При СССР футболисты в Беларуси были звездами, но не получали супермного. Сейчас по игре вопросы, зато финансовая грамотность выше – вот что изменилось

Объясняет человек, который и играл на топ-уровне, и занимался бизнесом.

Звезды мирового футбола зарабатывают миллионы долларов, но те, кто выступает в чемпионате Беларуси, тоже не бедствует, особенно если сравнивать со средним уровнем доходов по стране. Конечно, возникают различные обстоятельства в виде задолженностей и даже банкротств клубов, однако средний игрок высшей лиги может запросто получать свыше двух тысяч долларов в месяц, что значительно больше, чем вожделенные большинством по пятьсот.

Однако умеют ли белорусские футболисты распоряжаться деньгами? И как их привычки изменились со времен СССР, когда про инвестиции и накопления мало кто думал, потому что не было ни таких возможностей, ни таких паттернов поведения? Об этом в совместном проекте Lacerta и Tribuna.com мы говорим с Людасом Румбутисом. Он становился чемпионом Союза в составе минского «Динамо» и знает, как обращались с деньгами тогда. В суверенной Беларуси Румбутис и занимался бизнесом (сначала держал магазин, а потом и аптеку), и работал тренером, и имеет довольно полное представление о финансовой культуре в футбольном сообществе.

В СССР были деньги, но их не на что было тратить. На гарнитур нужно было копить год

– Были ли футболисты в СССР состоятельными людьми?

– Нет. Мы в футболе не получали такие деньги, какие получают игроки сейчас. Оклад инженера был 120-150 рублей, а игрок высшей лиги Союза получал 250 рублей. А на руки выходило 220. В первой союзной лиге получали по 200 рублей, а во второй вообще 160. Плюс были какие-то премии за победы.

Это в Украине и России находили средства и платили игрокам другие деньги. Они получали в разы больше, чем обычные люди. Мы же играли просто за то, чтобы на тот момент жить хорошо. Если и получали, то не намного больше. Просто мы чувствовали себя чуть более свободно в конкретный момент.

Игрок получал 200 рублей, а мебельный гарнитур стоил полторы тысячи в среднем. Год на него надо было зарабатывать.

– Но ведь у футболистов же был определенный статус в обществе.

– Был. Просто ничего другого по телевизору не показывали. Политбюро, съезды и все такое. Той же зарубежной музыки вообще не было. За то, что ты хотел купить пластику «Битлов» на барахолке, тебя могли посадить. Во было классное время, да?

Но одевались мы действительно неплохо. Были так называемые «магазины». Раз в год по распоряжению Совмина или ЦК на базу в Стайки привозили хороший товар и устраивали нам распродажу.

– Что привозили?

– Итальянские сапоги, французскую косметику, которую в магазинах с огнем не найдешь. Это все предназначалось для верхушки компартии и другой элиты. Мы иногда в нее попадали. Так вот в «магазинах» сапоги стоили 80 рублей, а на черном рынке 250. Таким образом и одевались, а также одевали жен.

Но богатых игроков у нас не было. Я тебе вообще скажу, что в «Жальгирисе» получал больше, чем первые два года в «Динамо».

– Серьезно?

– Да! Мы с «Жальгирисом» в первой лиге 35 игр прошли без поражений. И премии были, и все остальное. А в Минске было меньше.

– Сколько получали?

– Оклад был 160 рублей. Плюс четыре-пять победных матчей в месяц. В итоге получал за 300 рублей. Для Беларуси и Литвы это были примерно одинаковые деньги. А после перехода в Минск пару лет было меньше потому что побед было меньше. Но потом – в 1977-м и 1978-м – получали хорошо. Стали выигрывать и нам платили без задержек.

– А они вообще случались?

– Задержки – это немыслимая штука по тем временам! Никогда в жизни их не было.

Модные луки Петра Василевского, Игоря Белова и Юрия Курбыко. 

– На что в СССР можно было потратить деньги?

