Дащинский первым из беларусских фристайлистов взял медаль на Олимпиаде: его свалил грипп перед стартом, а соперники не воспринимали всерьез
Минчанин стал первооткрывателем.
Теперь это самое яркое воспоминание из карьеры.
Чаще всего в лыжную акробатику приходят из прыжков в воду. Именно по такому пути в конце 80-х проследовал и минчанин Дмитрий Дащинский. Тогда 12-летний паренек не мечтал о каких-то запредельных высотах, а просто хотел заниматься и прыгать. Но со временем, когда пришли успехи, появилась и мечта – олимпийская медаль. Шанс ее осуществить выпал в 1998 году на Играх в Нагано. И 21-летний фристайлист сделал все с первого раза. Он добыл первую медаль для беларусских акробатов. Она запустила целую серию триумфов, которая длится вот уже 20 лет.
В рамках совместного проекта сайта Tribuna.com и компании 21vek.by Дащинский вспоминает события японской Олимпиады: грипп, который свалил по прилете, радушных азиатов, которые радовались его награде больше, чем он сам, прием у Александра Лукашенко и игровые автоматы, которые помогали отвлечься.
– Очень хорошо помню свой первый прыжок. Начинали мы с прыжков в воду в украинском Николаеве на водном трамплине. Прыгали прямо в речку. Условия, конечно, мрачноватые, но в СССР все начинали там. На воде не сразу получалось. Была проблема в искусственном покрытии, по которому надо было съезжать со склона. На лыжах мы тогда еще не очень хорошо стояли, оттого и присутствовала неуверенность. А на снег впервые прыгнул в российском Кировске. Это была хорошая база. Фристайлом там сейчас не занимаются, но горка точно осталась. Наши ребята – дети и молодежь – ездят туда на лыжную подготовку.
Было страшно впервые прыгать на снег, но получилось нормально. Исполнял самый простой прыжок. Главным было сделать хоть какое-то сальто и понять специфику прыжков именно на снегу. Когда прыгаешь в воду или на батуте, то сальто делаются в горизонтальной плоскости. А на лыжах приходится прыгать с трампина, который стоит под уклоном 55 градусов. Фактически прыгаешь с полулежачего положения. Там не надо самому создавать вращение. Главное правильно встать, а скорость и трамплин все сделают за тебя. Это самое главное, что надо понять на начальном этапе.
В 1994-м случился мой первый серьезный успех – я выиграл бронзовую медаль на юношеском чемпионате мира в Финляндии. Был рад, потому что сезон складывался не очень хорошо. В январе на одной из тренировок в Раубичах не очень удачно упал и повредил мениск. Врачи помогли побыстрее выйти из ситуации, и я успел подготовиться к чемпионату. Помню, одна женщина посоветовала положить гипс на пару недель, чтобы обездвижить колено и ускорить процесс. В итоге так и сделали: я довольно много пропустил, но к ЮЧМ восстановился.
К травмам всегда относился нормально. Такой уж вид спорта. Если травмы не выбивали надолго, то все проходило незаметно. Например, через пару лет снова в Раубичах, но уже на Кубке Европы, опять упал. Были сильные морозы, и склон приземления стал очень жестким. Я чуть недокрутил прыжок, и меня при приземлении понесло вперед: ударился грудью, головой, и на какое-то время даже потерял сознание. Но так как это было перед Новым годом и в календаре намечался перерыв, я успел восстановиться.
В Финляндии [на юношеском чемпионате мира] для меня было главным просто нормально сделать программу. Это был первый год, когда я перешел на двойное сальто. Меня очень впечатлила обстановка на турнире. Экипированные японцы, какие-то рации у них, форма. Это было интересно.
О том, что поеду [на Олимпиаду] в Нагано, узнал в январе 1998 года после того, как попал в тройку на этапе Кубка мира. Конечно, и так был понятен круг кандидатов, но после такого окончательно понял, что попадаю. Впрочем, на четыре места было шесть претендентов. Поэтому после Кубка мира мы в Канаде провели еще внутренние соревнования – дополнительный отбор.
Сборы в Японию были хаотичны. Мы прилетели из Канады на пару дней, чтобы получить экипировку, – и снова на самолет. Суета, разница во времени – все такие полусонные и уставшие ходили. Но в Японии акклиматизация прошла быстро. Может, возраст сказался, а может, и тот факт, что мы фактически напрямую из Америки летели, и организму не пришлось перестраиваться дважды.
