Футболист убежден, что его уволили за белую повязку на руке – якобы на клуб давили силовики (даже КГБ был в теме) и райисполком. Директор все отрицает

Говорит, что игрок слабый – но в новом контракте месяц назад насчитал ему зарплату по максимуму.

В середине февраля 2021-го 25-летний полузащитник Артур Тишко продлил контракт с футбольным клубом «Слоним-2017», а через месяц – его расторг. Формально разрыв состоялся по соглашению сторон, однако игрок убежден, что поводом для расставания послужила белая повязка на руке, с которой он провел прошлый сезон, впрочем, как и ряд предыдущих сезонов. Тишко рассказывает, что его аксессуар будто бы вызвал повышенный интерес у слонимских чиновников и силовиков – мол, подключался даже местный КГБ. Но директор клуба Сергей Солдатенко излагает иную версию, упирая то на несоответствующий уровень футболиста (при этом за Слоним Тишко отыграл в общей сложности полтора года), то на его слишком большую зарплату.

– Прошлый сезон я доигрывал в «Слониме-2017», зимой закончился контракт, команда ушла в отпуск, – рассказывает Тишко. – После отдыха вернулся в клуб, так как он был заинтересован в моих услугах. В итоге в середине февраля я продлил контракт со «Слонимом-2017» на год.

16 марта у нас была тренировка, после которой мне сказали, что нужно заехать в офис клуба. Там встретил директора, который сказал, что мне необходимо явиться в РУВД. Мол, милицию заинтересовала белая повязка, с которой я играл в прошлом сезоне. В итоге в тот день и за несколько последующих дней мы съездили с директором в РУВД раз пять. Сначала встречались с заместителем начальника, потому что руководителя не было. Помню, милиционер мне рассказывал, как в Беларуси хорошо живется, что проблемы только в колхозах, там получают по 300 рублей, а в Слониме все замечательно.

Когда начальник РУВД в итоге увидел меня, то постоянно говорил, что у него на меня нет времени: бегал из кабинета в кабинет, делал вид, что занят, хотя, я уверен, если бы хотел, то пообщался бы. Когда я наконец-то спросил его, что происходит, он начал включать заднюю, говорил, что ничего не знает и вообще тут ни при чем.

В пятницу 19 марта мне позвонил директор клуба и сказал, что контракт со мной нужно расторгнуть. Причину толком не объяснил. Лишь сказал, что это приказ сверху, то есть, грубо говоря, на него надавили из райисполкома и слонимского РУВД.

– Все дело в белой бинтовой повязке на руке? Именно об этом вы заявили на своей странице в Instagram.

– Да, получается, из-за этого меня фактически и выгнали из команды. Мне об этом прямо сказал директор клуба. Притом с повязкой я играю на протяжении практически всей карьеры. Даже скидывал директору фотографии из своих прошлых клубов, там прекрасно видно, что повязка есть. У меня этих фоток полно! Директор лишь сказал: «Чем мог – тем помог».

– А чем он вообще помогал?

– Ходил со мной в РУВД, говорил заместителю начальника, что я ценный игрок для команды, что меня нельзя выгонять. Но правоохранитель сказал, что незаменимых людей нет.

А директор мне потом, на одной из наших встреч, сказал, что за мной еще с лета 2020-го следят из КГБ. Боже мой, какой цирк! Якобы я привлек внимание силовиков тем, что у меня на руке постоянно белая повязка, мол, у них есть видео- и фотодоказательства, что я постоянно с ней. Ну а потом директор «Слонима-2017» пояснил, что он пытался меня отстоять, но председатель Слонимского райисполкома [Геннадий Хомич], несмотря на наличие фотографий, где у меня повязка [и в прошлых клубах], настоял на моем увольнении. Видимо, директор не особо что-то решает в клубе, раз так получилось. Хотя я вспоминаю, как он вел себя в прошлом году… Сергей Николаевич Солдатенко раньше сам работал в милиции и выступает за нынешнюю власть.

