Уехал за миллион долларов в Англию и стал получать очень большие деньги (они вскружили голову жене). Качуро – о том, как грамотно тратить

Экс-футболист сборной делится опытом.

Нередко у белорусских футболистов, уехавших за рубеж на большие зарплаты, начинает кружиться голова от сумм, падающих на карточку. Некоторые начинают жить на широкую ногу, забывая откладывать на черный день, а он, как известно, настает неожиданно, особенно в карьере профессионального спортсмена. В подобной ситуации побывал форвард сборной Беларуси Петр Качуро, который в 1996-м перешел из минского «Динамо» в английский «Шеффилд Юнайтед», выступавший в Чемпионшипе. Форвард стал получать очень большие по белорусским меркам деньги, но не всегда верно ими распоряжался.

В совместном проекте Lacerta и Tribuna.com неоднократный чемпион Беларуси рассказывает, как реагировал на четырехзначные суммы в контракте, как не мог совладать с мотовством супруги (уже бывшей), как английские футболисты того времени «работали» с большими деньгами и как он пытается уберечь молодежь от ошибок, которые совершил сам.

– Вы начинали играть во взрослый футбол на стыке 80-х и 90-х годов. Каким он был тогда по части заработка?

– Сравнивать с тем, какие деньги футболистам платят сейчас, и какие мы получали тогда, неуместно. Не было больших зарплат, и нам приходилось много работать. Я был в системе минского «Динамо», и клуб игрокам помогал другим способом. Помню, на базу в Стайки привозили на продажу модные вещи. Про эти «магазины» тебе хорошо рассказывал Людас Румбутис. Я молодым их еще застал. Игроки первой команды покупали больше, а нам приходилось на это только смотреть и мечтать. Если удавалось купить какие-то туфли, то это было что-то невероятное. А привозили и костюмы, и рубашки, и джинсы. Мне не хватало на это [денег].

– Насколько большая разница в зарплате была между основой «Динамо» и дублерами?

– Цифры не стал бы называть, но игрокам основы можно было спокойно на зарплату жить месяц и позволять себе иногда ходить в ресторан, плюс премиальные. У дублеров такой роскоши не было.

Кроме того основа ездила в заграничные турне, которые тоже приносили доход. Например, когда «Динамо» ехало в Англию, футболистам выделили на поездку по 800 фунтов каждому. Это были очень большие деньги.

– На что вам хватало дублерской зарплаты? Была ли возможность отложить на что-то серьезное?

– Шансов накопить на какую-то серьезную покупку не было – денег хватало впритык. Растягивали, как могли. По большому счету, хватало только на еду. Поэтому у молодых всегда стояла задача скорей попасть в основу, чтобы получать больше, чтобы была возможность позволять себе какие-то вещи. Машины тогда не покупались, а давались как бонус. Как и квартиры.

– Как вы веселились тогда?

– Понятно, что после игр можно было себе позволить одно-два пива, но не где-то в баре, а в нашей общаге. Рестораны и кафе мы себе не могли позволить. Дискотеки? Ты что! Все происходило в домашних условиях :). Говорю же, зарплаты не особо хватало. Хорошо, что родители помогали.

– А одежду как покупали?

– Нам же выдавали экипировку. В ней и ходили. Ну и «магазины». Вспоминаю, как купил себе туфли. Это было что-то невероятное.

– Как изменилась ситуация после развала Союза, когда вы оказались в «Динамо-93»?

– Все осталось так же, а может, стало даже хуже. Могли долларов 50 получать в месяц. Спасали премиальные. Побеждали мы много. Но, как и прежде, мы все стремились в первую команду. Хотя по настоянию Ивана Григорьевича Щекина между «Динамо» и «Динамо-93» тогда существовала договоренность, что какое-то время игроки не будут «идти на повышение». Но все равно каждый из нас мечтал попасть туда [в «Динамо»]. Зарплаты больше, шанс уехать выше.

