Сергей Ференчак: «В Севастополе нет тех, кто был бы опечален фактом присоединения к России»

Выступающий за «Белшину» коренной севастополец Сергей Ференчак рассказал Андрею Масловскому о паузе в карьере, переезде в Бобруйск, своем отношении к кризису в Украине и объяснил, почему крымчане хотят жить в России.

– Про «Белшину» часто говорят – самая украинская команда Беларуси. За последнее время вы уже надцатый легионер с Юга.

– Сложно сказать, почему так происходит. Видимо, руководители клуба сотрудничают с нашими агентами. Раньше в Бобруйске играли ребята из «Севастополя». Естественно, интересовался у них командой, коллективом, тренером. В общем, всем, что связано с футболом в городе. Рассказывали, мол, условия не самые хорошие. Но меня подтолкнула к переходу возможность играть в футбол.

Плюс Александр Седнев – хороший тренер. Требует играть в пас. Это мне подходит. Нравится, когда заставляют думать. Нравится его общение с футболистами. Александр Сергеевич разговаривает с нами, пытается донести свои мысли обычным языком. Не кричит и не ругается матом. Есть тренеры, которые могут не здороваться с игроками и ходить, задрав нос. Седнев не такой. Я очень доволен, что работаю с этим тренером.

– Друзья вам описывали клубные комнаты в бобруйской гостинице, где размещают игроков?

– Не очень подробно, но да. Отзывались не очень положительно. Вы же сами видите, какие тут условия. Но я представлял, куда еду.

– Как вам Бобруйск?

– Я города не знаю еще. В основном провожу время в гостинице, но постоянно находиться в комнате скучно. Поэтому выбираемся с ребятами в кинотеатр – убиваем время. Плохо, что фильмы выходят немного позже, чем случаются их премьеры, но у нас нет выбора. Смотрим то, что есть.

– Правда, что вторую половину прошлого года вы провели без команды?

– Я числился в «Заре», но был травмирован и не играл. И даже не тренировался. Ничего серьезного не произошло. Просто за год случилось много всего нехорошего, связанного с личной жизнью. Стало пошатываться здоровье. Я обследовался, но врачи сказали, что здоров и просто надо время, чтобы успокоится и прийти в норму. В итоге побыл три месяца дома с семьей – и все прошло.

– Получали в этот период зарплату?

– Получал, как и все. Клуб меня не бросил. Но никто не давал гарантий, что я восстановлюсь и заиграю. И зимой мы приняли совместное с руководителями «Зари» решение расстаться. У меня ничего не получалось – а это только лишний стресс. Плюс клубу незачем держать футболиста, который не играет.

– Успели уже разобраться в белорусском чемпионате?

– Особо еще не успел, но видно, что ваш уступает украинскому во всех отношениях. А вообще, надо хотя бы один этап сыграть, чтобы все команды увидеть и на всех стадионах побывать. Кстати, в Гомеле хороший стадион. Качество поля было не очень, а сама арена понравилась. Европейская такая. «Спартак»? Конечно, стадион оставляет желать лучшего, но, слава Богу, люди ходят.

– В Украине трибуны заполняются лучше.

– Да, на футбол ходят тысячи. От этого выше и энергетика, и градус матча. Но и тут мне тоже приятно слышать, когда люди аплодируют, когда радуются голу. А что еще надо? Хотя мне сейчас не важно: десять болельщиков или тысяча. Я очень соскучился по футболу.

– Почему наблюдается такая разница в посещаемости вашего и нашего чемпионатов?

– Мне кажется, у нас футбол больше любят, а в Беларуси – хоккей. Я видел по телевизору заполненные арены. В Украине хоккея нет, поэтому народ ходит на футбол.

Мне хоккей нравится. Я бы сходил, но сезон уже закончился. С юношеской командой как-то ездили на турнир в Финляндию. Ходили на хельсинкское дерби. Вышел оттуда на эмоциях.

– Вряд ли просмотр белорусского хоккея добавит вам много эмоций.

– Это лучше, чем в комнате сидеть. Скоро будет чемпионат мира. Хотел посетить некоторые игры, но, говорят, билетов уже нет. Правда, если вдруг появится возможность – обязательно поеду в Минск.

***

– Как часто вы посещаете украинские сайты, которые освещают ситуацию в стране?

– Не захожу на них, потому что там информация подается неправдиво и односторонне. Я смотрю российские новости. Там, правда, тоже не все объективно. И тоже есть перекос. Потому в основном связываюсь с друзьями из Луганска, и те рассказывают, что происходит.

– И что говорят?

– Все трагично и плохо. Люди злые и недовольные. Хотят, чтобы власть пошла на уступки. А она не идет. В общем, то же самое, что было в Киеве, только наоборот. Это не очень хорошо.

– А что не нравится людям, которые сейчас против?

– Власть, которая пришла не по закону. Ее же никто не выбирал. У народа не спросили: «Нужен ли конкретный человек там?» Люди просто сели в кресла – сами знаете, чего это стоило и сколько было жертв – и начали гнуть свою линию. Это мое мнение, основанное на том, что вижу. Хотя, я могу и ошибаться.

– Первый майдан организовывали против коррупции и воровства.

