От Дортмунда до Берлина: как футбольные стадионы стали политическим зеркалом Германии

В обычный уик-энд достаточно бросить взгляд на стадионы команд Бундеслиги, чтобы понять: времена так называемого «футбола вне политики» давно прошли. В Берлине за воротами висит большой баннер с надписью «Нацисты – прочь», в Гамбурге на «Миллернтор-Штадионе» сияет лозунг «Никакого футбола фашистам», а во Фрайбурге развеваются радужные флаги рядом с транспарантами против депортаций. В Дортмунде, расположенном в Рурской области на западе Германии, фанатские перформансы напоминают о жертвах праворадикального насилия. В то же время на другом конце страны размахивают немецкими флагами, а болельщики фотографируются с местными политиками консервативного лагеря.

Футбольные матчи в Германии, конечно, не превратились в партийные съезды, но каждую неделю они становятся своеобразным индикатором общественных настроений. На трибунах сталкиваются фанаты с разными политическими убеждениями, которые в повседневности редко пересекаются.

От «Униона» до «Фрайбурга», от «Санкт-Паули» до дортмундской «Боруссии» – чтобы понять, насколько поляризована Германия, достаточно лишь взглянуть на баннеры, развешенные на ограждениях трибун.

Как сформировалось заведомо политизированное фанатское сообщество

Современная политизированная фанатская культура не возникла на пустом месте – она является результатом десятилетий столкновений на трибунах. В 1980-х и начале 1990-х годов фанатскую культуру во многом определяли хулиганские группировки и классические банды, где главными были насилие, ритуалы мужества и борьба за территорию. Именно в такой среде праворадикальные сети легко находили себе место. На некоторых стадионах годами оставались заметными символы и цифровые коды крайне правых движений – от наклеек до курток с характерными знаками и числовыми комбинациями. Тогда стадионы для неонацистов были идеальным местом для вербовки и демонстрации силы.

Параллельно уже на раннем этапе начали формироваться первые силы противодействия. Фанзины – журналы, создаваемые самими фанатами – публиковали свидетельства о расистских нападениях. Фан-проекты клубов или общин приглашали очевидцев и обсуждали праворадикальное насилие на стадионах и вокруг них. На общенациональном уровне известным стало Объединение активных футбольных фанатов, которое под лозунгом «Нацисты вон со стадионов» мобилизовало фанатов по всей Германии. Тогда на многих трибунах появился простой баннер: белые буквы на черном полотне – не дизайнерская работа, но с четким сигналом как для тех, кто внутри стадиона, так и для тех, кто за его пределами. Те, кто до этого игнорировал праворадикальные элементы в своем секторе, теперь были вынуждены четко определиться со своей позицией.

С подъемом ультрас в конце 1990-х и начале 2000-х годов изменился баланс сил: вместо разрозненных хулиганских групп все чаще появлялись организованные ультрас-группировки, которые воспринимали трибуну как собственное пространство – с перформансами, барабанами и организацией выездов на матчи. На многих стадионах ультрас начали сознательно наводить порядок: праворадикальные наклейки срывали, известных представителей этих движений вытесняли из сектора, их символику отвергали. Эти процессы редко проходили мирно и часто растягивались на годы, но именно они заложили основу того, что сегодня на многих стадионах Бундеслиги открытая праворадикальная символика практически не допускается. Из субкультуры, которую долгое время воспринимали с подозрением, ультрас превратились в силу, активно формирующую политическую атмосферу на трибунах.

Особенности левых фанатских секторов: от «Санкт-Паули» и «Униона» до фрайбургской модели с четкой позицией

Когда сегодня говорят о левых фанатских секторах, большинство прежде всего вспоминает «Санкт-Паули». На «Миллернтор-Штадионе» политика – не случайный гость, а неотъемлемая часть идентичности клуба.

На южной трибуне регулярно появляются большие баннеры с надписью «Никакого футбола фашистам» рядом с антифашистскими флагами, символами ЛГБТ+ и призывами к солидарности с беженцами или участниками забастовок. В фанатских секторах можно увидеть болельщиков с нашивками «Alerta Antifascista» (Антифашистская тревога) или антирасистские граффити.