Поэтому когда меня пригласили в «Динамо», у нас со Щекиным был небольшой конфликт. Я не смог устоять и согласился на переход, и Иван Григорьевич на меня какое-то время обижался. Но рыба ищет там, где глубже, а человек – где лучше. Я перешел, продолжал делать свое дело – забивать. И незадолго до отъезда в Англию Евгений Хвастович дал мне квартиру.

– Ого!

– Да, это было что-то невероятное. Он предложил мне трехлетний контракт. Я в ответ попросил жилье. Он сказал: «Хорошо. Вот тебе ключи. Живи и подписывай контракт на три года». Я понимал: вдруг травма, вдруг не попрет – и меня попросят из квартиры. И отчетливо помню, как сказал ему: «Евгений Евгеньевич, давайте мы сначала ее переоформим на меня, а потом я подпишу контракт». Он долго не соглашался и при встречах говорил: «Потом все переоформим». Но я настоял. В итоге когда получил техпаспорт, спокойно подписал контракт. И через полгода уехал в «Шеффилд» – меня продали за миллион долларов.

– Кто надоумил повести себя так в ситуации с квартирой?

– Никто. Просто чутье подсказало. Потом слышал истории, что некоторым ребятам после развала «Динамо» приходилось выезжать из квартир, потому что они не были на них оформлены.

Не скрою, переговоры шли непросто. Было опасение, что Хвастович скажет: «Не согласен? Тогда никакого контракта». Но я все-таки настоял на своем, и квартира осталась за мной. И со временем она прекрасно мне пригодилась.

– Насколько существенной при Хвастовиче была разница в доходах между игроками «Динамо» и «Динамо-93»?

– Зарплаты были гораздо больше. И квартиры шли как бонус.

– Не закружилась голова от денег?

– Нет. Я был заточен на работу. «Динамо» – это здорово и хорошо, но в России платят все равно больше. Надо было играть так, чтобы позвали или туда, или куда-то за границу. А голова закружилась, когда мне предложили контракт в Англии.

– Когда вы узнали, что «Шеффилд Юнайтед» проявляет интерес?

– Мы играли в Старых Дорогах, вроде бы. После матча ко мне подходят люди – представитель «Шеффилда» с переводчиком, который тогда работал с Андреем Канчельскисом, выступавшим за МЮ. Сказали, что изучали меня, и пригласили на просмотр. Я вначале им вообще не поверил.

– Еще бы! Англичане в Старых Дорогах.

– Точно! Когда оказалось, что это правда, меня не интересовали деньги и контракты. Помню, спросил у них: «Когда выезжать? Сегодня?» Смотрели меня две недели, за которые я в трех матчах забил один мяч. После мне сказали: «Спасибо, мы будем думать». И последующие пара месяцев были для меня очень тяжелыми. Не было ни звонков, ни даже слухов. Неужели проморгал свой шанс? Но потом меня к себе пригласил Хвастович и сказал: «Летим в Шеффилд на переговоры». Сперва самолетом до Голландии, а потом на пароме до Англии. С нами был еще [агент] Герд Бутцек. Он предлагал стать его клиентом, но надобности не было.

В Англии пробыл несколько дней. Жил в гостинице и ждал, пока Хвастович и «Шеффилд» договорятся. В итоге мне предложили контракт на три года. Я даже не спрашивал, какие там цифры. Подписал не глядя. Почему? Все равно было больше, чем в «Динамо». Кроме того меня на пару дней к себе домой пригласил Чарльз Грин – нынешний руководитель шотландского «Рейнджерс». У него была своя конюшня с жеребцами. Это очень запоминающийся момент.

– Иногда Хвастович очень много просил за игроков – и сделки срывались. Находясь в гостинице, не боялись, что и с вами произойдет нечто подобное?

– Не боялся. Может, потому, что я уезжал одним из первых. Уже потом из прессы узнал, что три дня разговаривали из-за того, что Хвастович хотел миллион долларов. В итоге получил 650 тысяч фунтов. По тогдашнему курсу это примерно столько и было.