– Вы повязку носите по каким-то медицинским причинам?

– Нет. Мне просто так удобно играть, повязка держит запястье. «Слоним-2017» купил синие ленты, но у меня они слетали с руки. В итоге я продолжал бегать с белой повязкой. При этом не уставал повторять, что играю так давно, не с 2020 года. Видимо, начальству все равно.

Я, если честно, не думал, что могут быть такие последствия. Ведь другие футболисты играют с повязками и на двух руках, и это ни на что не влияет. Меня просили синюю повязку надеть, но, повторюсь, она у меня слетала, удобнее было бегать с белой.

– До выборов вам не предъявляли никаких претензий по поводу повязки?

– Не было никаких разговоров по этому поводу. Более того, до февраля нынешнего года со мной никто о повязке на руке не разговаривал. Но сейчас почему-то завели эту тему, да еще и утверждают, что с лета [2020-го] за мной следят. Какой же бред! Думаю, сейчас просто идет зачистка, по мнению властей, неугодных, тех, кто якобы несет опасность для режима. Силовикам дали команду – они выполняют, ни в чем не разбираясь.

– А что с интересом из КГБ?

– Директор сказал, что за мной следили с лета, сотрудники КГБ приходили на матчи и наблюдали за мной. Я спросил у директора, мол, а что, силовикам больше нечего делать, кроме как меня отслеживать? Он лишь ответил, что у КГБ есть какие-то документы на меня, их заинтересовала моя повязка. И, насколько понял, силовики связывают это с политическими событиями в Беларуси.

Артур Тишко в августе 2019 года

– Директор Солдатенко как-то общался с игроками по поводу событий в Беларуси?

– Да, постоянно предупреждал всех, чтобы мы ничего противозаконного не высказывали и не делали. Перед матчами как-то забегал в раздевалку, напоминал, чтобы в акциях не участвовали и ничего такого сами не устраивали. Мы слушали его и, грубо говоря, пропускали мимо ушей.

– Помимо этих наставлений директор проводил еще идеологические беседы?

– Было такое, и не раз. Помню, в сентябре он принес бумагу, которую в клуб прислали из АБФФ. Там было написано, что футболисты и тренеры не должны высказываться о ситуации в Беларуси, грубо говоря, чтобы все молчали. Никто этот документ не подписал – директор обиделся, сказал, что если мы с ним так поступаем, то и его ответная реакция будет соответствующей. А потом развернулся и уехал. Но, к счастью, больше с этой темой к нам не лез.

– Как вообще обстояла ситуация в команде с выражением гражданской позиции?

– О письме я вам уже рассказал, и директор больше не совал нам никаких бумаг. Он прекрасно понимал, что это бесполезно.

А мы еще командой снялись для видео против насилия. Единственное, я не успел на запись, потому что ехал из Минска, а так, конечно, желание сняться было. Помню, даже директор удивился, что меня не было в ролике, но я ему рассказал все как есть.

После выхода видео в клубе был разнос. Приехал начальник по спорту Слонимского райисполкома, выстроил всех в круг и начал отчитывать игроков. Кричал, что мы подводим слонимский футбол, что из-за таких выходок вида спорта в городе вообще может не быть, мол, не дадут финансы. Всем было на эти слова пофиг, люди даже прямым текстом это говорили чиновнику. Футболисты решили выразить свое мнение по ситуации в стране – и они это сделали. Игроки обсуждали события между собой, были разговоры на эту тему в раздевалках, на тренировках. Директор рот никому не закрывал, но просил обойтись без комментариев в прессе.

– Как тренер команды Игорь Слесарчук отреагировал на ваше увольнение?

– Да, по сути, никак. Тренер только в нынешнее межсезонье возглавил команду, поэтому особо ничего не решал, принимал все, как есть. Хотя у меня с ним успели сложиться хорошие отношения, и жаль, что не удалось поработать вместе дольше.

