«У нас будут немалые деньги, с которыми можно работать». Егор Мещеряков – о планах «Цмоков»

В интервью Игорю Петрулевичу новый спортивный директор «Цмоков» говорит о своем приходе в клуб, кадровой политике, задержании Шеревери и адской работе агента.

– Как вы попали в БК «Цмокi»?

– Каждый спортсмен, когда заканчивает карьеру, имеет три-четыре дороги. У меня была идея закончить второе высшее образование в США, поэтому я сразу туда ретировался после того, как перестал выступать за питерский «Спартак» в 2010 году. В Штатах окончил аспирантуру в области спортивного управления. Затем прошел практику в американском университете Джорджа Вашингтона и в команде НБА «Вашингтон Визардс». Работал там целый год, в том числе и комментатором спортивных событий. У меня было много разных путей. Попробовал офисную жизнь, понял, как это – сидеть за компьютером целый день. Оказывается, суставы могут начать болеть :). Раньше думал, что только тренировки утомляют. Но есть еще и такое понятие, как офисный фитнес.

Так я продолжал искать себя. В 2012 году вернулся выступать за сборную, позже стал агентом FIBA. И вроде бы на пути агента я делал все, что необходимо. Но это такая работа, которая требует все бросить из заняться только ей. Нужно уезжать от семьи. Несмотря на наличие скайпа и других современных технологий, ты должен присутствовать в самых разных местах. Это утомляет. Работая полтора года в этой сфере, я продолжал ходить на игры «Цмоков», занимался своим клубом БКМ, который тоже отнимал много времени. Конечно, там только около 100 детей в пяти-шести командах, но при этом возникает слишком много текущих проблем, которые нужно решать. Я продолжал присматриваться к белорусскому баскетболу. К сожалению, у нас в стране бодро дышит немного клубов. «Цмокi» – один из тех, кто динамично развивается, поэтому когда меня спросили, хочу ли я помочь, я согласился. Ведь с недавних пор в клубе изменилась ситуация. Я понял, что будут определенные перемены, и решил быть частью их. Белорусский баскетбол – это не пустое место для меня. Вся моя жизнь связана, так или иначе, с ним.  Я понял, что эта та вещь, которой я всегда буду заниматься. В одной роли либо другой. Мне хотелось помогать словом и делом и нести за это ответственность.

– Кто вас пригласил?

– Инициировал все это помощник президента Максим Владимирович Рыженков. Мы еще в начале года разговаривали о моем клубе БКМ. Я не раз благодарил НОК, что он помог провести очень затратный турнир ЕЮБЛа (Европейской Юношеской Баскетбольной Лиги). Когда там играешь, раз в год необходимо принимать у себя гостей. Нужно было разместить и накормить восемь команд. Мы сделали это в марте в Молодечно. НОК любезно согласился помочь. И вот в процессе общения с Рыженковым поступило предложение помочь белорусскому баскетболу на более высоком уровне. Мол, я и так вкладываю личные средства в свой клуб, а теперь у меня появится возможность принимать более ответственные решения. Так я сел взвешивать плюсы и минусы.

– Какие?

– Как и любой другой человек, оценил финансовую составляющую, уровень ответственности. Долго советовался с семьей. Главное, я понял, что в качестве спортивного директора «Цмоков» я получу больше возможностей помочь белорусскому баскетболу, нежели в роли агента. Хотя было приятно, что агенту не надо быть к девяти утра в офисе.

 Конечно, функции спортивного директора и агента схожи.  Просто находишься на другой стороне переговоров. Если будучи агентом необходимо набить зарплату игроку, то здесь уже нужно сделать наоборот – не снизить количество денег, а дать адекватную цену за игрока. Я не первый, кто ушел из агентов в клуб.

– Ваши другие функции в клубе?

– Тесное взаимодействие с генеральным директором и тренерами СДЮШОР. Курирование детского направления. Буду смотреть, где нужно подтянуть молодых ребят.

– Это же тесно граничит с вашим положением  в БК «Мещерякова».

– Да, и ведется плотная работа , чтобы попросить у Мингорисполкома помощи и взять под крыло БКМ, под государственное финансирование. Клубу уже пять лет, есть хорошие результаты. Парни до 17 лет попали в Финал восьми ЕЮБЛа. И команда U-15 остановились в шаге от попадания в первый дивизион. Так вот, у нас не так много школ, чтобы ими разбрасываться. Этот детский клуб надо сохранить, чтобы он как минимум создавал конкуренцию «Цмокам». Это придаст импульс развитию белорусского баскетбола в Минске. Просто даже две школы в двухмиллионном городе слишком мало. В Вильнюсе и Риге их в четыре раза больше. Хотя их создать не так уж трудно. Главное – наличие зала.