Домой я уже не полетел. Мне выдали экипировку и презентовали. Представляли на стадионе – фотографии, интервью. Все это было невероятно. У нас ничего этого не было.

– Кем вы себя чувствовали в тот момент? Королем?

– Крылья выросли, конечно! Хотя я очень стеснялся и волновался. Переводчик постоянно поддерживал: «Ты улыбайся, давай :)». А нас ведь не учили этому здесь. Это сейчас молодые люди умеют улыбаться на камеру. А я был очень зажат. Опыт получил невероятный.

– Это был ваш первый выезд за границу?

– В Англию – первый. Оттого и впечатлений море. Начиная от правостороннего движения. Я там, кстати, на права сдавал. Вождение сдал с первого раза, а сдавать теорию мне помогал переводчик, который сам пять раз ее сдавал. Он мне даже подсказывал.

Но самое главное – контраст с Беларусью в быту. Мы же помним, как тут все было в 90-х, а там все иначе: дорогие машины, прекрасные отели, модная одежда, стильные очки.

– Сколько вещей у вас было с собой?

– Очень мало: бутсы и спортивная одежда. А приехал в джинсах, майке и куртке – все. Очень скромно. Даже деньги не брал. По дороге туда за все платил Хвастович, а при подписании контракта клуб сразу оформил счет в банке и выдал пластиковую карту с деньгами. Это было невероятное что-то. Сразу снял наличных – привык к ним. Держу в руках 100 фунтов и радуюсь, что жизнь удалась :).

– Зарплата выросла прилично?

– Я не сторонник оглашать такие суммы. Скажу только, что мой первый контракт в Англии серьезно отличался от контрактов местных ребят. У них все было на порядок выше. Более того, как я потом узнал, Хвастович и тут приложил руку. После успешного сезона боссы клуба мне сказали, что хотят повысить мне зарплату и готовы платить полную сумму по контракту. Оказалось, по какому-то хитрому соглашению Евгений Евгеньевич забирал себе треть моей зарплаты. Видимо, ему было мало миллиона. В итоге перезаключили с «Шеффилдом» договор, и Хвастович мои деньги получать прекратил. Он начал звонить и угрожать, но я сказал: «Евгений Евгеньевич, приезжайте ко мне в Англию. Я буду рад вас видеть». Понимал, что в Англии он мне ничего не сделает.

– Вы как-то говорили, что вам было тяжело адаптироваться в Англии, и на помощь пришел тренер. Напомните эту историю.

– Вскоре после перехода Ховард Кендел – тренер, который меня приглашал, – сказал: «Готовься, я буду давать тебе шанс». Но первые три месяца у меня ничего не получалось. Выходил на замену и не попадал в игру, не выдерживал скоростей, проигрывал единоборства. Я начал сомневаться в том, что готов к футболу на таком уровне, стал задумываться о том, что надо или в аренду уйти, или вернуться в Минск. Чувствовал себя очень плохо. Организовал встречу с тренером, рассказал ему о своих переживаниях, о том, что не очень удобно перед ним, а он говорит: «Так, ты дом нашел?» – «Нет еще, живу в гостинице». – «А семья где?» – «В Минске. Супруга оформляет документы». – «Ты сначала найди дом, перевези семью, обустройся, подучи язык, купи автомобиль, а потом мы с тобой о футболе поговорим». И эта поддержка мне очень помогла. Прошло две или три недели. Я выхожу на замену с «Вулверхэмптоном», отдаю голевой пас и забиваю победный мяч на 92-й минуте. Все! Ко мне пришла уверенность и пошли голы. Прекрасный сезон вышел в итоге.

– Как вы искали дом?

– Вместе с представителем клуба объехали три дома, из которых я выбрал не очень большой – два этажа, три комнаты, маленький дворик. Но для меня этот дом тогда казался большущим. Вскоре приехала семья. За аренду дома платил клуб. На мне висели только счета.

– Сколько отдавали в месяц?