– Ни на что! Есть фраза: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Так вот она лучше других отражает советское время. Тогда не обязательно было иметь деньги, чтобы купить что-то. Я имею в виду полную сумму. Если что-то хочешь купить, ты одалживаешь по родне. Я когда покупал первые «Жигули», мне теща одолжила пару тысяч, чтобы я мог купить машину за пять тысяч. У меня не было полной суммы, хотя я в «Динамо» было уже пятый или шестой сезон.

Тогда надо было иметь связи. Просто связи. Потому что все было по записи. Холодильник – по записи, мебель – по записи, золото и обручальные кольца – по записи. Даже кольца! Подаешь заявление в ЗАГС, где тебе выдают справку о том, что у тебя будет свадьба. Ты идешь в магазин, показываешь ее, и тебе или сразу выдают кольца, или через какое-то время. Я не помню точно, потому что жена занималась.

Кроме того мы были прикреплены к «Столам заказов». Они были для ветеранов, партийных работников, военных и так далее. И два раза в месяц мы получали там наборы.

– Помните, что в них входило?

– Колбаса докторская, колбаса вяленая, масло, еще что-то. Наборы стоили по 15-20 рублей. Берешь набор, отдаешь на кассе деньги и свободен.

– А в обычных магазинах что было?

– Минералка, хлеб, батон, молоко. Ничего не было по большому счету. Помню, наш повар на базе в Стайках заказывал в ресторане, к которому мы были прикреплены, больше продуктов, чем положено. Мы у него потом покупали масло, другие вещи, которые было сложнее достать.

По сути деньги имелись, но потратить их особо было некуда.

– Значит, они у вас где-то хранились?

– У меня, как и у большинства, на сберкнижке.

– Такой способ накопления пользовался популярностью?

– Да. Все хранили деньги на сберкнижках. Люди доверяли банкам. Но деньги ты мог снять только в своем филиале, в своей кассе на районе. Сумму, которую ты снимал, записывали в эту книжку.

Хранение в трехлитровых банках? Среди моих знакомых сторонников этого способа не было. Хотя как-то приехал в Литву, гуляем по городу, и мне кто-то из друзей говорит: «Смотри, вон миллионер». Глянул, а человек одет, как полубомж. Он просто не афишировал вообще ничего. Просто жизнь такая. Показывать свою состоятельность было небезопасно. Если ты работал завскладом и у тебя появлялся автомобиль, то сразу заинтересуются органы, и ты очень красиво пойдешь под ручки. Вот люди и приспосабливались. Были богатые. Ты же знаешь, кто первым в СССР стал шить джинсы?

– Нет.

– Литовцы :). Предприимчивые парни, но за это наказывали и сажали.

Были, конечно и, продуманные люди, которые зарплату сразу в валюту вкручивали. Официальный курс доллара был 61 копейка, но по нему ты нигде доллар не купишь. Только на черном рынке продавались доллары, а из-под полы цена могла достигать четырех рублей.

Все хорошее в стране можно было купить только с рук или за границей. Я из Америки привет ресивер с жидкокристаллическим экраном, а проигрыватель «Деко» купил где-то здесь. Джинсы тут по 200 рублей стоили. Дай Бог повезло – поехал в Польшу или куда-то еще – и купил три пары. Потом продал две и тебе штаны вышли бесплатно.

В 1978-м были в ГДР. Купил джинсовую рубашку «Вранглер», штаны и модные ботинки. Так меня во Львове цыгане раздевали просто на ходу. Не давали проходу, просили продать. Отбою не было просто, устал отвечать, что не продам. Мне посоветовали называть цену, как у «Жигулей». Ну вот облепили меня в очередной раз: «Продай! Продай!» – «Пять тысяч». – «Ты сумасшедший». – «Значит, не договорились».

– Среди футболистов были те, кто доллары скупал?