– В последний год существования школы вы тратили личные средства?

– Да. Впрочем, как и последние пять лет, начиная с ее основания. Надеюсь, скоро будет проще, но денег всегда не хватает. В этом направлении надо активно работать. В детском спорте родители переживают за малышей. Многие из них работают в серьезных компаниях, которые готовы помогать детскому спорту. Тем более дерби между «Цмокамi» и моим клубом всегда были очень интересными. Каждый пытался что-то доказать. Было приятно на это смотреть.

– Продолжим о функциях.

 – Руководство спортивной вертикалью, в которую включены все команды клуба. Работа с тренерским советом клуба. Здесь мне необходимо решать серьезные стратегические вопросы по подбору персонала. Еще развитие тренерских кадров. Организация семинаров. Постараюсь использовать опыт своих друзей из-за рубежа, которых буду приглашать сюда. У них есть чему поучиться. Помнится, я организовал лагерь. Приехали грамотные специалисты из Словении, но никто не хотел их слушать. Это обескураживает. Буду менять это отношение. И наконец, буду вырабатывать стратегию по принципу ведения игры. Мне надо будет расставить пять-шесть акцентов, на которые ориентировались бы все возрастные команды клуба. Например, руки в защите должны быть всегда активны. Это мелочи, но важные. Молодым ребятам нужно знать современные требования баскетбола, чтобы, придя во взрослую команду, беспрекословно выполнять их.

***

– Как существует институт агентской деятельности в баскетболе?

– Все просто. Нужно слетать в Женеву и сдать экзамен из 25 вопросов, который стоит около 300 долларов. Он проводится два раз в год. На два вопроса можно ответить неправильно. В моей группе из 25 человек все прошли испытание. FIBA решила сделать такую вещь, чтобы знать, кто эти люди – агенты. Надо вести учет. Нам раздали талмуды, чтобы все знали свои правила. Попытались еще больше узаконить агентскую деятельность.

Просто когда звучит слово «агент», возникает много подозрений. Хотя деятельность интересная, многоуровневая. Можно просто переманивать игроков. А есть маленькие агентства. Я сотрудничал с таким из США. Там подписывали ребят из колледжей, а я их пытался устроить в Европе. Помимо них, я представлял интересы игроков национальной сборной.  Но это непростой бизнес. Не каждый может быть агентом. Мне было трудно как бывшему игроку доказывать свое видение, объяснить генеральному менеджеру команды, почему именно этот игрок, а не другой.

–Расскажите подробнее об экзамене.

– Абсолютно не сложный. Любой может подготовиться за два дня при знании английского языка, разумеется . Вопросы самые обычные. Например, как правильно делается международный трансфер игрока? Что такое открепительное письмо от федерации? Это такие вещи, которые четко прописаны в правилах FIBA. Много вопросов посвящено арбитражному суду. Просто туда агент вправе подать прошение о рассмотрении дела, если клуб не платит зарплату игроку. Все это делается для более прозрачной деятельности. При этом бывают самые разные случаи.

Мой бывший клуб, греческий «Арис», уже с января 2012 года не имеет права подписывать иностранных игроков. Более того – делать любые трансферы. Они в долгах перед своими бывшими  баскетболистами. Только те, кто растут через систему «Ариса», имеют возможность выступать за него. Так что все эти вещи очень серьезно узаконили отношения игроков-команд-агентов между собой. Работа в FIBA ведется хорошая.

Еще один важный бюрократический момент –  игроки легко могут отказаться от услуг агента. Причем сделать это буквально в течение двух недель. Там очень простые контракты. Хотя аксакалы агентского бизнеса составляли их таким образом, что уйти от них было очень сложно. Необходимо было платить огромную сумму для расторжения соглашения. Но если делать свою работу качественно и с пользой, никто от тебя не уйдет.

– Что вас раздражало в профессии агента?

– Некая неоднозначность. Было много разных руководителей команд. Приятно было общаться с профессионалами. А некоторые, кажется, попадали на высокие должности либо случайно, либо по знакомству.  Конечно, в деятельности агента очень важны игроки, которых ты представляешь. Можно один раз просунуть баскетболистов, второй, но если они не тянут в клубах, то доверие к тебе  угаснет. Отличные спортсмены, которые везде востребованы, звезды по натуре. С ними тоже непросто, у таких людей очень сложный характер.

– Как в белорусском баскетболе распространена агентская деятельность?