– Порядка 700 фунтов. После повышения контракта переехал в более дорогой дом – трехэтажный, с сауной на цокольном этаже. Ну и «коммуналка», конечно, выросла.

– Куда вы тратили там деньги? Откладывали или пустились, что называется, во все тяжкие?

– Я не смог бы потратить такую зарплату, даже если бы очень хотел. Но я и не хотел. Хотя, когда впервые попал в торговый центр, голова пошла кругом. И когда купил себе первые джинсы, и когда первый раз зашел в «Макдональдс»... Но я особо не тратил – ждал семью, понимая, что их надо будет одеть.

– Какой процент зарплаты вы откладывали?

– Не было такого. Деньги не наличкой давали, а они просто приходили на счет. Я их не ощущал. Когда приехала жена, она первый месяц вообще не вылезала из магазинов. И это была моя ошибка.

Обязательно напиши, чтобы молодые это запомнили. Я сделал две карточки на один счет и после этого не мог остановить жену. Она слишком много тратила. Всегда лучше делать два счета и понемногу перечислять на второй, чтобы контролировать. А то получилось, что я зарабатывал, а она с карточкой ходила и беспрепятственно тратила. И остановить было почти невозможно. Вел серьезные разговоры, но ничего не менялось. Попробовал закрыть счет, но в банке сказали, что это можно сделать только с ее согласия. Тогда я стал выводить деньги с карточки, оставлять там определенный минимум, но карта была с овердрафтом. Это когда ты можешь в минус уходить. Порой бывали минусы в восемь с половиной тысяч фунтов.

– Насколько дорого тогда было жить в Англии? В магазинах переводили цены за продукты на наши деньги?

– Все было дорого. Цены были гораздо выше, чем у нас в Минске. Поначалу долго стоял возле прилавков и высчитывал. Но, понимаешь, когда у тебя три года контракта, ты можешь позволить себе больше.

– Вы говорили, что любили ходить в итальянский ресторан. Как часто?

– Не только я, а практически все футболисты могли себе позволить после игры или тренировки пойти на ужин в ресторан. За ужин семьей отдавал в среднем 80 фунтов. В Минске на эти деньги можно было жить чуть ли не целый месяц.

– Как тратили деньги английские футболисты? Они думали о своем будущем?

– Они понимали, что у них всего лет 10 карьеры, и надо либо собирать деньги, либо вкладывать в какое-то дело. У кого-то были магазинчики, у кого-то ресторанчики, кто-то вкладывался в бизнес. Например, вратарь Алан Келли меня очень поддерживал на первых порах. Я часто бывал у него дома. У него в семье все вратари – отец, он и сын. В свое время Алан запустил фирму вратарской экипировки.

У нас же никто тогда об этом даже не задумывался. И никто из «старших» не говорил о том, что это можно делать. Впрочем, финансовые возможности были все-таки не те. Если тебе немного повышали зарплату, ты хотел жену в ресторан сводить, одеть ее красиво.

В Англии столкнулся с интересной системой защиты футболистов. Пока играешь, отчисляешь определенный процент от зарплаты в специальный фонд. И через определенное время игроки получают эти деньги. Лет 10 назад мне из Шеффилда переслали порядка 25 тысяч фунтов, которые я когда-то «наоткладывал». Это было очень неожиданно и приятно.

– Личные рекламные контракты у игроков были?

– А как же! У Гарета Тейлора, который сейчас работает в академии «Манчестер Сити», был контракт с Adidas. Его фирма полностью одевала. Помню, он мне майки отдавал. А у Дона Хатчинсона, нашего капитана, был контракт с Mizuno. И ему компания платила деньги за рекламу. Еще он играл в гольф, и Mizuno его снабжала одеждой, клюшками, мячами. И такие контракты были почти у каждого футболиста.

– У вас появился спонсор?

– Через год подписался с Puma. Компания меня полностью одевала. Я в свою очередь должен был играть в ее бутсах и периодически участвовать во всякого рода мероприятиях.