– Конечно. Мы выезжали за границу и брали отсюда кофе, золото и продавали там. Когда ехали в Америку, у меня было с собой долларов 200. Покупал их на черном рынке через каких-то знакомых. С валютой вообще интересно было. По возвращении из-за границы мы заявляли оставшуюся валюту в декларацию. На нее ставили печать и вместе с деньгами отдавали тебе. И в следующий раз из страны ты можешь вывезти только ту сумму, которая прописана в этой декларации. Валюты же официально не было тогда, и валютные [уголовные] дела были нормой. Людей судили и сажали.

Игроки минского «Динамо» на базе в стайках в фирменных пальто и шапках

– Как проходила покупка больших товаров: секции, кухни?

– В магазинах они стояли, но купить можно было только по записи, которая регулировалась где-то в министерстве торговли. К концу года в команде образовывался пул из тех, кому что-то было нужно: кто-то хотел кухню, кто-то спальню, кому-то нужна была мебель в гостиную. И начальник команды Леонид Палыч Гарай старался через все органы это пробивать.

Мебельные магазины были, там все стояло, но купить ничего было невозможно, даже если у тебя с собой были необходимые деньги. Мне удалось купить на шару польский гарнитур «Коперник». Зашел, он стоит. И подходит мне по всем параметрам и размерам. И оказалось, что можно купить: кто-то отказался от покупки или что-то такое. Повезло в общем. Соскреб все деньги и купил.

Футболисты не могли обеспечить себе жизнь после спорта

– Футболисты минского «Динамо» думали о своем будущем после футбола?

– Денег на после футбола практически не было. Да никто и не откладывал особо. После того, как ты закончил играть, денег на жизнь без работы хватало на пару лет. Максимум. Это при условии, что ты играл до 30-35 лет и у тебя уже есть обустроенная квартира. По себе скажу: был момент, когда я просто пошел таксовать. Не было денег. Совсем.

– В каком году это было?

– В 1988-м. Я тогда был тренером брестского «Динамо». Сезон был трудный, мы мало выигрывали, и с деньгами было туго.

– Выходит, игроки с деньгами легко расставались, понимая, что сильно много скопить не получится?

– Да. Главный закон СССР: если есть возможность что-то купить прямо сейчас, покупай, даже если вещь тебе не очень нужна в этот момент. Просто когда тебе она понадобится, ее может не быть. Вещь – это все, что угодно: мебель, холодильник, люстры и так далее. Пусть будет на всякий случай.

Бывало, в гараже у человека помимо автомобиля лежали два целых лобовых стекла, четыре колеса, потому что он не знал, найдет он их, когда будет нужно, или нет. У некоторых можно было вторую машину собрать.

– Деньги вообще имели ценность?

– Да. Они ценились. И свою ценность не теряли долгое время. Даже несмотря на то, что большие покупки ты сразу совершить не мог. Это в 90-х, когда все обесценилось, главной валютой стала бутылка водки. А при СССР деньги были крепкие. Никто не считал: вчера мог купить с 20 рублей пять долларов, а сегодня только четыре. Такого не было.

– Кто был самым бережливым игроком советского минского «Динамо»?

– Очень любил считать Петя Василевский. Мы над ним даже подшучивали немного. Когда выезжали за границу, он так основательно считал, что купить, что продать, что себе оставить. Ну очень основательно. Володя Курнев еще очень любил.

– Мне казалось, он все на одежду тратил.

– Любил потратить и заработать на этом :).

– А кто мог спокойно потратить крупную сумму?

– Пудышев. Юра абсолютно не жадный человек. Как и Жора Кондратьев. Как-то в Чехии я увидел шляпу с широкими полями. Такие Боярский носит. А я давно хотел купить такую. Но в тот момент у меня имелась половина суммы. И тут Жора говорит: «Людас, на мои. Без проблем». Это очень мощный поступок по тем временам. За границей одолжить у кого-то деньги было чем-то невозможным. Тут ничего не было, а там все было. Вот ребята затаривались по-максимуму. У каждого были цели.