Клуб давно сделал это частью своего бренда. «Санкт-Паули» проводит кампании против праворадикальных движений, выпускает коллекции мерча с четкими заявлениями и черепом, который из пиратского символа превратился в политическую визитку клуба. Кадры заполненной южной трибуны с антифашистскими баннерами и пиротехникой сегодня стали стандартным материалом в любых документальных фильмах о политике и футболе.

История берлинского «Униона» иная, однако в конечном итоге она приводит к схожим результатам. Клуб носит ярлык «восточногерманского» и имеет прошлое, в котором переплетаются критика государства, субкультура и рабочая среда. В Кепенеке (район Берлина, где базируется клуб – прим.) антирасистские месседжи сознательно связывают с идентичностью клуба: зрелищные перформансы против нацизма, лозунги «Футбольные фанаты против расизма», акции против агитационных палаток AfD (партии «Альтернатива для Германии» – прим.) возле домашнего стадиона команды «Альте Форстерей». При этом фанатское сообщество клуба отличается разнообразием – от студентов из Нойкельна до пожилых жителей бетонных многоэтажек.

Именно поэтому такие сигналы имеют вес: когда на фанатской трибуне висит большой баннер с посланием против правого экстремизма или через громкоговорители звучит призыв к демонстрации в районе.

«Фрайбург» может быть не так заметен, как клубы мегаполисов, но здесь придерживаются последовательной и четкой позиции. На северной трибуне «Европа-Парк-Штадиона» регулярно можно увидеть баннеры с надписями «Ни один человек не является нелегальным» или «Против любых форм расизма и дискриминации». В памяти остались кадры, когда фан-сектор чтил память жертв нападений в Галле и Ханау. На экранах стадиона демонстрируется информация об инициативах против праворадикального насилия. Сотрудничество с фан-проектом, местными общественными организациями и образовательными учреждениями является неотъемлемой частью работы клуба. На первый взгляд «Фрайбург» может казаться тихим и малоизвестным клубом, но каждый, кто собирает фотоподборку политических сообщений на трибунах Бундеслиги, найдет здесь много материала.

Несмотря на масштаб и разнообразие Дортмунда, здесь также существуют четко обозначенные левые структуры. Южная трибуна «Вестфальенштадиона», где собирается 25 тысяч болельщиков, фактически является маленьким стадионом внутри большой арены, со своими пестрыми социальными группами. Однако время от времени проводились акции, которые четко обозначали позицию этого сектора: грандиозные перформансы «Против расизма», целые ряды баннеров против неонацистов в Дортмунде и призывы посетить антифашистские мемориальные мероприятия.

Особенно показательной стала инициатива в барах возле Борзигплац: наклейки и таблички «Пива для нацистов не будет» недвусмысленно демонстрируют, что людей с соответствующей символикой в некоторых заведениях просто не обслуживают. Фото желто-черных секторов, на которых ко Дню памяти жертв Холокоста поднимают огромные баннеры «Никогда больше», давно стали частью визуального языка «Боруссии».

Общим для всех этих примеров является то, что футбол не воспринимается как побег от политической реальности, а рассматривается как ее неотъемлемая часть. Фанатский сектор одновременно является сценой, архивом и мастерской: здесь воспринимают и распространяют месседжи клуба, формируют собственные темы и делают видимой локальную борьбу – от антифашистских акций памяти до проявлений солидарности с работниками во время забастовок.

Консервативные и правые движения: культ национального флага, локальный патриотизм и противоречивые серые зоны

Немецкий футбол – это не только островки левых на трибунах. На многих стадионах есть консервативные круги, национально ориентированные фан-группы и представители так называемых серых зон. В их среде нередко появляется символика правой идеологии, хотя она не всегда явно обозначается.

В то же время фан-культура в Германии уже давно стала неотъемлемой частью позитивного, общенационального образа. Национальные флаги на матчах сборной, раскрашенные щеки с надписью «Schland» (сокращение от Deutschland), футболки команды и атмосфера «летней сказки» 2006 года – все это символы радости и единства. Миллионы болельщиков празднуют победы своей команды именно так, даже не задумываясь о правой идеологии – это проявление живого, искреннего и часто довольно простого повседневного патриотизма.

