Еще один делегат для Лукашенко – директор УОР: о нарушениях на выборах не знает, в ад за решеткой не верит, санкций не боится
И даже не боится санкций.
11-12 февраля мероприятие, называемое Всебелорусским народным собранием, соберет в Минске 2700 делегатов. ВНС подается властями как гигантская диалоговая площадка, но при этом многие группы населения, в особенности протестные, там не представлены. Да и возможен ли диалог с тем уровнем насилия, которое испытывает страна со времен выборов по сей день?
При этом больше 30 делегатов на ВНС принадлежат к белспорту. Мы пытаемся выяснить, чего они ждут от провластного собрания, однако далеко не все готовы это объяснить. Впрочем, кое-кто все же соглашается поговорить о своей точке зрения, которая, как выясняется, во многом отличается от позиции миллионов белорусов.
Этот совсем небольшой цикл продолжим разговором с еще одним человеком, который в пути на ВНС – это директор Бобруйского училища олимпийского резерва и депутат Могилевского областного совета Павел Бельский. Он в свое время окончил лесной техникум в Полоцке, а после армии отучился на факультете физвоспитания Могилевского госуниверситета (где удостоен места в разделе «Знаменитые выпускники») и работал в Витебской области, а с 2004-го занимает нынешнюю должность в УОР. Ранее Бельский заявлял, что «попытки построить в спорте что-то новое могут отбросить на пять лет назад», и в первой тысяче успел подписать провластное письмо спортсменов. Теперь же мы узнали, что функционер находит причину народного недовольства совсем не в выборах и насилии, не понимает, чего хотят свободные спортсмены, не видит протестной части общества в Бобруйске – и не только это.
– Как узнали, что попадете на ВНС?
– 29 декабря проходила сессия [Бобруйского] горсовета депутатов, я там присутствовал как действующий депутат облсовета. На сессии были представлены все кандидатуры [делегатов от Бобруйска] – 33 человека, в их числе был и я. Каждая кандидатура персонально обсуждалась, и путем голосования были определены делегаты (собственно, все 33 номинанта и были одобрены – прим. Tribuna.com). Все в соответствии с указом [Александра Лукашенко] о том, что делегаты ВНС определяются на сессиях местных советов депутатов.
– Что за люди едут на ВНС от Бобруйска?
– В основном это депутатский корпус. Считаю, это обоснованно. Депутаты горсоветов и облсоветов представляют коллективы, где они работают, и избирателей своих округов. По профессиям это главврач больницы, мой коллега Евгений Александрович Лукомский, который руководит СДЮШОР №3, начальник узла связи «Белтелекома», контролер на КПП «Белшины»... Большой перечень, представители разных коллективов.
– Слышали жалобы на то, что процесс выдвижения делегатов непрозрачный и обычные люди не могут попасть на собрание?
– Конечно, слышал такое мнение. Но в чем непрозрачность и необоснованность, если все делегаты от Бобруйска представляют свои трудовые коллективы, а не пришли со стороны? Многие работают на руководящей должности, большинство делегатов – депутаты, то есть они общаются с избирателями.
Представитель нашего училища, тренер Михаил Николаевич Рабиковский, приезжал на третье Всебелорусское собрание. Другой наш тренер, Нонна Николаевна Жуковец, представляла наш коллектив и спортивную общественность на четвертом Всебелорусском собрании. То есть мы в курсе этой работы. И всем это было интересно, собрание обсуждалось в коллективе.
– Правильно понимаю, что если человек не принадлежал к какому-то коллективу, он не мог поехать на ВНС от Бобруйска?
– Да, думаю, по этому принципу все и делалось. Если проанализировать, все делегаты от Бобруйска представляют разные предприятия и все отрасли хозяйства. Всех делегатов я знаю лично, считаю, это достойные кандидаты, которые будут представлять весь город, а не просто кого-то со стороны. Потом будет по результатам собрания общение в своих коллективах.
Бобруйское училище олимпийского резерва
– Чего вы ждете от ВНС?
– В первую очередь жду, как и было объявлено, [информацию про] социально-экономическое развитие государства на предстоящий пятилетний период. В основе всего у нас будет экономика, и поэтому [важно узнать], как в этих непростых условиях будет работать и развиваться государство и социальные отрасли, в том числе и спорт. Будет экономическое развитие, будет формироваться бюджет – будет и спорт развиваться.
