«Бывало, ложился спать с долгом в 200 тысяч долларов». Юрий Пунтус – о любви к футболу

Главный тренер «Славии» рассказывает Александру Ивулину о заработках в МТЗ-РИПО и сборной, Будаеве-косителе, странном матче с минским «Динамо», уходе из Бреста и о том, как помогал футболистам.

– Чем вас привлекла «Славия»?

– У меня было два варианта развития событий. Первый – согласиться на конкретное предложение из Мозыря. Второй – отказаться и ждать других вариантов. За время моей творческой деятельности я ни разу не находился в простое. Лишь однажды, немного не доиграв до конца сезона, покинул родной для себя клуб «Смолевичи». Три месяца в творческом отпуске тянулись очень долго.

– Как чувствовали себя без работы?

– Это время далось мне нелегко. Поэтому ждал предложений. Вокруг моего имени ходило множество слухов. Меня сватали и в «Городею», и в «Шахтер», и в минское «Динамо». Правда, каких-то конкретных предложений от этих клубов не поступало. Исключение – «Славия». Я принял этот вызов. Причем знал, куда иду. Я в курсе, какие тяжелые времена сейчас переживает футбольный Мозырь. Однако все-таки решил быть при деле. Люди в руководстве клуба хотят вернуть былую славу мозырского футбола. Я впрягся с ними в одну телегу и готов трудиться.

– Вам не надоело руководить клубами из низших футбольных дивизионов?

– Я не могу сказать, что мне надоело... С удовольствием бы поработал с более статусными командами Беларуси. Там бы я смог направить свой опыт и наработки только в творческое русло. Можно было бы сконцентрироваться исключительно на тренировочном процессе. Я, конечно, выбрал бы этот путь. Не хочу сказать, что мне надоело работать на созидание. Пока нет другого выбора. В сторону зарубежных клубов не смотрю. Таких тренеров, как я, хватает и у них. Тем более у меня нет своего агента. Просто так за границу тебя никто не пригласит. Агенты мне своих услуг не предлагали. Ходить к кому-то и просить, мол, найдите мне команду? Это не в моих правилах. Сегодня я тренер «Славии».

– Самое трудное с чем вы столкнулись в Мозыре?

– Самое главное сейчас сверстать бюджет. Я мечтаю об этом. Взять МТЗ-РИПО. Ни в коем случае не говорю, что меня там обманули или недоплатили. Правда, были такие периоды, когда команда семь месяцев не получала зарплату. Работать с ребятами, которые столько времени не видят денег, очень сложно. Причем в том клубе были не самые маленькие деньги. В «Смолевичах» я столкнулся  с похожей ситуацией. Правда, там зарплаты у ребят были намного ниже… Что-то подобное сейчас наблюдается в «Славии». Дай Бог, чтобы зарплату выплачивали вовремя.

– Сколько длились финансовые задержки в «Смолевичах»?

– Около трех-четырех месяцев.

– Ребята из МТЗ-РИПО говорили, что вы серьезно помогали им, когда у клуба начинались проблемы с выплатами…

– Я прекрасно понимал ситуацию. Чтобы хоть как-то двигаться к результату, нужно чем-то жертвовать. Занимал деньги у друзей, закладывал свои. Закрыть все зарплаты ребят я не мог чисто физически. Но на хлеб с маслом что-то находилось. Плюс многие футболисты жили на квартирах, имели кредиты. Я был гарантом тех денег, которые занимал у друзей. В то же время находился заложником ситуации. Был момент, когда я ложился спать с долгом в двести тысяч долларов. Представьте, что было бы, откажись в какой-то момент Романов от клуба. Кстати, в адрес этого человека я не могу сказать ничего плохого. За исключением финансовых задержек.

– В интернете были опубликованы . Клуб совсем не бедствовал.

– Мне был неприятен это читать. Я никогда не скрывал своего заработка. Правда, эти фотографии нужно правильно трактовать. Моя зарплата в МТЗ-РИПО составляла 5200 долларов. Сумма, указанная в одной из ведомостей,–это выплата за семь месяцев. Плюс, у меня был личный бонус, равный 25 тысячам у.е. за победу в Кубке страны. 60 тысяч долларов, которые значатся на одной их тех картинок, – это практически годовая моя зарплата. Я честно заплатил с нее налоги. После данной публикации начали говорить, что Пунтус получает, как Фергюсон. Мне было обидно.

– Зарплата в МТЗ-РИПО была самой большой в вашей карьере?

– За работу в национальной сборной, я получал семь тысяч долларов. Примерно такой же была моя зарплата в Бресте.