– Тогда его участникам разрешили собраться, высказать недовольство. А когда выходят люди на Востоке, новая власть, составленная из тех, кто поддерживал смещение Януковича, говорит, что это незаконно. Как это понять? Одним можно, а другим нельзя? Поэтому, там и заваруха.

– Как относились к происходящему в Киеве зимой?

– Я тогда не понимал и не понимаю сейчас, что люди требовали и чего хотели. Ребята говорят: «Янукович много грабил». Ну, придет другой – наворует столько же. Были же руководители страны, которых избирал народ, и которых прогнали за воровство. А кого-то даже в тюрьму посадили. Но я точно не мог представить, что все обернется такими последствиями. Да, митинг, да, не согласны, но так... Думал, все будет мирно. Очень страшно и больно видеть, что происходит с твоей страной.

– Ваше отношение к Виталию Кличко как-то изменилось?

– Он был для меня значимым человеком, кумиром. Я смотрел его бои, восхищался. Но после того, как Кличко позвал людей за собой, многие из которых погибли, а потом взял и отступил… Он стал теперь совсем другим человеком.

– Вы родились в Севастополе – городе, который сейчас отошел к другой стране.

– Ко всем переменам отнесся положительно. В городе 90 процентов русского населения. Севастополь – чисто русское место. И Украина 20 лет ущемляла нашу автономную республику. И люди… Кому ни звоню – все рады. Нет ни одного человека, который был бы опечален фактом присоединения. Более того, даже упрощенная процедура смены паспорта не помогает – очереди сумасшедшие. Нереально даже сфотографироваться. Настолько люди хотят быстрее перейти к русским.

– Вы принимали участие в референдуме?

– Нет, не смог приехать – далеко, а выходных не было. Но я знал итоги изначально. Правда, ставил на 95 процентов «за». Вышло же еще больше – 98. В Крыму живет три нации – украинцы, русские и крымские татары. Мы всегда жили в мире, и референдум показал, что разногласий у нас нет. Раз такая цифра в итоге.

– Эта цифра от количества проголосовавших, а не от общей численности населения. И среди ультрас «Таврии» и «Севастополя» даже наметился раскол.

– Я не знаю, есть ли конфликт между фанатами. Люди хотят жить спокойно, поэтому и согласились отойти к России. Не случись этого, было бы как в Луганске – танки, пушки, автоматы. Люди боялись бы выйти на улицу.

– В Крыму не было танков?

– Нет. Были российские солдаты, но они охраняли аэропорты, вокзалы. И не случилось ни одного конфликта. Люди улыбались, фотографировались.

– Я читал, что народное ополчение Крыма – это не местные жители, а переодетые российские военные.

– Сейчас тяжело разобраться. Там, говорят, русские переодетые, там американцы… Где правда – никто не знает. А додумывать я не хочу.

– Вы собираетесь менять паспорт?

– Подумываю. Я же буду жить на территории России, будущее придется связывать с этой страной. Как ни крути. Все документы на машину, квартиру, ребенка надо переделывать. Кстати, жена должна вот-вот родить. Ждем девочку.

– Смена паспорта повлечет смену гражданства. Вы считаете себя украинцем или россиянином?

– Я всегда останусь украинцем. Но в той ситуации, которая сложилась, не вижу другого выбора. Какой толк быть украинцем и жить в России?

– Сохранить свою национальность.

– Я еще не решил, может, и не буду менять.

– Насколько знаю, в «Белшине» есть украинцы, у которых другие взгляды на ситуацию в стране, и оттого вы часто спорите.

– Вы о Михе Кополовце? Он из Ужгорода просто и на все смотрит чуть иначе. Но у нас нет серьезных споров. Мы обсуждаем новости и часто сходимся во мнении.

– В чем?

– В том, что гибель людей – это плохо. Хуже случившегося ничего не может быть.

***

– Следите за чемпионатом Украины?

– Конечно. Стараюсь смотреть матчи. Переживаю за «Севастополь» и «Зарю» – у меня там много хороших друзей.

– Вы рады за «Днепр»?

– Да. Хочется, чтобы ребята стали чемпионами. Они сейчас заслуживают этого больше всех.

– Ходят слухи, что спонсор «Севастополя» Вадим Новинский планирует перевезти команду в другой город.

– Я далек от этого, но с трудом представляю, как можно перенести клуб со всеми футболистами, со всей структурой. Правда, если человек может себе позволить, то почему нет.

– Это уменьшит количество клубов в Крыму.

– «Севастополь» же останется. Новинский не может закрыть клуб. Он может просто отказаться от финансирования.

Считаю, что и «Таврия», и «Севастополь» должны играть в чемпионате России. Теперешняя ситуация юридически неверна.

– Для подобного перехода нужно согласие федерации футбола Украины. Там могут не пойти на уступки.

– Так и будет. И уже есть.

– Читал мнения, мол, как можно проводить чемпионат, когда в стране разруха.

– А когда доигрывать тогда? Совсем прервать? Футбол может объединить регионы. Может, и правильно, что начали чемпионат. Правда, думал, в связи со всем этим соревнование вообще не возобновится.

Фото: ПФК «Севастополь»