останутся следы, которые потом очень трудно убрать. Поэтому нужна иностранная машина, но, видимо, ее закупка очень сложна для руководителей. Хотя в свое время в Минске был один человек, с которым очень легко работалось, – покойный мэр столицы Михаил Павлов. Если что-то было нужно, все решалось очень быстро. Сколько бы техника ни стоила. От его распоряжения до появления техники на объекте обычно проходило меньше двух недель. Павлов оставил очень добрую память. Никогда не стеснялся говорить с обычными людьми. При этом слышал их, понимал и разбирался. Таких мэров ни до него, ни после в Минске не было.

– Вы ведь трактор арендуете у АБФФ.

– Это отдельная история. Мы договорились с федерацией, но трактор самостоятельно по городу не передвигается. А эвакуатор стоит 200 рублей. Когда шеф узнал расценки, стал рассказывать про дороговизну. А я что, на дачу себе этот трактор тянул? Для дела же! Военные эти…

– Технику планируют докупать?

– Необходимый список я отдал, но движения пока нет.

– Первый тендер на закупку газона проводили еще в сентябре 2017-го, но так и не закупили нужный. Почему?

– Не отвечу. Я работаю только со 2 мая. Я и во втором тендере участия не принимал.

– Мне казалось, без агронома такие вопросы не решаются.

– Ну, вот так.

– Вас не смущает, что фирма «Крона Спорт», победившая в тендере, специализируется на тренировочных полях?

– Есть в их списке и основные арены. Этот газон неплохой. Рулон, конечно, не супер, но качество хорошее. Технология укладки европейская: основание песчаное, затем 5-7 сантиметров перемешанный с песком плодородный слой (его, как мне кажется, меньше, чем надо) и 3,5 сантиметра сам рулон с травой. Еще технология предполагает прошивку газона искусственными материалами для стабилизации поверхностного слоя и полную смену после сезона. Естественно, этого никто делать не будет. Пока эксплуатируем как есть, а потом будем менять технологии ухода.

– Почему у нас плодородного слоя меньше, чем надо?

– Не у нас, а вообще. Такая технология. За счет большого слоя песка здорово работает дренаж – вода очень хорошо уходит. Но вместе с водой уходят и питательные элементы. В Европе подобное могут себе позволить, потому что газон на один сезон.

У нас все, как в Европе, только газон не прошит.

– Как его прошивают?

– Существует большая «швейная машинка», которая прошивает большие куски и создает стабилизирующий слой. Рулон и плодородный слой тонкие, а корни у травы глубокие – 25-30 сантиметров. Но из-за песка им на этой глубине не за что держаться. Поэтому наверху должен быть стабилизатор, чтобы трава не так обильно вырывалась. По-хорошему этот газон в таком состоянии – без стабилизирующей сетки – должен был год просто полежать, чтобы сформировался плотный верхний слой и корневая система. За это время корешки переплелись бы, и трава стала бы крепче.

– Почему не сделали прошивку?

– Не знаю. Когда я что-то говорю руководству, думают, что я немного ненормальный. Можно стабилизировать газон и без прошивки. Есть специальная машина – аэратор, которая прокалывает газон на глубину 15-20 сантиметров, забирает оттуда песок, добавляет плодородный слой и ставит специальную сетку. Таким образом, на этой глубине образуется слой, за который корням можно «зацепиться». Но для этого нужно время. После подобной процедуры газон должен отдыхать от нагрузок примерно месяц, но из-за постоянных игр мы прокалывать газон не можем.

Да, и кстати: аэратор у нас есть, но, как уже говорил, нет трактора, который бы его тягал.

– Представители российской компании обучали вашу команду уходу за этим полем. Было что-то особенное?

– Ничего нового не увидел. Только большой упор на европейскую методику внесения удобрений и препаратов. Поскольку рулон рассчитан на сезон, в Европе удобряют поле прилично. У меня же немного иной подход к этому. Вот есть ребенок в семье, а есть в детдоме. Который из них крепче?

– Семейный.