– Получается, где Пунтус – там и деньги?

– Так говорят многие футболисты. Было время, когда я пользовался популярностью. Сейчас меня не назовешь тренером нарасхват. Сегодня наоборот, где Пунтус – там нет денег. Все время задолженности...Пусть хотя бы в Мозыре ребята получают то, что им положено, вовремя...

– Сколько получают в Мозыре ваши подопечные?

– Средняя зарплата у футболистов будет в районе семи миллионов. Речь идет о 18 ставках игроков основного состава. Не беру в расчет два миллиона, которые будут получать молодые ребята-стажеры в нашей команде.

***

– Вы по-прежнему очень строги в плане дисциплины?

– Да. Хотя я очень добрый человек. Наверное, досталось по наследству от родителей. При этом я сильно люблю футбол. Его нельзя обманывать. Требую от своих игроков служить ему верой и правдой. Приходится иногда наказывать ребят, чтобы прийти к этой искренности.

– Что значит не обманывать футбол?

– Соблюдать режим, все время выкладываться на тренировках... Футбол – лучшая лакмусовая бумажка. Ну, нарушил ты режим, не пришел на тренировку или пришел и валяешь дурака – это выйдет боком. Сто процентов получишь от судьбы хороший щелбан.

– Проверять, спят ли игроки в десять часов вечера, – это не перебор?

– Я до сих пор держу это под контролем. Есть режим дня, питания, сна и отдыха. Конечно, нельзя заставить уснуть футболиста. Правда, обязательно, чтобы он лег под одеяло и отдохнул. Уверен, Саша Федорович, Юра Жевнов, сопротивлявшиеся таким требованиям, сейчас режимят. Особенно на сборах. Нет лучшего восстановительного мероприятия, чем сон. Это правило жизни Пунтуса. 22.30 – футболист обязан лежать в кровати. Ребята на сборах не закрывают свои комнаты. В 23.00 я прохожусь по номерам. После этого с чувством выполненного долга иду отдыхать.

– Какие еще требования вы предъявляете футболистам?

– Они должны быть дисциплинированными. Не опаздывать на тренировки, выглядеть опрятно. За невыполнение каких-то правил я могу наказать.

– Ваше самое суровое наказание?

– Игрок уходил из команды. Это бывало не так часто. Например, без китайского предупреждения в БАТЭ мне пришлось расстаться с Кириллом Савостиковым. Сейчас мы нормально общаемся. Вроде бы он не затаил обиды. Так же пришлось поступить с Сергеем Петруковичем. Это было еще, когда БАТЭ играл в первой лиге. Вообще, в футболе часто приходится расставаться с игроками. Так бывает. Я всегда старался прощаться по-хорошему. Ни один футболист не ушел из команды Пунтуса без личного разговора. Я должен правильно объяснить человеку свое решение.

– Почему вы расстались с Савостиковым?

– Честно говоря, не помню. Это точно было в Стайках. Там было какое-то собрание. Тогда досталось каждому. Савостикову я сказал, в какой день сдать форму и рассчитаться. Мы попали в ситуацию, которая привела к отрицательному результату. Подобная встряска была необходима. Правда, в той ситуации Савостиков был виноват. Такое решение не назовешь самодурством. При этом я всегда хорошо отношусь к ребятам. Могу позволить пошутить над собой.

– Как шутили над вами?

– Опять вспоминается МТЗ-РИПО. Только успокою ребят, найду какие-то деньги, они опять начинают... Больше других недовольство выражали легионеры. Таких ребят, как Саша Сулима, Олег Страханович было легче убедить, повести за собой. У нас играл Камара. Он любил на тренировках вывернуть карманы своих штанов, чтобы показать пустоту. Абубакар называл меня папой. Вывернет свои карманы: «Папа, где бабло?»

– Еще истории?

– Помню, когда впервые начали выезжать на сборы в Турцию. Тогда в БАТЭ играл Анатолий Будаев, которого я потом сосватал в Солигорск Ивану Щекину. Жаль, обоих уже нет с нами. Так вот, проводим товарищеский матч с какой-то израильской командой в Анталии. Такой ноющий соперник попался. Встречу судил белорус Якобовский. Он как начал давать картиночки направо и налево!.. Показал красную Будаеву. Якубовский работал в поле, а функции боковых арбитров выполняли по одному игроку из команд. Толя отправился свистеть на бровку. Израильтяне все падают и падают… Мне так надоело такое поведение! Кричу: «Толя, отдавай флажок! Выходи на поле». Будаев был очень жестким футболистом. Выпускаю его после красной карточки со словами: «Бей их, Толя!» Как пошел Будаев-коситель их уничтожать... Соперники думали, быстрее бы матч закончился:).