– Ваша белая повязка на руке все-таки в какой-то степени отражает гражданскую позицию?

– В первую очередь я ее ношу уже по привычке, всю карьеру играл с повязкой. Ну а в прошлом году все так совпало...

– А вы вообще участвовали в акциях протеста?

– Нет. Первую часть прошлого сезона отыграл в «Граните», а после вернулся в «Слоним-2017». В городе никаких митингов после выборов не происходило. Вот серьезно, если бы я участвовал в чем-то, ходил на митинги, и за это меня уволили, я бы понял. Но нет же, никуда не ходил. Силовики говорили, что у них на меня есть видео и фото, мол, они знают, что я ходил на акции. Я просил хоть что-то показать, но всегда получал отказ. И вот сейчас обидно, что все пытаются подвести под политику, мол, я такой неблагонадежный. Когда меня уволили, даже родители были в шоке. Мама тоже сказала, что лучше бы я ходил [на митинги], тогда бы не так обидно было, уволили бы по реальной, а не надуманной причине.

А так, повторюсь, ни в чем не участвовал. У меня маленький ребенок, и, скажем так, ради безопасности семьи не ходил, ну и жена была против. Хотя все, что творилось, например, около «Риги» сразу после выборов, я прекрасно помню. Тогда находился как раз в Минске и буквально из окна видел происходящее. Настоящий ужас.

– А что касается постов в социальных сетях?

– В сторис в Instagram что-то выкладывал, но ничего такого, за что можно было бы уволить. Просто выражал свое мнение по ситуации в Беларуси. А в ленте так вообще нет никаких записей.

Артур Тишко в мае 2018 года

– Что будете делать дальше?

– Пока нахожусь в поисках клуба, помогает в этом отец. Он на протяжении всей карьеры искал для меня команды. Когда меня уволили, он очень бурно отреагировал. Создал страницу ВКонтакте, начал писать гневные комментарии в группе «Слонима-2017». Делала это и моя жена. Но комментарии продержались буквально пару дней, после чего все подтерли. Тем не менее, думаю, люди увидели и поняли, что произошло в клубе. Думаю, это обязательно еще отразится на отношении болельщиков.

– Вы попали в немилость городского руководства и силовиков. Не боитесь, что после такого будет тяжело найти клуб?

– Возможно, но я же ничего плохого не делал! Буду звонить по клубам, узнавать – и, думаю, в процессе разговора все пойму. Надеюсь, что все будет хорошо, хотя сколько тут осталось до чемпионата… Если бы раньше со мной прекратили контракт, то было бы полегче, а сейчас не знаю, чего и ожидать. При этом «Слоним-2017» официально не объявлял о том, что я покинул коллектив. Может, и это влияет на ситуацию с поисками нового места. После интервью, думаю, дело продвинется.

– По вашим словам, с вами в клубе поступили не очень красиво. Почему тогда вы согласились расторгнуть контракт по соглашению сторон?

– Я был уверен, что если откажусь и останусь в команде, то мне не дадут играть, и, соответственно, я ничего не буду получать. Максимум – голый оклад в 400 рублей. Все остальное – это надбавки за какие-то результаты и достижения. Да и с учетом давления на директора он бы прессовал тренера, и меня бы держали на лавке запасных, а то и вовсе не включали в заявку.

– Может, стоит податься в «Крумкачы» – команду с четкой гражданской позицией?

– Там, насколько знаю, состав укомплектован, и вклиниться уже непросто. Хотя я бы хотел там поиграть.

– Не рассматривали вариант пожаловаться в АБФФ и рассказать, что руководство города лезет в дела клуба, указывая, каких футболистов надо увольнять?

– Так вы же сами видите, что творится в федерации, кто там работает. Не думаю, что они бы впряглись за меня и начали в чем-то разбираться. Это были бы просто бессмысленные попытки и потеря времени с моей стороны.