После распада СССР некоторые серьезно обожглись на бизнесе

– Как менялась ситуация с деньгами и возможностью их потратить после развала СССР?

– Она стала обратной. Деньги можно было тратить куда хочешь. Раньше машину купить – это квест. В «Динамо» копить приходилось четыре-пять лет, чтобы купить за свои. А тут появилась возможность ездить за границу и привозить. Катайся!

Появилось больше возможностей что-то купить, но стало меньше финансов. Денег стало меньше. Футболисты – не такие фарцовщики, чтобы заниматься куплей-продажей. Не очень предприимчивые. Их заработок на футбольном поле. А платили тогда по 100-150 долларов. Впрочем, по сути соотношение было такое же, как в Советское время. Люди получали 50 долларов, а игроки чуть больше.

– Кто-то из игроков влез в пирамиды по типу «МММ»?

– Не могу сказать. Чтобы влезть в пирамиду или приватизацию, надо было иметь деньги. А как правило футболисты – это вчерашние пацаны. Те, кто поиграл в России, Украине, мыслил другими категориями, а здесь, в Беларуси...

Что касается «МММ», помню, когда шел чемпионат мира по футболу в 1994-м, один мой знакомый вложил в пирамиду 200 тысяч долларов. Буквально за несколько месяцев до того, как она рухнула. 

– Появилась возможность начинать бизнес или вкладываться. Как это происходило?

– Из нас, футболистов, никто в бизнесе нифига не понимал. Если везло, как мне, и попадались люди, которые наставляли, тогда случалось. Но таких случаев было очень мало. Просто мало кто мог похвастать такими знакомыми. К незнакомцам, которые начинали рассказывать, куда лучше вложить деньги, надо было относиться насторожено. Много тех, кто доверился таким, но мало кто заработал. Только из футбольного мира человека четыре на этом прилично обожглось. И на солидные суммы. Просто нужно думать головой.

– Как случился ваш приход в бизнес?

– Мой знакомый – потомственный торгаш. Он предложил. Запустили магазин – и пошло-поехало. Мои связи, его умения – и всё. Я был директором и ходил договариваться обычно, если надо было. Обычная схема :).

– Какие сложности были?

– У меня в этом плане жена подкована. Она понимала, как все должно было происходить, и вела все дела.

– В 90-е люди по-прежнему доверяли банкам?

– Нет. После того, как рухнула советская система, уже всё.

– Почему?

– Мы никогда не могли поверить, что не станет СССР. А банковская система сберкнижек – гарант из гарантов. Но в Беларуси эта система фактически создавалась заново. Никаких страховых случаев, ничего. Каждый банк работал на свое усмотрение: что-то не так – идите, гуляйте. Поэтому и было такое недоверие. Люди не спешили нести деньги в банк.

Сейчас у белорусских игроков более правильное мышление по части накоплений

– Современные игроки умеют распоряжаться деньгами?

– Да. И на порядок лучше, чем мы. Нынешние футболисты больше приспособлены к жизни после футбола. Они поняли прелесть того, что когда ты имеешь деньги, ты можешь что-то приобрести. Купил квартиру – начал сдавать. Деньги могут пропасть, а квартира не пропадет. Пацаны начитанные, они многие вещи знают. Да и зарплата у многих такая, что можно откладывать нормально. И это очень правильное мышление. Они понимают, что футбольная карьера не длинная, что после нее надо будет жить. А за счет чего? Тренерами же становятся единицы.

Сейчас зарабатывают проще. Хоккеисты, футболисты, гандболисты вкладываются. У Цыгалок кафе было, Рутенко навоз перерабатывает и так далее. Люди целенаправленно копят деньги. Сперва они их зарабатывают согласно своему статусу, а после вкладываются. Некоторые, еще играя, представляют, чем будут заниматься после. Да, таких ребят сейчас не много, но в советское время их вообще не было :).

– То есть вы поддерживаете такие штуки, как открытие бара тем же Станиславом Драгуном?

