Мао небесная. Как судьи дружно болели за Россию в Сочи

Программа фигурного катания в Сочи по части скандальности не добралась до Солт-Лейк-Сити-2002 – этот рекорд, похоже, не будет побит никогда. Итогом Солт-Лейк-Сити, напомню, стала революционная реформа судейской системы. Сомнительно, что после Сочи последует новая революция. Больному уже ничто не поможет. Самым лучшим избавлением для него станет смерть. То есть изгнание из олимпийской семьи. Невелика потеря – ни один кролик от этого не умрет. Зато поистине всемирным итогом олимпийского турнира по фигурному катанию-2014 станет излечение России от ее старой домашней болезни, куда более опасной, чем любовь к фигурному катанию – тяжелейшей мании преследования. После окончания соревнований женщин окончательно выяснилось, что против России не существует никаких заговоров. Все любят Россию, взасос, до потери сознания. Даже американцы. Ниже реестр самых выдающихся судейских решений в Сочи, в порядке возрастания их бесстыдства и доказательство того, что в ближайшее время культурный герой нации Дмитрий Кисилев останется без работы. Поехали.

4. Танцы. Произвольная программа. Елена Ильиных – Никита Кацалапов (Россия) + Мэрил Дэвис – Чарли Уайт (США). Накрутка: 4-5 баллов.

Наглядный пример российско-американского сотрудничества, отсылающий к лучшим его историческим образцам. В роли поверженной Германии – Канада. Перед Олимпиадой, как спам в почтовый ящик, на информационную ленту упало сообщение о готовящемся российско-американском сговоре. Никто не тянул за язык кардинала российского фигурного катания Валентина Писеева комментировать то, чему даже не был назван источник. Писеев отозвался на спам, обозвав его бредом. А вот как проникает этот бред в реальность. В накрутке этой попервоначалу русские нуждались больше, чем американцы. Ведь весь сезон Дэвис и Уайт обыгрывали с надежным отрывом своих конкурентов – канадцев Вирчью и Мойра. По факту же вышло наоборот. Пусть сочинское представление Лены и Никиты сильно уступило их прокату на чемпионате Европы (за вычетом падения, разумеется), но по сумме при честном судействе их могла обойти на миллиметры только одна пара – канадцы Уивер-Поже. Но их уже в короткой программе загнали за бугор. Об этом, конечно, никто не вспомнит. Другое останется в истории. Эти несколько баллов для Уайт и Дэвис неожиданно оказались ровно на вес золота. Неожиданно, потому что Вирчью и Мойр вопреки своей заведомо невыигрышной программе, вопреки тому, что их, по сути, оставил тренер Марина Зуева, гением своим вознеслись над всеми эти непреодолимыми обстоятельствами и оказались в этом прокате равными самим себе – величайшей танцевальной паре последних 30 лет.

Нормальное историческое преступление. Не в первый раз. Не первый пример слаженной российско-американской кооперации. В Турине-2006 сверхдержавы вышвырнули из призов французов Изабель Делобель и Оливье Шонфельдера – абсолютно лучшую на том турнире пару.

3. Женщины. Короткая и произвольные программы. Аделина Сотникова (Россия). Накрутка: 4-6 баллов в каждом виде.