Как Нагано встретило? Простудой :). Где-то хватанул грипп и провалялся почти до соревнований в постели. Температура, слабость, ломота. Свалился сразу. Может, смена поясов сказалась, может, еще что-то. Дня три-четыре лежал в кровати и пил лекарства, чтобы побыстрее отойти, но не волновался, что могу не выступить. Мы ведь заранее прилетели. Я успел поправиться и пропустил всего одну тренировку, а на второй чувствовал небольшую слабость. А дальше все было нормально. Была уверенность, было желание выступить и показать себя, добиться чего-то. Все мысли были о прыжках. Выиграть олимпийскую медаль – это была моя мечта.
До старта соревнований мы не особо развлекались, а вот после ездили в город, ходили в магазины электроники, чтобы просто поглазеть. Ну или что-то прикупить. Помню, приобрел магнитофон для проигрывания мини-дисков. Тогда была такая тема. У нас ничего не было такого еще, но мы же постоянно ездили по миру: в той же Америке можно было мини-диски купить легко. Еще привез необычные вещи. Япония всегда отличалась яркостью и сумасшествием.
Страна удивила технологичностью. На гору нас возили автобусы с навигаторами – это какой-то космос на то время был! А в Олимпийской деревне стояли какие-то аппараты, где можно было купить чуть ли не горячие напитки. Для нас тогда все это было необычно. Очень запомнились японцы, для которых эти Игры были настоящим событием. На входе в деревню стояли коллекционеры, которые хотели поменяться значками, другой атрибутикой. Если ты выходил «в город», тебя встречали поклоном. Сперва вообще не понимал, зачем они кланяются. И только потом объяснили, что это традиционное приветствие. Уже после соревнований поехали кататься по городу. Заходишь в форме в магазин – к тебе тут же бегут и просят фото, что-то дарят. Интересные такие ребята.
Наши тренеры познакомились с владельцем одной кафешки, которая была рядом с деревней, и частенько ходили туда на перекус. После соревнований он всех нас пригласил к себе на ужин. Это был традиционный японский ресторанчик. Сидели на полу, низкий столик и сырая рыба, которую тогда попробовал впервые. Класс! Владелец всю свою семью позвал. Они фотографировались с медалью, держались за нее. Такое чувство, словно это они ее выиграли.
Уже после того, как выступила большая часть наших спортсменов, нас пригласили на ужин к Александру Лукашенко, который тоже прилетел в Нагано. Всех спортсменов не помню, но точно были я и Леша Айдаров, ставший третьим в биатлоне. Покушали, поговорили – ничего такого. Мне подобные официальные мероприятия всегда не нравились, поэтому больше молча сидел и слушал.
Я приехал выигрывать медаль. Желание было настолько сумасшедшим, что я не мог думать о чем-то другом. Брал книжку читать, но мысли все равно переключались на прыжки: как делать, как прыгать. Отвлекался на игровые автоматы, которые стояли в развлекательной зоне деревни. Удавалось на какое-то время погрузиться в игры и не думать. В ночь перед стартом квалификации я почти не спал. Мысли мешали заснуть. Хотя от меня никто не ждал медали. Лидером команды был Вася Воробьев. У него и серьезный уровень прыжков был, и Лиллехаммер за плечами, и неплохой тот сезон. Тренеры больше на него рассчитывали, но Вася в итоге в финал не попал.
Перед выходом на склон волнение было, но при этом хватало внутреннего спокойствия, чтобы волнение не захлестывало. Просто прокручивал прыжок в голове. И сейчас, поработав с юниорами, пообщавшись с ними, понял, что у меня был правильный подход. Прокрутка прыжка в голове – обязательная часть перед прыжком. Это надо делать всегда. И я уже тогда это делал. Прокрутил, представил себя в воздухе – и поехал. Со временем понял, что это штука, без которой невозможно. Если ты не можешь представить хороший прыжок и то, как его правильно сделать, тогда, возможно, и нет смысла прыгать. Многие ребята не могут представить хорошо. У некоторых часть прыжка пропадает. Начинают представлять, а потом – раз! – ступор. Не могут… Такое может быть, когда ты пару раз неудачно прыгнешь. Неудача укореняется в голове. Ты представляешь, что летишь, что приземляешься вроде бы на ноги, а потом – падение. И если ты не можешь перебороть это в голове, то в реальности сделать это будет очень сложно.
Квалификацию я выиграл с рекордными для страны 249 баллами. В моей карьере это был первый случай, когда удалось преодолеть квалификацию. Дело в том, что по формату «квалификация – финал» проходили тогда только чемпионаты мира и Олимпийские игры. На Кубках мира были только два прыжка – и все.
Все ребята поздравляли с результатом. Даже американец Эрик Бергуст, который в итоге выиграл золото, искреннее поздравил с успехом. Он всегда был общительным парнем. Канадцы тоже поздравляли. Вообще фристайлисты всегда рады, когда кто-то из молодых пробивается. Тем более я тогда не ходил в фаворитах. Поэтому меня охотно хвалили, но вряд ли рассматривали всерьез.
