«Я женился два раза: на футболе и любимой женщине». Почему тренер Мексики такой сумасшедший

Фото: REUTERS/Ruben Sprich

Мигель Эррера никогда не забудет тот матч против Гондураса перед ЧМ-1994. Все шло просто идеально: он, правый защитник в самом расцвете сил, спокойно занимал место в основе и готовился к поездке в США, когда вдруг за несколько минут проиграл все и испортил себе карьеру. Самое обидное, что его одолел вовсе не сильный конкурент, а собственная подверженность гневу и сильным эмоциям.

Вспышка номер один: Эррера прикрывает мяч корпусом, на него наваливается игрок из Гондураса. Мигель теряет контроль над собой, бежит к сопернику, с грозным видом упирается в него лбом, получает пощечину и падает так, будто ему прописали мощнейший удар в челюсть. Но пронесло, карточки за очевидную симуляцию нет. Правда, Эррера заводится так сильно, что тут же случается вторая вспышка неконтролируемой агрессии: он безжалостно, бездумно врезается в соперника двумя ногами, буквально срубая того с поверхности земли. Красная карточка. Эррера бредет в раздевалку – поверженный своей слабостью, не сумевший обуздать страсть.

С тех пор у него не было ни одного шанса сыграть за сборную на высоком уровне: ему просто перестали доверять. Сорвавшись, как дворовый мальчишка, в рядовом матче, Мигель перечеркнул все плюсы от своей заведенности и боевитости – а особенно талантливым игроком он и без того не считался. Его выбросили из заявки на ЧМ-1994, не сказав ни слова.

– Это самое большое разочарование в моей карьере... – признался Эррера год назад. – Да, я совершил глупую ошибку. Но в футболе так много лицемерия! Та ситуация дала мне урок: нужно стремиться не быть такими же людьми, как многие в той ситуации, не вести себя так подло. Если у тебя есть что сказать – лучше скажи прямо, имей мужество. Не меняй мнение в тишине.

Никто не назовет тот срыв Эрреры случайным: чрезмерная эмоциональность и готовность вступить в конфликт стали последствиями тяжелого детства. Отец по неизвестным причинам бросил маленького Мигеля вместе с мамой и бабушкой, и парень долгое время рос в странном смешении женского и уличного воспитания.

«Я живу среди женщин. Я боготворю маму и бабушку, с которыми я провел детство. У меня четыре сестры. У меня две прекрасные дочери. Семья – самое важное, что у меня есть. Я даже не пытался узнать, где сейчас мой настоящий отец. Зачем? Он ушел. У меня есть отчим, я с ним вижусь, он болен эмфиземой легких. Я ему благодарен, он храбрый мужчина, который вступил в брак с женщиной, у которой уже было четыре ребенка».

«Над Мигелем часто издевались, ему приходилось отбиваться от этих нападок. Так он научился драться, перепалки были частыми», – как-то рассказал давний знакомый тренера Леон Краузе. Так вечная борьба с внешним миром не только наградила Эрреру идеальным бойцовским характером, но и сделала его заложником старых инстинктов.

Например, после одного из поражений в чемпионате Мексики он вступил в перепалку с фанатом и даже погнался за ним, чтобы проучить за глупый выпад. «Я очень устал после матча, мы проиграли. Я давал интервью – и тут сзади почувствовал удар от какого-то типа. Я думал, что это кто-то знакомый просто в шутку меня задел, потому что удар был не очень сильным. Я обернулся: парень стоял в метре от меня и вызывал на бой. Я погнался за ним».

В девяностые годы Эррера носил длинные волосы, уложенные так же, как у одного из его любимых музыкантов Рода Стюарта. «Я правда специально делал такую прическу из-за музыканта. Сейчас я бы наверняка не стал отращивать такие длинные волосы, но тогда мне все нравилось. Если честно, я не красавец. Но за стилем слежу, потому что всем мужчинам, как ни крути, хочется выглядеть здорово».

В середине девяностых Эрреру занесло в мексиканский клуб «Торос Неса» – возможно, идеальное место для такого эмоционального футболиста. В этой команде все было по-особому: игроки выходили на матч то в масках различных знаменитостей (от политиков до Барта Симпсона), то в сомбреро, то и вовсе с покрашенными в разные цвета волосами. Правда, именно Эррера и был единственным, кто не стал выбирать радикальный цвет (на всех фото он сидит в нижнем ряду).

Через год после ухода из «Торос Несы» Эррера закончил карьеру футболиста и решил стать тренером. «Тогда казалось, что его решение – это как если бы человек, который не умеет контролировать эмоции, начал бы профессионально играть в шахматы. Но он научился себя сдерживать», – рассказывает все тот же знакомый журналист тренера Леон Краузе.

Эмоциональность Эрреры практически сразу сделала его мастером в общении с игроками – достаточно посмотреть, что он вытворяет с ними на тренировках. «Я очень прямой человек: всегда говорю то, что думаю. Но при работе тренером нужно уметь просчитывать последствия: поэтому теперь я думаю, прежде чем что-то сказать. Менять эмоциональный стиль управления я не хочу: у меня есть общий язык со всеми игроками. А без страсти ты не можешь быть частью футбола. Вы даже не представляете, что чувствует человек на бровке! Не зря моя жена говорит, что я женился дважды: на ней и футболе», – рассказывает Эррера.

Эррере уже никогда не избавиться от бьющих через край эмоций, но он вовремя научился не впадать в крайности. Да, есть невероятно жесткие и смешные формулировки на пресс-конференциях («Боснийцы – грязные свиньи, они поменяли состав на товарищеский матч уже после заполнения протокола»), да, есть словесные войны, но жестких конфликтов, приносящих проблемы ему лично и команде в целом, уже нет. С переходом на тренерскую работу он научился как следует снимать стресс. Например, в начале этого года Мигель прыгнул с парашютом, сняв прыжок на видео. У какого еще тренера есть такое досье?

Самое прекрасное в карьере Эрреры – это резкие, немыслимо быстрые перемены в ней. Если раньше из сборной Мексики за импульсивность и несдержанность выбрасывали через пять минут, то сейчас с той же импульсивностью туда приглашают. За отборочный цикл ЧМ-2014 Мексика поменяла трех тренеров, а перед самыми стыковыми матчами назначила Эрреру. Расстановка 5-3-2, ориентир на атакующий футбол и фонтан эмоций на бровке сделали свое дело – Мексика безжалостно прошлась по Новой Зеландии и все-так прорвалась на ЧМ-2014.

Тогда Эррера еще не стал национальным героем, но точно восстановил для себя историческую справедливость. Подведя сборную двадцать лет назад, он вернулся, чтобы эмоциональностью и бурлящими идеями оживить ее бездыханное тело.

«Я не могу представить что-то хуже 2013 года для Мексики. Мы достигли дна, а сейчас идем наверх, чтобы заслужить веру болельщиков», – сказал Эрерра в прошлом году.

Сейчас он, самый низкооплачиваемый тренер чемпионата мира, который получает в год столько же, сколько Фабио Капелло – за неделю (210 тысяч долларов, данные – Forbes), вернул Мексике и веру, и любовь, и страсть, и радость.

Может, даже хорошо, что перед ЧМ-1994 Эррера совершил свой бездумный и убийственный подкат. Иначе стал бы он возвращаться в большой футбол, чтобы доказать свою силу?