То, что девочка оставила на льду Сочи все, и то, что сделанное ею, наверное, заслуживает медали – не обсуждается ни разу. Обсуждается предмет фигурного катания, а не полуобморочные восторженные истерики. Если судьи считают технически беспрецедентным прокат Аделины в произвольной, то тогда они не имеют права заниматься своей деятельностью по состоянию здоровья – из-за сильнейшего расстройства памяти. Потому что за два часа до Сотниковой состоялось величайшее с технической точки зрения, да и со всех других – тоже, выступление Мао Асада. Просто – высшее деяние в истории женского фигурного катания. Как можно было оценить его ниже на два с половиной балла по первой оценке? Незаконно проводить медосмотр судей? Хорошо. Почему тогда трансляция из Сочи не была отмечена предупреждением, что она предназначена СТРОГО для тех, кто смотрит фигурное катание раз в четыре года? Я бы понял. Я бы покорно послушался и выключил телевизор. Потому что человеку, который смотрит фигурное катание чаще, чем раз в четыре года, невозможно жить сегодня с тем обстоятельством, что артистический дар и грация девочки с несколько шорттрэковой техникой катания оценена так же, как Ким Ё На. На балл выше Каролины Костнер. На 5 баллов выше Мао Асада. На 7 баллов выше Грэйси Голд. Почему те компоненты фигурного катания, кардинальное улучшение которых требует многолетнего упорного труда, как говорят – база, багаж фигуриста – были оценены месяц назад на чемпионате Европы в Загребе на 5 баллов ниже, а два месяца назад на финале Гран-при – на 14? Что случилось с багажом Аделины за эти два месяца? Почему он так распух? А вот что случилось. Что касается технической шкалы – случился Александр Лакерник. Технический контролер соревнований у женщин. Маленький человек, с тихим, вкрадчивым голосом, в очках из итальянского фильма 80-х о мафии. Кассир. Это он, пальчиком – тык-тык, выставляет уровни участницам. Это был грандиозный концерт для Лакерника с оркестром. Я надеюсь, я уверен, что он будет представлен к званию Героя России.

Но весь ужас ситуации в фигурном катании как раз в том, что здесь нельзя показать на кого-то одного и крикнуть: Это он! Он! Держи вора! Фигурное катание – . К оценкам Аделины за компоненты виртуозный Лакерник никакого отношения не имеет. Просто Олимпиада случилась в Сочи. Там распух багаж. В городе Сочи – темные ночи.

2. Женщины. Произвольная программа. Мао Асада (Япония). Недобор – 8-9 баллов.

Я знаю, что такое самурай. Самурай – это не мурзилка блокбастера. И даже не черно-белые фрески Акира Куросава. Я видел самурая. Это – Мао Асада. Уже в короткой программе понимая, к чему дело идет, Мао сделала себе харакири при помощи тройного акселя, на которой, кроме нее, среди женщин никто не посягает. «Мао, Мао, не смей!» – кричал я, когда она двигалась на смерть своей мечты об олимпийском золоте. «Она теперь снимется?» – спрашивает комментатор. «Чемпионы не снимаются», – спасибо вам за этот ответ, Илья Авербух. Мы всегда хорошо понимали друг друга.

Истекая кровью, Асада вышла на произвольную программу и сделала то, что у нее ни разу не получалась в этом сезоне, и еще много чего сделала после сверхакселя. Так много, повторюсь, в фигурном катании никто никогда не делал. Когда судей тыкают в протоколы (хотя кому это под силу сделать?), призывают ответить за свои решения – странные плюсы-минусы – они говорят, что в программе оценивается что-то еще, помимо прыжков, дорожек и вращений, что в программе может быть оценен вызов, прорыв, порыв, синергия компонентов и даже обстоятельства жизни (бронза Джоанн Рошетт в Ванкувере, потерявшей во время соревнований мать), то есть нечто Высшее. Почему же все это высшее увидели в одной, но не увидели в Мао, хотя от видения этого Высшего никуда нельзя было скрыться? Получив свои заслуженные 150 баллов, Мао все равно не попала бы в призеры, даже при честном судействе. Подстраховались. Подрезали даже раненую.

Но что такое эта медаль для самурая? Бляха. Муха. Есть только одна награда для самурая – бессмертие.

1. Мужчины. Произвольная программа командного турнира. Евгений Плющенко (Россия). Накрутка – 10-12 баллов.