Помню, [председатель Совета Республики] Наталья Ивановна Кочанова, еще когда была вице-премьером и курировала социальную сферу, общалась на одном из совещаний с директорами училищ олимпийского резерва. Мне запомнились ее слова о том, что спорт всегда будет в поле зрения государства по всей вертикали, и работа любого председателя рай- и горисполкома будет оцениваться по состоянию социальной сферы, в том числе и спорта. Это к тому, что у нас в стране ни один руководитель города или района не будет далек от вопросов спорта. Из какой бы он сферы ни пришел, он будет приобщен к спорту и станет развивать спортивную сферу. У нас все так и есть. А в основе всего – экономика.
– Вы сказали про развитие государства в непростых условиях. Что имели в виду?
– Объявлены санкции, в том числе экономические. Еще грозят четвертым пакетом [санкций], чинят внешние препятствия. В первую очередь речь об этом.
– Вы считаете санкции необоснованными?
– Да.
– На ваш взгляд, в чем их причина?
– Глобальная и европейская экономическая конкуренция.
– Думаете, дело только во внешних условиях? А внутри страны у нас нет никаких проблем?
– Внутри всегда есть вопросы. Здесь как в спорте. Я уже 17 лет как директор училища. У меня на глазах выросли [гребцы] Андрей и Александр Богдановичи, [тяжелоатлеты] Андрей Арямнов и Дарья Наумова. Это только призеры Олимпийских игр, а участников и финалистов Олимпиады было столько, что их можно перечислять довольно долго. И ни один путь к олимпийскому пьедесталу не был прямым. Случается застой и снижение результатов – происходит корректировка и анализ планов, выявляются причины невыполнения. И потом идет движение вперед. То же самое в рамках государства. Многие критикуют, что планы Всебелорусского собрания не выполнены. Как раз пройдет анализ того, что было не выполнено и как действовать дальше.
– Каково ваше отношение к предложениям сделать ВНС конституционным органом?
– Так это было на уровне предположений. Объявляли, что на собрании будут рассматриваться вопросы социально-экономического развития государства. А конституционный-неконституционный… Все это – ничем не подкрепленные рассуждения.
– То есть пока об этом не задумывались?
– Александр Григорьевич Лукашенко объявил, что вопросы изменения Конституции решает народный референдум. Всебелорусское собрание – это не референдум.
– За участие в собрании делегатам грозят европейские санкции. Не боитесь этого?
– Считаю, что это в какой-то степени абсурд и нагнетание обстановки. Здравомыслящие люди всюду были, есть и будут. Европейский союз призывает к санкциям, но я просто не представляю, на каком основании их применить лично ко мне. Считаю, как применят, так и отменят. Прямо говорю, абсолютно не боюсь этих санкций.
***
– Сейчас много говорят о том, что обществу нужен диалог. ВНС поможет в этом?
– Считаю, поможет.
– Как?
– Каждый делегат собрания представляет свой трудовой коллектив. Поверьте, всем в трудовом коллективе интересны эти вопросы. И будет общение – какие вопросы обсуждались, как, что. Это уже предпосылка к какому-то диалогу. В какой-то степени на местах будет донесена государственная политика на пять лет. А потом и дальше пойдет развитие диалога общества, будет корректировка всех планов. Все это будет озвучено на собрании.
– Насколько возможен диалог без представителей протестной части общества, оппозиции?
– Вы про кого? Про тех, кто эмигрировал и находится за границей? Взять город Бобруйск, так я даже не знаю, кто тут протестная часть общества, с кем тут диалог вести.
Предвыборный митинг Светланы Тихановской в Бобруйске
– Уровень ВНС – это не Бобруйск, а вся Беларусь. В тюрьме сидят несостоявшиеся кандидаты в президенты Виктор Бабарико и Сергей Тихановский, Светлана Тихановская была вынуждена уехать. Этих людей и их соратников поддерживает значительная часть общества. Насколько возможен диалог без них?
