За «договорняк» 15 тысяч на всех, автор шайбы просил прощения, порноролик – прикол. Сдавшие матч (и не только) хоккеисты выступили в суде
В четверг показания дали Шелег и Сырей.
В четверг показания дали Сергей Шелег и Александр Сырей.
7 мая в суде Московского района Минска состоялось второе судебное слушание по делу о договорном матче «Динамо-Молодечно» – «Могилев», прошедшем 12 ноября 2019 года. Тогда, напомним, молодечненцы умудрились проиграть аутсайдеру чемпионата 5:6, к середине матча ведя в счете 5:1. Как выяснилось, не все игроки фарма «Динамо» были честны перед законом в тот вечер. И сейчас на скамье подсудимых находятся четверо хоккеистов: Сергей Шелег, Александр Сырей, Алексей Иванов и Никита Устиненко.
Правда, лишь спортом разбирательства по этой четверке не ограничиваются. На прошлой неделе, во время первого судебного заседания, неожиданно стало известно, что хоккеисты помимо участия в договорном матче обвиняются еще и в распространении порнографии в сети Интернет.
После оглашения обвинения на прошлой неделе хоккеисты свою вину признали в полном объеме и раскаялись. Затем судья объявил перерыв до 7 мая. В этот четверг, на втором судебном заседании, прошли допросы обвиняемых.
***
Уже за 15 минут до начала процесса около зала суда было оживление. Журналистов приехало немного больше, чем в прошлый раз, да и хоккеисты переминались с ноги на ногу, готовые войти в зал. Все, кроме Устиненко. По уже сложившейся традиции, Никита на заседание опоздал. Но если на прошлой неделе он вместе с адвокатом зашел в зал вскоре после часа Х, то в этот раз и защита фигурантов дела, и прокурор ждали игрока и его адвоката без малого 10 минут.
К слову, ни один из хоккеистов перед началом заседания так и не согласился пообщаться на диктофон. Все они высказались в суде при даче показаний. Правда, в четверг к трибуне выходили лишь двое – Сырей и Шелег.
– Как давно вы занимаетесь хоккеем? – начала допрос Сырея прокурор Валерия Сергиенко.
– С 10 лет, получается, уже 21 год, – вступил в диалог игрок.
– В ноябре 2019 года в какой команде вы играли?
– В «Динамо-Молодечно», на позиции защитника.
– Как давно знаете Шелега?
– Лет 10, наверное. Какие отношения с ним? Обычные, приятельские. С Устиненко познакомился в клубе. С ним, можно сказать, никаких отношений. С Ивановым отношения рабочие, с ним познакомился в «Динамо-Молодечно».
– Кто и когда предложил сыграть вам договорной матч? Когда это все случилось?
– Ко мне подошли Слава Лисичкин и Сергей Шелег дня за три до игры. Это было в раздевалке. Они сказали, что может быть такая игра, за которую можно получить вознаграждение. Игра с «Могилевом». За что вознаграждение? За обеспечение результата – за проигрыш. Никаких подробностей не оговаривали.
– На указанное предложение согласились?
– Да, согласился. Зачем? В связи с тем, что клуб не выполнял свои обязанности по выплате зарплаты. Как я говорил в своих показаниях, у меня есть семья, кредиты, жилье строится. Деньги нужны.
– Спрашивали, кто еще в курсе?
– Нет, не спрашивал. Просто согласился.
– Дальше как все происходило? С кем был разговор?
– Я набрал своему другу в Россию, Гаврилову. Это бывший игрок, познакомился с ним в клубе «Ермак» (там Сырей играл в сезоне 2012/13, когда ворота команды защищал россиянин Андрей Гаврилов – прим. Tribuna.com). С ним дружеские отношения. Сказал ему, что может быть такой матч, где надо проиграть, что можно заработать денег. Позже он перезвонил и сказал, что можем работать. Что он должен был делать? Ничего. Мы должны были проиграть. За это мы могли получить минимум 500 тысяч российских рублей. Гаврилов сказал, что обеспечит нам эту сумму.
– Кто еще был в курсе?
– Кучкин, Боярчук, Устиненко, Шелег, Иванов. Мы поддерживали связь в группе в Telegram. Я создал группу, добавил туда всех участников договорного матча. Говорили там о том, как должны сыграть, сколько примерно каждый получит. Мы должны были проиграть.
– Что дальше было?
– Потом началась игра, 12 ноября. Никто заранее никаких действий не обсуждал, просто должны были проиграть. Но после первого периода мы выигрывали 3:1, нормально играли. Фактически ничего не делали для сдачи. Потом выигрывали 5:1. И тут для проигрыша ничего не предпринимали.
– Общались ли с Гавриловым? Он вам давал указания?