Для кого-то концом Плющенко стала раскатка перед короткой программой индивидуального турнира. Для меня конец Плющенко – протокол произвольной программы командных состязаний. Оценка. Еще 4 года назад его слова можно было услышать, хотя звучали они не очень красиво: Я спустился с гор в эту долину, и увидел, что она населена карликами. Какое печальное зрелище! Здесь больше нет места подвигу – никто здесь больше не умеет летать высоко, в четыре оборота, как я. Но главное – не хочет (Стефан Ламбьель – в Ванкувере, к слову, сделал это дважды в произвольной программе).Все, что случилось с Плющенко в Сочи, выбило взрывом почву из-под пьедестала памятника. На месте прежней велеречивости – лепет оправданий в ток-шоу. Филигранной («Картье» рыдает) работой судей Плющенко на балл обставил в произвольной программе (один четверной, бабочки, немощь) командного турнира Кевина Рейнольдса. На мужчину совсем не похожего. Но смешной вечный мальчик этот сделал в своей программе трижды то, к чему когда-то горделиво призывал Плющенко.

Не нужно долго думать, чтобы представить другой, абсолютно отличный от Плющенко образ движения человека на земле. Он здесь, он только оформился в триумфальную колонну, рукой дотянуться можно. Это – Мао Асада. Это образ достоинства, мужества, внимания к миру и одновременно предельной внутренней собранности. Потому что, если бог дал тебе голову и сердце, нужно слушать только их.

У нас, японцев, русских, американцев, индусов и иранцев – небо общее. Все там будем. Нет никаких сомнений, какое место займет место на небесах Мао Асада и где будут другие.

Все сказано. Давайте же – скорее-скорее – окунемся снова в футбол. В эту великую, благородную, чистую, как грусть Юли Липницкой, игру. Болейте, черт возьми, за биатлон и хоккей.

У самого порога, на прощание я хотел бы обратиться с пожеланием к тем, кто намерен оставаться с фигурным катанием и дальше у разбитого корыта. Со своей к нему необьяснимой страстью, которая в эту минуту мне кажется почти постыдной. Их немного, процентов 5 от тех, кто наблюдал за торжеством Аделины Сотниковой. Я думаю, в этом скромном публичном пространстве у меня есть право попрощаться.

Я 15 лет писал про фигурное катание и я его искренне любил. Я писал сводки с 7 чемпионатов мира, 4 чемпионатов Европы и двух Олимпийских Игр. Со мною жарко соглашались, понимающе подмигивали, шумно спорили, обьявляли врагом, отводили глаза, будто не замечая, все взрослые люди русского фигурного катания. Вы хорошо знаете их имена. Не знаю почему, но для них было важно мое мнение. Они меня все читали. Прочтут и в этот раз.

Так вот. Фигурное катание – это единственная значимая традиция в зрелищном спорте, где на арену не выходят в униформе со знаками государственного отличия. В этом призвание этого вида спорта.

Попробуйте, как бы это поначалу ни было трудно, смотреть на фигурное катание, как на жизнь. Оценивайте фигуристов, как ваших коллег, друзей, врагов или мимолетных знакомых. Ведь ваше отношение к человеку не может изменить обложка паспорта. Или – наоборот – быть началом этих отношений. Старайтесь отмечать в этих людях на коньках то, что вас обычно волнует в тех, кто рядом – скромность, позерство, силу, слабость, страх, безоглядность, музыкальность и ее полное отсутствие. Все это – суть их сложного искусства. И они очень разные в этом искусстве.

И когда вы научитесь различать фигуристов без подсказки титра с флажками, этот мир, эта черная бездна философа-трагика, начнет освещаться для вас ослепительными вспышками. В этих вспышках ПОДЛИННОЕ СЧАСТЬЕ переживания фигурного катания. Похожее на любовь.

Фото: Fotobank/Getty Images/Ryan Pierse; REUTERS/Lucy Nicholson; Fotobank/Getty Images/Ryan Pierse, Al Tielemans/Sports Illustrated