– Очевидно, у нас очень маленький рынок. Мы имеем только полторы команды, которые нормально себя чувствуют. Поэтому чтобы зарабатывать деньги здесь, нужно отлично знать рынки Восточной Европы, России и Прибалтики и оперировать уже на них. Этим агенты и занимаются. Работать в рамках Беларуси просто невозможно. Если бы у нас, как в футболе, было нормальное количество команд, то можно было бы вертеться...

– Общество убеждено, что быть агентом – очень выгодно. В баскетболе тоже?

– В правилах FIBA четко прописано, что агенты могут рассчитывать максимум на 10 процентов контракта игрока. Если баскетболист получает мало, то и агенту достаются копейки. Причем зачастую платят команды. И если клуб решит давать пять процентов, остальную часть может компенсировать только сам игрок. Просто все бытовые вопросы, психологические проблемы должен тоже решать агент. Это не только человек, который помогает подписывать контракт, но и мама, папа, учитель, личный тренер. Непростая работа – быть всем.  У нас в США преподавателем спортивного закона была женщина – первый агент американского футбола. И вот она рассказывала много историй, как она, маленькая худенькая профессор с ростом 160 сантиметров, являлась агентом у этих здоровых мужиков. Очень много наездила по Штатам. Были и контузии у спортсменов, когда приходилось приводить в чувство и в память подопечных вместе с врачами. Она-то и обращала внимание на то, что это адская работа, состоящая не только из денег от контракта. Нужно много ездить. Та же проблема у агентов из России. Порой им нужно лететь к игроку в Сургут из своего дома в Санкт-Петербурге.

***

– Ваше видение кадровой политики «Цмоков»? На кого будете делать ставку – легионеров или белорусов?

– На самом деле тут палка о двух концах. Конечно, всем хочется побеждать. Самое простое для этого – купить шесть-семь легионеров и каждый год продолжать совершать очередные закупки. Но это плохо для всех. И для легионеров, и для своих игроков, которые не получают практики, и для болельщиков, которые не знают, с кем ассоциировать клуб, за кого болеть. У нас будет умеренная политика.

У меня уже есть несколько новостей. Ведутся переговоры с Бранко Мирковичем. Бранко сам изъявил желание остаться в Минске при соблюдении определенных условий. Он тот столп, на котором будет строиться игра команды. Он даже пообещал выучить русский язык. Это системообразующий игрок с огромным количеством плюсов. Главное – это человек, которого не нужно заставлять тренироваться. Надеюсь, он будет нашим плеймейкером и станет первым легионером, которого мы подпишем.

Также в клубе остаются на контрактах Виталий Лютыч, мой брат Никита Мещеряков. Ну и ведутся переговоры с нашей молодежью, которая замечательно провела сезон в составе команды «Цмокi-2». Парни стали третьими в чемпионате Беларуси. Прогресс очевиден. Состав омолодили, а он с седьмого места дотянулся до бронзы. Евгений Белянков, Роман Рубинштейн, Сергей Козлов – это те люди, на которых мы возлагаем определенные надежды. Не списываем со счетов и других ребят. Мы не хотим их потерять. Я хочу, чтобы молодые парни прогрессировали. Они должны четко понимать, что на них смотрят, на них рассчитывают. Надеюсь, и они нас не подведут. Еще был переподписан контракт с Павлом Ульянко на один год. Дальше будем следить за ситуацией. Пока могу назвать только такие имена.

Если вернуться к вопросу о политике клуба, то отмечу, что легионеров будет немного – около четырех. Хотим оставить позиции для роста нашим молодым игрокам. А легионеры должны играть много и определять  игру команды. Нужно сохранять баланс. Начинать может ветеран, подхватывать игру молодой и так далее.  

Еще важна командная химия. Например, у игроков из «Нижнего Новгорода» все социальные сети заполнены совместными фотографиями вне площадки. Стоит проводить время друг с другом. Это сплочение порой помогает восполнить недостающие очки, сантиметры и секунды. Лично у меня до сих пор в памяти мой первый опыт в матчах за «Авеллино». Мы тогда собирались бороться за выживание, а в итоге поднялись дивизионом выше. Причем были матчи, когда мы отыгрывали 23 очка за 8 минут. Я повидал это на своем пути, поэтому хочу, чтобы положительная аура  была и в минском клубе. Мы должны быть семьей. Это задача не только тренерского штаба, но и моя, генерального директора, остального персонала. Мы настолько сильны, насколько уверенно себя чувствует последний игрок команды. Будем вырабатывать у всех психологию победителя.

– «Цмокi» зачастую подписывали легионеров в последний момент, не имея возможности толком их проверить. Как вы будете действовать?