Такой искренний патриотизм нередко становится мишенью для попыток правых экстремистов использовать его в своих целях. Ярким примером этого стал эпизод во время квалификационного матча к чемпионату мира 2017 года в Праге, когда группа немецких болельщиков отличилась негативно. В то время как большинство фанатов вполне нормально поддерживали свою команду, небольшая группа выкрикивала нацистские лозунги, скандировала «Sieg Heil» и даже освистала минуту молчания. После этого игроки и представители сборной резко дистанцировались от этих болельщиков, а Немецкий футбольный союз публично назвал это позором. Правоохранительные органы начали расследование, а некоторые участники были идентифицированы и получили запрет на посещение стадионов.

Такие случаи показывают, насколько тонкая грань между нормальной атмосферой в гостевом секторе и целенаправленными провокациями, которые вынуждают общественность и федерацию реагировать.

Даже в повседневной клубной жизни случаются ситуации, когда национальная символика, местный патриотизм и правая идеология переплетаются. Среди болельщиков некоторых клубов Восточной и Центральной Германии – например, «Динамо» Дрезден, «Ганза» Росток или «Локомотив» Лейпциг – годами замечались проявления праворадикальных настроений: на секторах фиксировались нацистские приветствия, появлялись баннеры с соответствующей символикой, а на выездные матчи приезжали явно идентифицируемые неонацистские группы. Особенно резко это проявилось в 2019 году на домашнем матче «Хемницера», когда умершего хулигана из неонацистской среды почтили огромным портретом и траурным перформансом.

Фотографии этой сцены вызвали общенациональное возмущение: спонсоры отказались от сотрудничества, руководители клуба были вынуждены уйти в отставку, а сам клуб оказался в глубоком кризисе идентичности. Подобные случаи прочно вошли в мрачную историю немецкого футбола. Они показывают, что правые группировки – это не только прошлое, но и явление, которое до сих пор имеет реальное влияние на отдельные фанатские сектора.

Распространенная практика в таких кругах – позиционировать себя как «аполитичных». Формально это означает, что символика ни левых, ни правых взглядов не допускается. На практике это часто означает: пока никто открыто не вывешивает имперский флаг или не демонстрирует запрещенную символику, хорошо известные знаки крайне правых обычно предпочитают не замечать. Футболки с соответствующими принтами, числовые шифры, одежда определенных брендов – все это остается на трибунах до тех пор, пока ситуация не обострится.

Представители левых фанатских группировок подчеркивают, что лозунги «аполитичности» прежде всего призваны избегать конфликтов с правыми группами, в то время как они продолжают сохранять влияние в тени. Правые же, в свою очередь, пытаются использовать этот аргумент, чтобы не допустить появления критических баннеров: стоит лишь появиться плакату «Долой нацистов» или лозунгам против партии AfD («Альтернатива для Германии»), как сразу раздаются обвинения, что трибуны превращаются в политический инструмент. В результате на стадионах возникают сцены, наглядно демонстрирующие противоречивость: с одной стороны – откровенные антирасистские перформансы, с другой – сектор с черно-красно-золотой символикой и традиционными эмблемами, где критические лозунги появляются крайне редко. Именно такое сосуществование превращает трибуну в серую зону без четких границ.

Борьба за власть на трибунах: когда баннеры, перформансы и «право на выражение» становятся предметом споров

Вопрос о том, кто на стадионе «говорит от имени трибун», – это не пустяк, а суть многих конфликтов. Ультрас претендуют на эту роль, ведь именно они каждую неделю создают атмосферу с помощью скандирований, барабанов и мегафонов, заполняют выездные сектора и финансируют перформансы перед ключевыми матчами. Когда они демонстрируют политические лозунги, то делают это с намерением высказывать позицию от имени всей трибуны – или, как минимум, ее ядра.