– Да. Парни очень правильно делают! Если есть человек, который помогает и которому ты доверяешь, надо делать. Сколько случаев в мировом футболе, когда люди вкладываются в большие проекты, будучи игроками. Клиши, который с Глебом в «Арсенале» играл, вкладывался. Тот же Пике, посмотри. Многие так делают. Да, в большие проекты идут не многие, но в свое будущее вкладываются.

– А почему так мало белорусских футболистов вкладываются в такие существенные проекты, как те же Клиши и Пике?

– Во-первых, надо иметь очень большие деньги, а в Беларуси их не заработаешь. Это данность. Если ты хочешь что-то крупное замутить, вряд ли тебе хватит денег, отыграв здесь всю жизнь. Это надо в России поиграть, или в Европе, как Саша Глеб и Сережа Алейников. Нужны солидные вливания. Ты не обойдешься 30 или 50 тысячами [долларов]. Это уже совсем другой уровень. А во-вторых, у нас менталитет такой. Есть поговорка: не желай себе, чтобы жизнь хорошо прошла, а пожелай себе хорошую старость. Вот и все. Нужно о будущем думать как можно раньше. И ничего зазорного в том, что ребята с 18 лет зарабатывают и откладывают. Потому что сегодня есть, а завтра нет.   

– Вы видели наших молодых ребят, которые следили бы за деньгами?

– Один человек играл в московском клубе. Когда приезжал сюда, всегда привозил с собой то, что там было дешевле, чем здесь. Он мог это все без проблем купить в Минске, но понимал выгоду. Он не скряга. Просто деньги на дороге не валяются и на деревьях не растут. Их надо зарабатывать. Вот и этот парень искал возможность сэкономить.

Один мне момент не нравится: когда футболисты женятся, они очень много позволяют своим возлюбленным. И ботинки со стразами, и платье с алмазами, и все-все-все. Не понимают, что это скоро кончится.

– Часто слышали разговоры игроков о том, куда вложить деньги?

– Нет. У каждого свои мысли. Кто-то в стартапы вкладывается, кто-то в IT-технологии, кто-то, как Шитов, вообще во что-то интересное. Каждый выбирает сферу, которая, как ему кажется, даст возможность заработать.  

– Игроки с вами советовались по поводу денег, вложений, правильных трат?

– Нет. Совета не может быть. Да я и не ждал, чтобы они приходили. Я им сам говорил: «Ребята, не живите сегодняшним днем. Думайте о завтрашнем». Пытался подсказать словами. Умный поймет, а дураку не объяснишь. Тот, кто завязал с футболом в 20 лет и начал работать, к 30-32 годам уже специалист. А тот, кто закончил с футболом в 32-35, он кроме футбола ничего не умеет. И ребята должны понимать, что к этому времени у них должна быть подушка безопасности. Если они этого не понимают, это очень плохо.   

– Представляете сейчас футболиста, который вложился бы в акции или ценные бумаги? 

– А почему нет? Если у человека аналитический склад ума. Это же индивидуальный подход. Я, например, в акциях не рублю, не понимаю и не старался никогда понимать. Не дорос до этого ни финансово, ни мозгами. А современные ребята могут шарить. Наши ребята не безнадежны. А если они хотя бы думают о том, как бы правильно распорядиться деньгами, это уже очень хорошо. 

– Попадались футболисты, которым крышу сносило от денег?

– Конечно. Игорные клубы? На это подсаживались не только игроки, но и владельцы футбольных клубов даже :). Всякое бывало.

***

Инвестиции в 2020-м году могут быть самыми разными. Теперь вкладывать деньги можно удобно и выгодно. К примеру, делать это с помощью финансового приложения Lacerta. Через него можно инвестировать в облигации надежных белорусских компаний различные суммы, даже от 10 белорусских рублей.

Установить приложение Lacerta можно для Android и iOS.

ФОТО: Ирины Василевской, abff.by