– Будем ускоряться :). Скажу честно, очень тяжело предугадать, как себя поведет игрок, который приезжает из США. После 10-часового перелета он попадает в абсолютно другую реальность. Спортсмена может вырубить даже простая мелочь по дороге из аэропорта. В этом случае легко испытать культурный шок.  У меня есть соображения, как избежать этого. Буду отслеживать спортсменов, слушать рекомендации скаутов НБА, По этому принципу был подписан Кит Бенсон, который не мог проявить себя в США, но скауты были уверены, что он может быть полезен в Европе. Так мы и обратили на него внимание.

Надо понимать, что очень важны первые дни пребывания иностранцев. Надо изначально создать доброжелательную атмосферу. Игрока нельзя посадить одного в комнату и сказать, что заедем позже. Все эти моменты нужно продумывать. Вплоть до того, что везти из аэропорта по центру города, а не МКАДу с заездом в спальный район. Эти нюансы важны не менее, чем тренировочный процесс.

Так, есть ряд плюсов в «Цмоках». Здесь отличная база, удобно тренироваться. Надо использовать это по максимуму.  Не у всех клубов Лиги ВТБ такое в наличие. До недавнего времени у питерского «Спартака», где я играл, не было собственного зала.  

– Вы знаете бюджет, на который можете рассчитывать в предстоящем сезоне?

– Еще нет. Я пока знаю приблизительные цифры. Исходя из них определяю ценовые категории  игроков, которых можем подписать. Мы не достанем даже до среднего уровня Лиги ВТБ среди бюджетов команд. Но и у нас будут немалые деньги, с которыми можно работать. Важно найти резервы для качественного усиления спортсменов.

Например, работа с психологом. Многие молодые игроки нестабильны. Для исправления ситуации можно ввести временную должность спортивного психолога, чтобы игроки, работая с ним, чувствовали себя правильно. У молодых ребят, которые готовы забрасывать сверху, слишком много желания. Это конечно, хорошо, но  есть еще много вещей, как игра в защите, которые гораздо важнее. Нужно правильно направлять свое желание. Спортивный психолог – это один из резервов, который можно использовать при ограниченном бюджете.

– У «Юности» и еще одного клуба в структуре Мингорисполкома финансовые проблемы. Что слышно у «Цмоков»?

– Это вопросы к генеральному директору Юрию Ивановичу Шаколе. Я лишь знаю, что вот-вот все должно стабилизироваться. Как у нас, так и у других клубов.

– Как в баскетбольной среде восприняли задержание бывшего генерального директора клуба Константина Шеревери?

– Много говорить на эту тему не хочется. Сейчас идет следствие, не желаю навредить. Но, конечно, определенный шок был у всех. Еще недавно был юбилей у человека. И как бы то ни было, замечу, что Константин Шереверя болеет баскетболом. Он обожает оранжевую игру.  Еще в 90-х он озвучивал свою мечту. В один прекрасный день в Минске появится суперклуб, куда вы все вернетесь. Мало кто надеялся. Но у него получилось.

– Сейчас в офисе «Цмоков» сидят проверяющие или уже все позади?

– Я здесь всего три дня, пока никого не видел. Но какие-то проверки были.

***

– В прошлом году Виталий Лютыч и ваш брат Никита сидели на лавке...

– Да, мои разговоры с бывшим главным тренером Дональдасом Кайрисом не увенчались успехом.

– Почему Никита не стал игроком основы? В чем он должен добавить?

– Здесь есть много нюансов. Он присоединился к команде только в октябре, за пять дней до первого матча в Лиге ВТБ. Не успел понять все схемы, которых было немало. Это самое главное. Плюс со стороны Кайриса присутствовало определенное недоверие к белорусским игрокам, поэтому не все получали много игрового времени. Хотя Никите дали шанс в игре с клубом ВЭФ из Риги, но он не забросил пару явных мячей. Первый блин был комом.

Конечно, как и все молодые игроки, Никита отличается нестабильностью. Но здесь нужно доверие. Это ключевое слово. Оно окрыляет. Но это доверие должно быть при условии, что игроки пашут, как могут. Просто его нужно заслужить, надо объяснить тренеру, что игрок готов быть воином и биться за наставника. Сам знаю, что все 30 тренеров, которые были у меня, доверяли бойцам. Это я уже говорю всей молодежи. Никита, думаю, знает это.

Так вот, игроки должны знать, что даже для пары минут на площадке нужно отработать всю неделю на предельно высоком уровне. Я всегда себя мотивировал тем, что планета баскетбола совсем небольшая. Вместе с тобой просыпаются где-то 900 одногодок и идут на тренировку. Они хотят побеждать. Нужно помнить об этом и совершенствоваться каждый день. Если не будешь работать, твое место тут же займут. Это я веду к тому, что игровое время молодежи зависит только от них.

Фото:страница Мещерякова на Facebook