– Вы по-прежнему импульсивный тренер?

– Вспоминается история, которая не связана с белорусским футболом. Тогда я работал в «Динамо» из Якутска. Мы играли в одной зоне с «Газовиком» Малофеева. В моем Якутске были ужасные условия. И вот приезжает к нам команда Эдуарда Васильевича. Малофеев вышел на разминку и выдал: «Ребята, это же строительная площадка. Где поле?». Он был прав. Травы не было. Везде песок. Разметка наносилась только во время матчей. Справа – какая-то трибуна, слева–долгострой из одних свай. За воротами–гаражи. Настоящая строительная площадка!

– Юрий Иосифович, история про импульсивность…

– Играем мы против команды Малофеева. После первого тайма проигрываем 1:2. В перерыве захожу в раздевалку, а там ребята начинают искать виноватых. Рядом со мной оказался стеклянный стакан с водой. Беру его и как брошу в стенку. Стакан в дребезги. Везде осколки. Начинаю орать: «Кто виноват? Я! А вы вместе со мной! Сейчас выходите и исправляйте ситуацию». Все это вперемешку с отборным матом. Вышли и выиграли 3:2. Хотя «Газовик» Малофеева в то время считался непобедимым.

***

– Когда вы уходили из брестского «Динамо», футболисты говорили об одинаковых тренировках. Вы стремитесь к их разнообразию?

– Что значит одинаковых? Все мои тренировки игровые. Никто просто так по полю не бегал. Плюс никто не отменял принцип: повторение – мать учения. У меня есть упражнения, которые использую из года в год. Например, квадраты. Играем их с ограниченным числом касаний на половину поля, на его четверть. Это дает эффект. Ведь все мои команды демонстрируют быстрый, атакующий футбол. Пунтусовские квадраты используются из года в год. Смысл набрать тысячу упражнений? Что их, все повторять? Некоторые элементы занятия нужно повторять не один раз, чтобы довести навык до автоматизма. Если в течение недели повторяются какие-то тренировки, я не вижу чего-то плохого. Об однообразии моих тренировок могут судить только некомпетентные люди.

– Говорят, игроки в Бресте сплавялили тренера. Чувствовали это?

– Я далек от этой мысли. Хотя представляю, как это делается. Ведущие игроки захотели сменить тренера. Вышли на поле, поваляли дурака… Мое самое обидное поражение в карьере – проигрыш МТЗ-РИПО минскому «Динамо» со счетом 0:5. После этого матча я написал заявление об отставке. Люди, которым я доверяю, сказали, что не все футболисты выкладывались в том поединке. Мог быть какой-то подвох. Я не тот тренер, который обвиняет своих подопечных в сдаче игр. Бог им судья. При этом не бью себя в грудь, мол, все это не правда. 

– А что было с игроками в Бресте?

–  Тоже не верю, что они специально сливали меня. В Бресте я делал все, чтобы команда играла. Правда, были парни, которые остались обижены на меня: Сергей Ковалюк, Рома Василюк… Хотя с ними я расстался по-человечески. Роме вообще грех на меня обижаться. Я способствовал его переходу в «Минск». Сам договаривался с руководством… После одного разговора в Бресте я решил – нам тяжело идти одной дорогой. Это жизнь. Для всех мил не будешь.

– У вас есть враги?

– Врагов нет у того, кто ничего не делает. Они наверняка есть, но это не значит, что я должен выяснять с ними отношения через прессу. При этом многие специалисты говорят, что меня мало критикуют. Я нормально отношусь к этому процессу. Правда, нужно учитывать, кто говорит что-то в мой адрес.

– Хорошо. Ваш уход из «Смолевичей» получился неожиданным…

–  Команда не выполнила задачу – оказаться в шестерке. Мы проиграли 1:6. Когда тренер не добивается результата, он обязан написать заявление об отставке. Руководство думает: принимать ее или нет. После поражения от «Химика» ночь не спал. Мне было стыдно. Хотя игра складывалась не по счету… Значит, так нужно было Богу. Руководство огласило мне свое решение. Мы подписали бумаги и расстались.

– Вы говорили Страхановичу, мол, уходим вместе?

– Нет. Олег взрослый мужчина, который сам принимает решение. У ребят в «Смолевичах» даже было желание устроить забастовку. Правда, я сказал, что на моем уходе жизнь не заканчивается. Я найду новое место работы, и все будет в порядке…

Фото:fcsm.by, Надежда Бужан, Иван Уральский