Александр Кульчий: «Перед матчем с французами Штанге принес на установку булыжник»

Легенда белорусского футбола рассказывает Никите Мелкозерову о зимней езде на летней резине, многочасовом путешествии с Василием Барановым в Гомель, Бернде Штанге, настольном теннисе и прозвище «Сынок».

Шоумен, творишь, на опыте

– Сейчас вы выходите на тренировки сборной в тех же бутсах, в которых когда-то играли.

– О, так это мои любимые бутсы. Вернее, модель любимая. Жаль, ее сняли с производства уже. Карьеру пришлось заканчивать в другой. А уже после чисто случайно нашел свою любимую Puma. Сане Глебу тоже нравилась эта модель. Но контракт с производителем обязывал его играть в новинках. Вот Саша и смотрел на меня, завидовал :). Ну, ладно, не завидовал, но посматривал.

– Вы снова в команде, которую покидали три раза.

– Ну, да. Первый раз Штанге перестал вызывать. Потом – сам решил, что после встречи с Англией закончу. Цикл как раз завершался, я понимал: возраст у меня. Думал тогда: «Ну, куда уже? Пора. Дорогу молодым». Но тут Штанге стал просить. Я подумал и сказал: «Если нужен, буду приезжать». Так и остался на еще один цикл.

– Чем вам запомнился Штанге?

– Нормальный тренер. Позитивный. Очень многое сделал для белорусского футбола, я считаю. Да, он немножко тренер, немножко бизнесмен, немножко шоумен, немножко театрал :). Но мне нравился.

Помню, как-то у нас собрание было. Штанге пришел, что-то стал рассказывать. И тут выдал, со своим этим акцентом: «Если курит Кульчий – это нормально! Если курит Ситко – это катастрофа!» :). Честно, до сих пор смеюсь, когда вспоминаю.

Перед матчем с французами, в котором мы победили 1:0, тренер принес на установку булыжник. Вот камень, настоящий. Я не понимаю, где Штанге его отыскал. Наверное, где-то на улице. Большой, главное, в две ладони не умещался. И вот немец начал показывать и говорить, мол, двумя пальцами одной руки этот булыжник не поднять. Но если мы все объединимся и постараемся, то да – поднимем. Молодец. Нестандартно провел установку. Все тогда у нас получилось :).

– Как вы стали тренировать в сборной?

– Я даты не помню, но было это совсем недавно. 20, может, августа. Может, раньше. 18-го примерно. Сидел себе в Москве. Жил совсем нефутбольной жизнью. И тут позвонил Георгий Петрович. Предложил приехать. Неожиданно, конечно, получилось. Правда, я не стал просить времени на раздумья. Сразу ответил: «Спасибо большое, конечно, приеду».

Не сказать, что я теперь тренер сборной. Нет. На мне не висит никаких оговоренных функций. Ну, в разминке участвую, в квадратах, в игровых каких-то упражнениях нейтральным. Нейтральным же не надо сильно бегать :). Меня не просят наравне со всеми носиться.

– А вы можете?

– Ну, как… Нормально себя чувствую. Естественно, не стану носиться, как ребята, но что-то могу.

– Кажется, вы и во время карьере не особо носились.

– На опыте :). В общем, я пока просто присматриваюсь. Потому очень благодарен за возможность посмотреть на футбол с новой стороны. С позиции игрока он видится совершенно по-другому. Теперь я хожу, смотрю, спрашиваю: «Почему мы выполняли это упражнение? Какой оно направленности?»

Я не привык. Вроде только недавно вместе играли, а тут «Александр Николаевич»

Когда играешь, не забиваешь себе голову вопросом «Как тебя тренируют?» :). А тут много нюансов, много «почему». У меня вся нынешняя работа построена на вопросах: «Что мы сегодня будем делать? Что это упражнение развивает?» Вот еще квадраты те же. Какого они размера должны быть? Во время игровой карьеры никогда об этом не задумывался. Да, мог на глаз расставить фишки, но это ж на самом деле система. Вот теперь учусь.

Правда, не скажу, будто мне сложно перестраиваться. Какого-то волнения нет. Я ведь пока даже разминку не провожу. Просто наблюдаю, что-то для себя отмечаю. После тренировки возвращаемся на базу, я иду в номер и делаю пометки в конспекте. Именно в конспекте. Не пользуюсь ноутбуком, пишу от руки :).

Поймите, я сейчас не могу сказать, что стану тренером. Честно, не могу понять пока, надо мне это или нет. Вот потому и благодарен сборной за возможность попробовать. Плюс очень приятно снова прочувствовать атмосферу. Очень рад. Это же так здорово – ребят повидать, поговорить с ними, задать стандартный вопрос «Как дела в клубе?», услышать стандартный вопрос от журналистов «С каким настроением приехали в сборную?» :). Это очень дорого для меня. Не каждый поймет.