Но на полностью заполненной противоположной трибуне или на большом стоячем секторе реакции могут быть разными. Если во время домашнего матча команды внезапно появляется огромный баннер с надписью «Покажите AfD красную карточку», растянутый на несколько рядов, одни болельщики разделяют это и чувствуют себя представленными, другие – нет. Кто-то аплодирует и фотографирует, кто-то закатывает глаза, а некоторые даже обращаются к стюардам или охране стадиона.

Иногда такие конфликты особенно наглядно обостряются. Есть задокументированные случаи, когда болельщики пытаются сорвать политические баннеры, а группа фанатов, которая их вывесила, всеми силами этому противодействует. В других ситуациях споры или столкновения продолжаются уже после игры – недалеко от стадиона или в пабах. Тот, кто хоть раз видел, как две группы болельщиков на одной трибуне борются за право поднять или сорвать определенную символику, хорошо понимает, сколько власти скрыто в этом куске ткани.

Для журналистов и фотографов эти моменты одновременно интересны и деликатны. Снимок, на котором две группы фанатов в одном секторе спорят из-за баннера «Долой нацистов», рассказывает о клубе больше, чем любая официальная брошюра. В то же время каждый клуб старается по возможности избегать появления таких кадров в СМИ, ведь они публично демонстрируют то, что внутри предпочитают называть «единичным случаем».

Между глянцевыми кампаниями и реальностью: как клубам и лиге приходится реагировать на политизированные трибуны

Почти каждый клуб Бундеслиги уже размещает в своих социальных сетях яркие графические материалы с лозунгами против расизма, гомофобии и антисемитизма. Игроки охотно позируют в тренировочной экипировке с надписью «Разнообразие», а на экранах стадионов перед матчами транслируют трогательно смонтированные ролики, в которых клубные легенды подчеркивают: ненависти и подстрекательству нет места в футболе. Эти действия не являются неискренними, однако они показывают лишь часть истории.

На практике клубы регулярно сталкиваются с ситуациями, когда их лозунги проверяются на прочность. Если известный член AfD покупает VIP-билет и выкладывает селфи из бизнес-ложи с широкой улыбкой, клуб вынужден решать: выступить с публичной реакцией, ограничить ему доступ на трибуны или сослаться на формальное разграничение между клубом и частной политической деятельностью. А когда на трибуне появляется партийный баннер, возникает вопрос: распространяется ли на него запрет «партийной политической рекламы», предусмотренный правилами посещения стадиона?

Есть примеры, когда клубы снимали баннеры антинацистской или политической направленности (в частности, против AfD), ссылаясь на эти правила, в то время как общие лозунги против расизма оставались. Для многих болельщиков такая разница выглядит искусственной. По их мнению, недостаточно просто абстрактно заявлять о борьбе с расизмом, если политическая сила, которую они воспринимают как потенциальную угрозу для своих друзей, соседей или даже беженцев, в то же время демонстрирует присутствие на том же стадионе.

Это несоответствие легко показать на фото или видео: на большом экране стадиона транслируется официальный ролик с лозунгом «Нет места расизму», а внизу, в секторе активных фанов, убирают баннер с открытой критикой в адрес конкретной партии. Для болельщиков это момент, когда маркетинговый лозунг либо становится реальностью, либо нет.

Бундеслига пытается сохранять баланс с помощью методических пособий, учебных программ и четких запретов на экстремистские символы. Однако она не может предотвратить того, что клубы иногда запрещают высказываться тем, кто на плакатах размещает логотип клуба вместе с антиправой риторикой, опасаясь юридических или политических последствий.

Стадионы как зеркало современных проблем: война, миграция, жилищный кризис и повседневный страх

Самые острые темы современности тоже не обходят стадионы. После начала полномасштабного вторжения России в Украину почти все клубы Бундеслиги демонстрировали сине-желтые флаги, проводили минуты молчания, организовывали благотворительные акции и сбор средств. На одних стадионах выступали детские хоры из Украины, на других игроки выходили на разминку в футболках с надписями в поддержку беженцев. Фотографии трибун, раскрашенных в цвета украинского флага, стали привычным образом того периода.