– После второго периода Малевич, с которым контактировал Гаврилов (в сезоне 2015/16 вратарь Андрей Гаврилов играл в «Сочи» с российским защитником Владимиром Малевичем – прим. Tribuna.com), написал в Telegram, почему мы выигрываем 5:1. Я ответил, что не все люди играют так, как надо. Написал, что все сделаем. Показал это сообщение Лисичкину. Он посмотрел, все понял.
В третьем периоде начали проигрывать. Какие действия предпринимал для проигрыша? В некоторых моментах выключался из игры, то есть принимал пассивное участие. В итоге проиграли 5:6.
Мы могли победить в указанном матче. А не произошла победа ввиду нашего сговора.
– Денежные средства от кого должны были получить?
– Гаврилов и Малевич должны были привезти из Москвы через день-два миллион российских рублей (на 13 ноября 2019 года эквивалентно 15,6 тысячи долларов – Tribuna.com). На всех участников договорного матча.
– Что происходило после того, как закончился матч?
– В раздевалке Павел Печур (форвард «Динамо-Молодечно» – прим. Tribuna.com) высказал претензии, мы поговорили на повышенных тонах и разошлись по домам. На следующий день было собрание с руководством, которое сказало, что командой занялись правоохранительные органы. Через два-три дня нас забрали правоохранительные органы.
– С участниками сговора общались?
– Да. Хотели скрыть это. Но потом поняли, что это бесполезно. Хотели не признаваться, что проиграли не по спортивному принципу, но потом решили дать признательные показания.
Оказывал ли я давление на других игроков? Нет. Это было личное решение каждого.
– Что решили с Гавриловым и Малевичем?
– Как я указывал в показаниях, мы решили не брать деньги. После игры я написал им, что пока не надо общаться. Но через какое-то время я уже звонил Гаврилову из ГУБОПа, запись разговора есть. В итоге никаких денежных средств я не получил.
На этом допрос Сырея не завершился Прокурор сразу же перешла к делу о распространении порнографии. Но показания по этому делу хоккеист давал уже в течение всего нескольких минут.
– Действительно, 24 августа 2019 года я отправлял такие ролики. Какие именно, не помню точно. Хочу сказать, что сделал это, так как не знал законодательства Республики Беларусь. Не знал, что это наказуемо. Отправил со своего телефона в клубную группу в вайбере. В эту группу входила вся команда «Динамо-Молодечно». С какой целью отправлял? Просто как, наверное, прикол какой-то. Теперь уже понимаю, что это распространение порнографии. К содеянному отношусь плохо, теперь знаю законодательство Беларуси. Раскаиваюсь.
Но и после этого Сырея не отпустили на свое место. Судья, ведущий процесс, по второму кругу опросил Александра по поводу хода матча с «Могилевом». Игрок вновь, как и при опросе прокурора, вспомнил перипетии поединка, как завершались периоды, отметил, что «сдача» началась лишь в третьей 20-минутке.
– После второго периода мы пропустили четыре шайбы. При этом я понимал, что это может вызвать подозрения. Не забивали только мы [обвиняемые], за остальных не могу отвечать.
По словам Сырея, ему срезали зарплату на 40 процентов, и он решил уволиться из клуба. В клубе было озвучено, что всем понятно, что была проведена договорная игра, с ее организаторами и участниками будут разбираться.
– Мы поняли, что все узнали о договорном матче. Чисто по-мужски было стыдно брать деньги. Плюс в отношении нас начались разбирательства. Мы понимали, что попали. И денежные средства никто не забирал.
После этого заседание наконец перешло к допросу второго обвиняемого – Сергея Шелега.
Хоккеист бодрым шагом приблизился к трибуне и сразу же пояснил, что все его показания написаны заранее, он их будет читать по бумаге. Правда, зачитывал Шелег под стать прокурору – буквально тараторил. Судье не раз приходилось даже осекать хоккеиста и просить его не спешить. Но то ли от волнения, то ли от желания побыстрее оказаться на скамье Шелег постоянно увеличивал темп чтения.
– Свою вину по предъявленным мне обвинениям признаю полностью, – начал игрок. – Что касается распространения порнографических материалов, то не могу вспомнить, какой точно ролик отправлял. Но признаю, что он был отправлен с телефона, которым я пользовался. Отправляя этот ролик, признанный порнографическим, я понимал, что он предназначен для взрослых, но не предполагал последствия, что его могут увидеть несовершеннолетние. Считал, что в командном чате в WhatsApp детей нет, хотя должен был предвидеть эту возможность. Не предполагал тогда, что совершаю преступление.