Когда приехал на сбор команды, вспомнилось, как все это было раньше, как экипировку получали… Необычного – только вопросы ребят: «А какое у тебя отчество? Как тебя называть?» Ко мне теперь обращаются и на ты, и на вы. Но вообще все равно. Лишь бы ребятам было удобно… Правда, «Александр Николаевич» – это очень официально :). Я не привык. Вроде только недавно вместе играли, а тут «Александр Николаевич». «Николаич» – вот это дело, это нормально :).

– Вы не знаете, останетесь ли в профессии, но поступили на тренерские курсы.

– Ну, да… В процессе получения знаний приду к выводу, продолжать мне или нет. Я так для себя решил. Вообще, конечно, планирую тренировать. Но говорить о том, что это мое со стопроцентной уверенностью, не могу. Плюс когда играешь, тренерство воспринимает совершенно по-другому. Теперь в процессе погружения в профессию осознаю, что многое понимал не так, как нужно.

Допустим, людям кажется, будто у меня мало эмоций. Но это только кажется

Раньше было как? Ты на поле, ты творишь, от тебя что-то зависит. А когда ты на бровке, то можешь максимум подсказать на правах главного тренера. Полного участия в процессе нет. Невозможность влиять на него прямо немного пугает. Тяжелая работа.

Пихануть, гектар, Василий

– Со своим буддистским спокойствием вы точно не сгорите на лавке.

– Ну, вы же не знаете, что у меня внутри происходит. Я, как любой нормальный человек, волнуюсь. Просто кто-то это все выплескивает, а кто-то в себе держит. Вообще, не бывает безэмоциональных людей. У всех есть эмоции. Вопрос только в их количестве и способе избавления от них.

Допустим, людям кажется, будто у меня мало эмоций. Но это только кажется. Я же играл. Вот на поле и выплескивал их. Да, в жизни я спокойный. Но когда выходил на газон, включал эмоции и оставлял их на поле.

А что до спокойствия… Быть спокойным человеком сложно. Хранить все внутри себя довольно хлопотно. Но я такой. Бить ногой по стене, психуя, оскорблять кого-то – никогда. Вообще никогда. Очень не любил, когда тренеры на меня кричали. Да, есть игроки, на которых надо орать. Крикнешь на него – он побежал. А есть те ребята, которым от крика только хуже, они еще больше сникают.

В общем, если стану тренером, буду стараться не переходить на крик :). Хотя я не знаю, что произойдет. Может, поменяюсь…

– И кто на вас кричал?

– По молодости Юревич, конечно :). Такие слова в агонии произносил, которых я даже не знал. После тех разносов я стал задумываться о своем поведении. В принципе, правильно все. Если человек молодой, если делает что-то не так, надо ему пихануть, чтобы понял ситуацию.

Да, прикрикнуть можно. Главное, чтобы без оскорблений. Если вдруг попрешь на игрока трехэтажным матом, он тебе потом больше не доверится. Зачем это надо? По делу – да, можно напихать. Без мата. Я – приверженец интеллигентного ора :).

А вообще надо подходить к каждому игроку индивидуально. Разговаривать надо. Изучать человека. Мы же разные все. У всех разный способ мотивации. Я так считаю.

– Ваш партнер, на которого было сложнее всего повлиять?

– Вася Баранов. Василий – уникальный. Очень сильный футболист. Мне кажется, поэтому все и не заморачивались по поводу того, как на него влиять. Было ясно, Вася – талантище. Бил с двух ног. Мог и не бегать. Но оп – штрафник. Баранов забивает. Еще Васька мог плюнуть с сорока метров своим сумасшедшим ударом. Красавец… Василий – независимый. Ему все по барабану. Он что хочет, то и делает. Живет в свое удовольствие. Хочет – пиво пьет, хочет – тренируется.  

Народ приезжал в Мозырь с надеждой продержаться от силы тайм. И то – не всем удавалось     

– Вы присутствовали при чудачествах Баранова?

– Присутствовал… Да мы вместе чудили. Не один раз :). Помню, как-то из сборной ехали на такси в Гомель часов десять. Останавливались постоянно :). В дороге пиво пили, на остановках – тоже. О жизни говорили. Сказочно добирались :).

Раньше чудили и во время сборов, и после :). День приезда – святое. Встречаешься с ребятами, едешь общаться. Если спаренные игры, то стабильно надо было выбраться после первой, посидеть. Обязательно :). Иногда на денс. Иногда в номере собирались… Правда, потом снова-таки могли махнуть на денс :).