– Детдомовский. Семейного кормят с ложки и все дают, а детдомовскому приходится все добывать самостоятельно. Он более приспособлен. Так же и с газоном. Когда растению все время дают питание «с ложки», оно перестает стремиться искать его самостоятельно. Зачем глубже пускать корни и что-то искать? Обычно корни за месяц вырастают на 10-15 сантиметров, а при обильном питании извне – только на 5-7. В итоге мы получаем не такое сильное растение, оно быстро выходит из строя, и верхний слой газона гибнет.

– Для ухода за газоном нужен питомник травы. Он у вас есть?

– Пока нет, но он нужен. Видите два светлых пятачка на газоне? Это замененные участки. Неопытный парень задумался, когда сыпал удобрения, и сжег траву. Быстро вырезали кусок, поехали в Бровки за дерном и заменили. А был бы питомник, заменили бы без лишних усилий.

Питомник – это площадка с грунтом такого же состава, как на полях, которая засеивается той же смесью трав, что и на полях, и за которой так же ухаживают.

Территория под него выбрана. В «Зеленстрое» мне даже смету сделали. Я документы представил генеральному, но движения нет.

– Пока дерн берете в Бровках?

– Один раз съездили только. Угробили целый день и решили, что пока погода позволяет траве расти, будем подсеивать. Семена есть. Хоть я и не очень люблю эту смесь. Она очень затратная.

– Поясните.

– Смесь трехкомпонентная. Два вида травы растут 15-20 лет, а третья – 5-6. Когда она начинает погибать, она желтеет. Внешний вид газона теряется, его нужно вычесывать, а это дополнительные затраты. Кроме того у этих трех видов травы разное отношение к солнцу и влаге.

Я привык работать с другой смесью. Она чуть дороже, но там самые лучшие долгоживущие сорта. Я до этого дошел опытным путем. Есть такое понятие – опытное поле агронома. Работая в «Минске», сделал себе такое. Несколько лет покупал разные смеси от разных производителей, сеял и создавал одинаковый фон – внесение удобрений, полив, косьба. Затем сравнивал и делал выводы. В итоге остановился на одной смеси, которая лучше подходит для Беларуси. Газон производит небольшая фирма, которая имеет 15-17 процентов на европейском рынке. Состав, которым засеяно поле на «Динамо», стоит 9,3 евро за килограмм, мой – от 10,5 до 11. Но в долгосрочной перспективе выходит дешевле.

 – Сколько килограмм семян обычно нужно при посеве?

– По необходимости. Подсев производится в зависимости от степени изреженности и изношенности газона. Может быть, 100-120-140 кг, а весной и все 200. Погодные условия могут сложиться так, что весной придется подсевать чуть ли не половину поля, даже если ты поздней осенью провел все необходимые мероприятия по сохранности.

– Есть опасения, что газон не выдержит нагрузок от двух видов спорта.

– Разницы в состоянии газона после футбола или после легкой атлетики нет. Условное копье ничего кроме верхнего слоя не повредит. Кстати, из-за метаний подогрев расположен на глубине 30 сантиметров. Для футбола это плохо.

Большие нагрузки, которые были сразу после открытия стадиона, никаких глобальных проблем с полем не вызвали. Мы его достаточно быстро восстановили. Другое дело, что график проведения мероприятий должен быть согласован со мной, чтобы между стартами была возможность поработать над газоном.

Но легкой атлетики здесь практически не будет. Прошел чемпионат республики, на котором не было ни одного зрителя кроме специалистов и тренеров, прошла матчевая встреча – и все. Этапов Бриллиантовой лиги не будет. Следующий старт – Европейские игры. Да и они пройдут без метателей. Легкая атлетика – нищета. Все деньги в футболе. Поэтому, думаю, от нее тут будут отпихиваться под всевозможными предлогами.

– При условии теперешней нагрузки газон дотянет до конца сезона?

– Сказать уверенное «да» – не могу. Много факторов. Самый главный – погода. Бывает такой сухой и жаркий сентябрь, что хоть загорай. А бывают беспросветные дожди. Скажу, что работать будем по мере возможности.

Фото: Автора