23 октября 2019 года хоккейная команда «Динамо-Молодечно» и я в ее составе выехали в Солигорск, где должны были играть против местного «Шахтера». Ехали в автобусе, мобильный телефон был у меня, никому его не передавал. В настоящее время осознаю неправомерность моих действий. Впредь я подобные действия никогда не совершу. При рассмотрении уголовного дела в этой части прошу обратить внимание, что это был единственный ролик, обнаруженный в моем телефоне.
Что касается договорного матча, состоявшегося 12 ноября 2019 года, также признаю свою вину и в совершении данного преступления. Очень сожалею. С предъявленными мне обвинениями согласен в полном объеме.
Сквозь темп Шелега можно было различить все те же истории, которые рассказывал Сырей: о том, что «Динамо-Молодечно» должно было проиграть, кто предлагал деньги и какие суммы должны были получить участники «договорняка». Но, по словам Шелега, о том, что «какие-то люди предлагают деньги за сдачу матча», он узнал от вратаря Иванова. Лишь после этого в сговор были вовлечены другие участники, ныне обвиняемые.
– Иванов сказал, что в России есть его знакомые, которые могут дать за нужный результат минимум 500 тысяч [российских] рублей. Но может быть и больше. Примерно 10-11 ноября в Telegram была создана группа, в которую включили всех задействованных в обеспечении поражения игроков. Туда включили меня, Сырея, Иванова, Лисичкина, Боярчука, Устиненко и Кучкина. Для более вероятного наступления нужного исхода я, Сырей и Лисичкин решили посвятить в дело игроков, без которых нам было бы трудно добиться поражения команды. Лисичкин разговаривал с Феоктистовым, Сырей – с Волковым, я – с Амброжейчиком. На мое предложение Амброжейчик ответил, что если все так решили, то против команды он не пойдет. В первом периоде мы выигрывали у «Могилева» 3:1, во втором периоде стали допускать ошибки в обороне, давая сопернику возможность отличиться, но вышедший на площадку вратарь позволил «Могилеву» забить лишь раз. На перерыв мы ушли при счете 5:2. В перерыве Кучкин попросил у нас прощения, что забросил шайбу. Сокрушался, что из того положения просто не мог промахнуться. После второго периода я пообщался с Сыреем и предложил его заказчикам отложить сделку до другого матча, так как эту игру проиграть будет очень сложно. Но заказчик сообщил Сырею, что нам нужно проиграть именно в матче с «Могилевом». Из-за этого в третьем периоде нам пришлось играть очень плохо, чтобы соперник смог забросить четыре шайбы, а мы – ни одной.
При допросе прокурором Шелег снова ускорялся, игнорируя просьбы судьи.
– Я никаких действий для сдачи матча в первом периоде не предпринимал. Во втором и я, и другие участники договорного матча пытались играть плохо, но «Могилев» не мог забить. После второго периода счет был 5:2, в раздевалке подошел Лисичкин и сказал, что пришло сообщение, в котором говорится, что нужно обязательно проиграть матч. И никак по-другому. Пришлось думать, как это делать, хотя понимал, что это почти нереально, чтобы мы проиграли. В третьем периоде старались играть плохо, я не выкладывался, совершал ошибки. Если бы не сговор, конечно, мы бы выиграли.
Интересно, что в том матче сам Шелег отдал две голевые передачи, хотя, по собственным же словам, должен был играть плохо.
– На следующий день было всем стыдно. Состоялся разговор с болельщиками, им неприятно было такое поражение команды. Когда мы узнали, что нами уже занялись, поняли, что попали. И деньги уже никому не нужны были. Стыдно было перед собой, руководством, людьми.
В ходе судебного заседания Шелег рассказал и интересную деталь. О том, что матч с «Могилевом» будет носить договорной характер, знал и его одноклубник Артем Волков, но от предложения поучаствовать в сговоре он отказался. В целом же показания Шелега повторяли слова, сказанные ранее Сыреем: стыдно, раскаиваюсь, зарплату не платили, нужны были деньги, никто ни на кого давления не оказывал.
– После событий я продолжил играть, меня дисквалифицировали после последней игры. Но тогда, после матча, меня выставили на драфт [отказов]. Если в течение нескольких дней игрока, выставленного на драфт, никто не забирает, ему или срезают зарплату, или разрывают контракт. Мне срезали зарплату. А с Ивановым и Сыреем расторгли контракты по соглашению сторон.
Рассказал Шелег и о том, что от хоккея отстранен на год и сейчас является безработным. При этом, как удалось узнать во время диалога игрока с адвокатами, на иждивении у Шелега находятся двое детей – четырех и пяти лет, а супруга нигде не работает.
Выслушав показания Шелега и Сырея, судья объявил перерыв до 13 мая. Третье судебное заседание начнется в 14.10 – послушаем Устиненко и Иванова.
Фото: pressball.by
Фото на главной: «Динамо Молодечно»
Другие посты пользователя