Сложнее, когда речь идет о конфликтах, глубоко разделяющих немецкое общество – например, войне на Ближнем Востоке. На трибунах можно увидеть различные баннеры: с призывами к свободе для Палестины, с выражением солидарности с Израилем или с простой надписью «Остановите войну». В таких случаях клубы, лига и другие организации вынуждены внимательно оценивать каждое послание: является ли оно мирным призывом, проявлением солидарности с гражданскими лицами или лозунгом, который можно истолковать как антисемитский или расистский. Любое решение мгновенно вызывает волну обсуждений в интернете, где посты быстро распространяются и собирают тысячи комментариев.

К этому добавляются социальные темы, которые напрямую затрагивают повседневную жизнь фанатов. Когда арендная плата за жилье в центральных районах городов стремительно растет, на трибунах появляются плакаты с критикой этого «безумия», в то время как рядом со стадионом строится новый роскошный отель. Когда билет на поезд, чтобы посетить выездной матч, стоит дороже, чем место на гостевой трибуне, фанаты разворачивают баннеры с требованием: «Футбол должен оставаться доступным». На фоне роста цен на энергоносители и инфляции на трибунах появляются баннеры, где фанаты сознательно отражают свою повседневную реальность в коротких сообщениях, сочетая это с обвинениями в адрес федераций, спонсоров или критикой решений политиков.

Именно сочетание глобальных политических вопросов и повседневного раздражения делает стадион особенным местом. Фотографии трибуны, где одна половина демонстрирует призывы к солидарности с охваченными войной регионами, а другая вывешивает баннер о местном жилищном кризисе, почти как кадры из вечерних телевизионных новостей. Но разница в том, что здесь об этом говорят не профессиональные журналисты, а обычные люди, которые в понедельник в шесть утра снова проснутся и пойдут на работу.

Политика на трибунах: почему она не исчезнет из футбола и что ждет фанатские сектора

Станет ли немецкий футбол в будущем еще более политизированным, или лига вместе с Немецким футбольным союзом будут пытаться будут пытаться строже регулировать ситуацию, пока неизвестно. Одно очевидно: конфликт уже давно не ограничивается несколькими «проблемными клубами», а охватывает всю лигу.

Вполне возможно, что некоторые клубы будут стремиться более строго регулировать политические проявления на стадионах, объясняя это нежеланием оттолкнуть какую-то часть своей аудитории. Усиленный контроль за баннерами, более активные действия служб безопасности стадионов и более широкое толкование правил посещения арен могут привести к тому, что критические месседжи в адрес политических партий будут появляться все реже. В то же время организованные фанатские группы, воспринимающие футбол как пространство гражданской активности, будут сопротивляться таким ограничениям. Каждый снятый флаг или запрещенный баннер становится информационным поводом и запускает новую волну дискуссий.

Дальнейшая эскалация может начаться и снизу. Если экстремистские партии и в дальнейшем будут усиливать свое влияние, фанатские группировки в регионах с мощной поддержкой этих сил вынуждены будут определиться, как относиться к их сторонникам в своих рядах. В таком случае стадионы еще более явно станут пространствами, где будут четко очерчены границы: кто «свой», кто – нет, и что клуб реально означает для своего района.

В реальности немецкий футбол, скорее всего, окажется в противоречивой промежуточной позиции: антирасистские и антидискриминационные лозунги по-прежнему будут официально разрешены на трибунах, тогда как откровенная партийная агитация будет все больше ограничиваться. Между этими крайностями располагаются многочисленные серые зоны, где каждую неделю снова и снова разгораются споры о том, какие баннеры разрешены, а какие – нет.

Каждая фанатская трибуна сегодня – это миниатюрное отражение Германии. Фотографии из Берлина, Гамбурга, Фрайбурга или Дортмунда, где тысячи людей пишут на баннерах простые фразы и демонстрируют их на стадионах, порой говорят о политической атмосфере страны больше, чем любая речь политика. Именно поэтому немецкий футбол никогда не избавится от своей политической составляющей – даже если завтра все в руководящих кабинетах договорятся, что на стадионах должны просто бить по мячу.

Фото: IMAGO/Getty/dpa/turus.net/Die Zeit/Der Spiegel/Wikipedia