– А вас вообще узнавали на улицах Шеффилда?

– Почти всегда. В торговых центрах, в ресторанах, да просто на улице здоровались, спрашивали как дела, благодарили за игры, голы, хвалили. Это очень было приятно. Ну и фотографии и автографы на память. После такого понимаешь, что не только клубу приносишь пользу, но и болельщиков делаешь немного счастливее.

– Сейчас модно заниматься благотворительностью. Тогда в Англии как с этим было?

– Насчет игроков не знаю, но клуб однозначно это делал – мы периодически участвовали в каких-то акциях.

– За четыре года в Англии удалось заработать достаточную сумму, чтобы спокойно возвращаться в Беларусь?

– Да. Запас был. С него купил еще одну квартиру в хорошем доме. Открыть свое дело? Тогда я об этом не думал.

– Самые крупные покупки, которые позволили себе в Англии?

– Машины. Сперва были BMW – тройка, пятерка. Потом Jeep Cherokee. Ну и отдых, конечно. Первый отдых, который смог себе позволить – Арабские Эмираты летом 1997-го. Тогда знаменитый отель «Парус» только строить начинали. На семью потратил тогда около пяти штук. Но это не только путевки, но и покупки на память.

– А самая бездумная трата денег?

– Не совсем трата, но расскажу. После Англии уехал в Китай и переслал жене очень большую сумму денег в Шеффилд, где она еще оставалась на какое-то время. Она должна была вернуться и начать делать ремонт в квартире. Но жена пригласила в Англию подругу, и они там еще три месяца ели, пили и шиковали. Вот это была моя ошибка. Лучше всегда открывать счета на детей.

Знаешь, напиши для молодых, чтобы они очень тщательно выбирали спутниц жизни. Девушка должна не только уметь тратить, но и сохранять семейный бюджет. Моя супруга этого никогда не умела делать. Сейчас я понимаю, что определенную сумму с зарплаты надо было откладывать и не тратить, но в силу определенных причин делать это не мог. А когда пошли травмы, понял, что ты можешь планировать поиграть много, но спорт сам решает, когда ты закончишь. И тогда пришло понимание, что надо собирать. Молодым ребятам всегда говорю: «Должны сами понимать, что сразу надо думать о будущем: копить на потом или вкладывать. Сейчас полно направлений, как можно распоряжаться деньгами». Но многие молодые все равно повторяют те же ошибки.

– Современные футболисты умеют обращаться с деньгами? Они думают о будущем?

– Большая часть просто тратит деньги и не думают вообще ни о чем. Особенно те, кто резко попадает на большие зарплаты. Тогда надо думать, как с ними работать, а не покупать часы за 20 тысяч долларов. Советую молодым думать о том, что будет с ними через пять лет.

– Они слышат вас?

– Бывает. Но мне хочется, чтобы тех, кто прислушивается, было больше. Когда работал с юношами, всегда старался рассказывать истории о ненужных тратах их родителям. Тогда они тоже начинают в этом направлении работать. И это действует. Некоторые родители, узнавая мою историю, восклицали: «А как вы так могли!?» – «Я это уже прошел. Сделайте так, чтобы у вашего сына этого не было».

– А сами футболисты за советом к вам обращаются?

– Как правило, когда у них появляются деньги, вокруг возникают другие люди. Но есть один футболист, которого «веду» с 12 лет – помогают советами как по футболу, так и по быту. Ему сейчас 18, он играет за дубль одного клуба и постоянно спрашивает у меня, как и что делать. Могу сказать, что он уже готов к играм за основной состав.

***

Инвестиции в 2020-м году могут быть самыми разными. Теперь вкладывать деньги можно удобно и выгодно. К примеру, делать это с помощью финансового приложения Lacerta. Через него можно инвестировать в облигации надежных белорусских компаний различные суммы, даже от 10 белорусских рублей.

Установить приложение Lacerta можно для Android и iOS.

Фото: Ben Radford /Allsport, Алексей Ковалев.