Так что пока я нахожусь в не самой приятной ситуации. Благо присутствует огромная поддержка со стороны друзей, родных и особенно жены.

«Первый раз вообще об этом слышу»

«Трибуна» также пообщалась с директором «Слонима-2017» Сергеем Солдатенко и выслушала его версию того, почему с Тишко был расторгнут контракт.

– Мы с Артуром расстались по соглашению сторон, игрок нам не подошел. На его позиции есть другие футболисты, более значимые и сильные.

– А почему тогда с игроком в феврале перезаключали контракт на год?

– У нас такая же история с еще тремя футболистами: заключили с ними контракты, а сейчас будем прощаться.

– Разрыв контракта – инициатива клуба?

– Скажем так, это совместное решение руководства клуба и тренерского штаба. Проще говоря, продолжаем селекцию. А парню мы определенную компенсацию выплатили, плюс он еще деньги за питание получит сегодня-завтра.

– Увольнение Тишко никак не связано с тем, что он играл с белой повязкой на руке?

– Нет, абсолютно. У него белая повязка была и до всех событий, связанных с выборами. Он практически всю карьеру играет с повязкой, это как напульсник у него.

– Оказывали ли какое-то влияние на клуб в этом вопросе руководители Слонима и силовики?

– Нет, ничего такого не было. Спорт вне политики.

– Есть информация, что именно с подачи председателя Слонимского райисполкома и начальника местного РУВД контракт с Тишко был расторгнут.

– Кто вам такое сказал? Не знаю, я об этом первый раз слышу.

– Правда, что за парнем из-за белой повязки следили силовики, и даже представители КГБ ходили на матчи, чтобы снять на видео футболиста?

– Нет, ничего такого не было. Единственное, есть видео, в котором снялись 12 футболистов команды, выступив против насилия. Но Тишко среди них нет. И ко мне по Артуру никто из силовиков, из КГБ не обращались.

– А вы ходили с ним на беседы в РУВД?

– Нет.

– Клуб решил расстаться с игроком менее чем за месяц до начала чемпионата. Не поздно?

– Тишко, если честно, по характеру не совсем понимающий футболист. В прошлом году он получил повреждение и сказал нам, что травмировался до игры. Уехал в Минск открывать больничный, но врачам говорил, что травма получена во время поединка, то есть она производственная. Лишь спустя время мы узнали об этом. Так как игроки команды застрахованы, в случае получения ими повреждения во время матча нужно в течение трех дней сообщить об этом в службу охраны труда Новогрудского райисполкома, с которым связан «Слоним-2017», а после «Белгосстрах» начисляет компенсацию. Но клуб в положенный срок не уложился, мы нарушили условия договоров и вынуждены были заплатить штраф, наказанию подвергся и тренер.

Плюс у Артура были и в «Нафтане» проблемы. Насколько знаю, ему заплатили лишние деньги, но он их так и не вернул. Бухгалтер клуба мне по этому поводу частенько звонила. Ну а вдобавок ко всему сейчас он требовал в «Слониме-2017» зарплату, которую мы ему не можем дать.

– Но контракт же вы заключали на определенных условиях.

– Конечно, и там все было прописано. Только не общая сумма, а оклад плюс надбавки за сложность и напряженность, еще что-то. Мы ему по максимуму прописывали. Но потом оказалось, что клуб не может дать эти деньги. Если в прошлом году, например, даже на питание нам выделяли одни деньги, то в этом сезоне сумма будет меньше.

– Вы предложили игроку понизить условия, но он не согласился?

– Да. Плюс на его место есть другие футболисты, которые согласны играть на позиции Тишко за предложенные «Слонимом-2017» деньги.

– Контракт с игроком был расторгнут 19 марта, но клуб до сих пор официально не сообщил об этом. Почему?

– У нас пресс-секретарь в командировке в Минске, занимается административными вопросами.

Фото: из личного архива Артура Тишко, gs.by