Наши же много говорили об истории с Алексеем Парфенковым, который за четыре года до этого выиграл предварительные соревнования на Олимпиаде в Лиллехаммере, но затем провалился в финале. Я особо в эти разговоры не вникал, они меня не волновали. У меня были свои мысли и планы. Я понимал, что теперь можно реально бороться за медаль. И появилось еще больше желания осуществить мечту. В голове крутилось: можно добиться, можно хорошо выступить. Появилась конкретная цель.
Помню, но не четко, что сразу после квалификации поехал на хоккейный матч Беларусь – Швеция. Видимо, тренеры решили устроить небольшую разгрузку, чтобы снять напряжение. Но у меня все равно все мысли были только о прыжках и о том, как выиграть. Честно признаюсь, в Сочи у меня такого стремления уже не было. Не было желания доказать, показать и добиться. Может, к тому моменту уже устал от всего.
Финал начался с выступления француза Себастьяна Фукраса, который ошарашил всех своей попыткой – прыгнул на 126 баллов. Ситуация у француза была интересная. В предыдущие пару сезонов он все выигрывал, а потом его «заклинило». В прыжках что-то «сломалось», и он не мог в каком-то элементе сделать винт и автоматом заходил на два винта. И из-за этого фактически терял вторую попытку. Если ты делаешь не тот прыжок, который заявил, то это ноль баллов. Тогда он с тренером пошел на эксперимент: первое сальто было без винтов, а во втором сразу два. Такой прыжок до этого никто не прыгал. Кроме того, он давал солидный дополнительный коэффициент. За два винта в одном сальто шла приличная надбавка. Он прыгнул, хорошо приземлился и за счет коэффициента получил классную оценку. Что интересно, после все стали делать такой прыжок. На протяжении лет десяти это был довольно стандартный прыжок во фристайле.
Я прыгал последним. Первый прыжок был довольно простой, с простым коэффициентом, поэтому я сильно не волновался. Должен был сделать свою попытку как надо. И я сделал близко к максимуму – получил 118 баллов из 120 возможных. Практически идеально.
Перед последним прыжком я понимал, что мне нужно сделать, чтобы добраться до медали. Я немного смазал начало: не настолько хорошо, как можно было, ушел с трамплина. Поэтому пришлось в полете немного ноги сгибать, чтобы хватило высоты. Однако все мысли были только о том, что бы просто встать на ноги и поехать. Акцент делался именно на это. Приземлился и понял, что заваливаюсь на одну ногу – пришлось делать маневр, чтобы выехать и не упасть. Словил баланс и успокоился. Когда понял, что у меня бронза, сразу стало легче: все получилось, все закончилось. Облегчение и радость. Стало так легко.
Я исполнил свою мечту. Был очень счастлив. У меня появилось желание выиграть еще медаль. Я почувствовал уверенность и силы. Понял, что могу бороться с самыми серьезными ребятами.
И я был близок к успеху в 2006-м в Турине. Но тогда у судей была странная установка. Незадолго до Игр им сказали, что упор в оценках надо делать не на сложность, а на качество исполнения. Но спортсменам об этом не сказали. И никто не мог понять, почему судьи стали вдруг так резать и снимать баллы. Сезон отработали по одним правилам, а перед Играми все переиграли. Среди спортсменов еще долго потом ходили разговоры, что если бы мы знали, то не лезли бы на рожон и прыгали бы простые прыжки.
Тем не менее китайца Ханя Сяопена было реально победить. Но в последнем прыжке я допустил помарку при приземлении, за которую судьи зацепились и сняли с меня баллы (Дащинский стал вторым, проиграв китайцу два балла – Tribuna.com). После каждый, кто выступал в финале, говорил мне, что меня засудили. Очень жалею, что так и не удалось взять золото Олимпиады.
Фото: Getty Images
***
Мы подготовили этот спецпроект при поддержке наших друзей из онлайн-гипермаркета 21vek.by.
21vek.by – крупнейший онлайн-гипермаркет Беларуси: в каталоге компании более 600 тысяч товаров, и их количество постоянно увеличивается. Выбирать покупки – одно удовольствие: у каждой позиции есть подробное и достоверное описание с фотографиями, а консультанты всегда готовы помочь советом.
Весна – отличное время, чтобы начать заниматься спортом. К слову, на 21vek.by максимально большой выбор спортивных товаров – от велосипедов и фитнес-трекеров до мячей и тренажеров. Можно не ходить по магазинам, а заказать что-то прямо из дома – идеальный вариант :)
Для читателей Tribuna.com приятный подарок – скидка 5% на весь ассортимент по промокоду до конца апреля.
Другие посты пользователя