– Еще раз говорю – не знаю, кто выступает за этих людей, кто их представляет и с кем налаживать диалог. Это не мой уровень. Я не такого уровня политик, чтобы рассуждать про диалог с людьми, которых вы перечислили.
– Вы понимаете, чего хотят протестующие в Беларуси?
– Причины протестов исходят из социального, нашей повседневной жизни.
– Что вы имеете в виду?
– Неудовлетворенность условиями жизни, врачебным обслуживанием, ростом цен. В чем-то неудовлетворенность заработной платой. Все это на контроле.
Еще раз хочу добавить, что главное – социально-экономическое развитие государства, на этом все строится. Будет социальная сфера – закончатся протестные настроения. Не нужно убеждать человека, если он будет социально защищен. А социальная направленность у нашего государства была, есть и будет.
– Есть спортсмены, которые высказываются о происходящем в стране – арестах, репрессиях. Некоторые из них из-за этого сами подпадают под репрессии. Вы понимаете, за что они борются?
– Скажу честно – не понимаю, чего они хотят. Общаюсь с тренерами, у них тоже непонимание: а что им еще нужно? Все у них для жизни есть. У нас [в училище] и многие спортсмены, и действующие тренеры очень высокой квалификации удовлетворены нынешним положением.
– Многие спортсмены высказываются и на тему прошедших выборов, их фальсификации.
– Ну высказываются, а что я могу сказать на тему выборов? В Бобруйске никто не выступал на эту тему ни из спортсменов, ни из знакомых из других сфер. Сомнения в выборах могут много где обсуждаться, но даже не знаю, к чему эти обсуждения могут привести. Выборы надо выигрывать, проводить программами организованными, пропиаренными на хорошем уровне, доступными для понимания. Надо доносить, чего хочет каждый претендент, вот и все.
– Вы знаете про нарушения на выборах?
– Нет.
– То есть вы не слышали, например, о недопуске наблюдателей на выборы?
– Опять же, не знаю таких случаев по Бобруйску (еще во время досрочного голосования в Бобруйске было задержано 3 наблюдателя, независимых наблюдателей массово удаляли с участков – прим. Tribuna.com).
Марш героев, 13 сентября 2020 года, Бобруйск
– Возможно, интересовались такими случаями в других городах?
– Понятно, что есть пресса, и информации у нас достаточно. Но, опять же, все это на уровне разговоров.
– Можно узнать, какой прессе вы доверяете?
– Tut.by, там достаточно информации. Периодически просматриваю «Прессбол», «Спортивную панораму», бегло – «Советскую Белоруссию».
– На tut.by широко освещались нарушения на выборах и то, что происходило в стране после выборов.
– Да, излагалось. Взял для себя такую информацию. А что дальше делать, оценивать – не знаю.
– Каково ваше мнение по поводу насилия, начавшегося после выборов?
– Любое государство несет в себе какой-то элемент подавления, который противоречит закону. Возьмем любое европейское супердемократическое государство, Соединенные Штаты. Есть такое? Есть. Когда протесты переходят какую-то грань, на них реагируют насильственным путем. Другим, наверное, их не подавишь.
– По-вашему, после выборов люди на улицах перешли какую-то грань?
– Есть достаточно примеров: перекрытие улиц, остановка транспорта. Может, все это не дошло до чего-то явного, до оружия, но все равно надо же это каким-то образом прекращать. В Пинске, я читал, довольно агрессивно ломали скамейки и с кольями шли в атаку. Как это остановить? Получается, насильственным путем, всеми нашими спецподразделениями.
– Вам не кажется, что это несоизмеримое насилие? Допустим, человек сломал скамейку – но разве нормально, когда за это он попадает за решетку в средневековые условия без воды, еды и средств гигиены?
– А где подтверждение, что человек попал в такие условия? Нигде же не подтверждено, что кто-то был без воды, еды и прочего. Это уровень разговоров.
– Так у людей забирают телефоны, они не могут сфотографировать, снять на видео, в каких условиях находятся после задержания.
– Это определено условиями задержания и содержания. Телефон изъяли, потом отдали. Все это – уровень слухов, уровень разговоров. Только этим и подтверждается, больше ничем.
Фото: bobrlife.by, sportbguor.by, bobr.by
Другие посты пользователя