Да, во время сборов убегали на дискотеки иногда. Тогда в Минске «Шайба» была популярной. Потом Madison. Не всегда получалось аккуратненько. Но если у тренера полкоманды чудит, он же всех не отчислит. Бывало, конечно. Но через время ребят возвращали.

Удирали постоянно через окно. Возвращались – так же. Потом тренеры шли наутро мимо наших окон, а возле попадавшие вазоны с цветами лежали :). Земля вокруг, всем все понятно. Не хотели палиться, но фактор вазонов не учитывали… Молодые – здоровья вагон. Восстанавливались потом быстро. Тренировались нормально.

– Анатолий Юревич когда-то говорил: «Кто Кульчия перегонит, тому минус два кросса».

– Ну, да. Это мы в Туапсе так бегали. Шансов ни у кого не было :). Не знаю, откуда это. Думаю, приобретенное. За счет работы. Базы Юревича мне хватило на всю карьеру :). Мне тогда 21 год был. Я вообще мало о чем думал. Тренер сказал – я побежал. Надо–значит, надо. Конечно, мне было тяжело. Но все-таки по 10 км мы бегали именно в предсезонку. А предсезонка – это по определению трудно. Я тогда воспринимал все именно так.

Зато после в сезоне мы всех выносили в Мозыре. Там же поляна – гектар размером. Здоровая-здоровая. Народ приезжал к нам в надежде продержаться от силы тайм. И то – не всем удавалось. Некоторые выдерживали только полчаса. Потом мы начинали их топтать.

Полянка в низине. В городе футбольный бум. Матчи как праздник. Пиво, шашлыки. Все для болельщиков. Приятно вспомнить. Город маленький. На улицах постоянно узнавали. Хотя я не фанат всего этого. Внимание до сих пор не очень люблю.

– Когда вас последний раз узнали?

– Может, люди и узнают, но не обозначали этого. Не знаю. А так, чтобы подходили… Не помню. В Москве – это нереально :). Там ты просто растворяешься. В Минске меня почти нет. Да и зачем это?

– Хотя бы затем, что вы человек, который первым из белорусов провел за сборную больше ста матчей.

– Все равно я футболист не особо значимый. Не играл в топ-клубах. Совсем не великий. Узнавать меня не обязательно :).

Догонялки, хоккей, Ирландия

– Чем вы занимались после объявления об окончании карьеры?

– Дома был, в семье. С сыновьями. Одного на тренировку, второго. Плюс мелкие дела. Конечно, сам старался двигаться. Теннис там, недавно вон волейбол полюбил. В футбол иногда играю. Время от времени приглашают побегать за ветеранов московского «Динамо». Не отказываю.

Вообще, стараюсь расписывать планы на каждый день. Что мне нужно сделать сегодня, завтра, послезавтра. В этих планах почти всегда есть спорт. Во вторник и четверг у меня теннис.

– Большой?

– Нет. Настольный. С персональным тренером занимаюсь. Мне нравится. Очень. Я пока еще не китаец, но увлекся :). Там же столько нюансов. Есть защитные игроки, есть атакующие. Правда, я пока не отношусь ни к тем, ни к другим :). Надо знать, как правильно стоять, как правильно корпус отводить. Те же подачи. Оказывается, 50 процентов успеха зависит от подачи. Мне показывают, какие есть подкрутки. Стараюсь повторять. Даже домой стол купил. Всех подсадил – детей, жену. И всех обыгрываю :).

Когда ко мне в ноги прилетает мяч, сердце не начинает бешено биться, нет какой-то ностальгии, все ровно

Иногда делаю пробежки. Не такие, как у Юревича :). Выйду из дома. Пробегу в среднем темпе 40-45 минут по району – и обратно. В волейбол очень интересно играем. Все, как по телевизору. Сеты, переходы. Мне нравится.

Не скажу, что у меня осталась сильная тяга к футболу. Я спокоен. Тем более при желании в Москве мог бы ходить на футбол раза три в неделю. Народ легко собирается. Любительский футбол развит на таком уровне, что некоторым ребятам даже платят. Тот же Эрик Яхимович играет за различные команды. Кстати, очень прилично выглядит :). На всех позициях.

Да, в Москве можно было бы заниматься футболом хоть каждый день. И играть, и тренироваться. Но у меня нет желания. Когда ко мне в ноги прилетает мяч, сердце не начинает бешено биться, нет какой-то ностальгии, все ровно. Тем более моему маленькому пять лет. Ему нравится футбол. Вот у нас дома и летают мячи. Сын два раза в неделю ходит на тренировки для дошкольников. Я побегаю с ним, побью по мячу – и все, хватает.

Маленький занимается в Химках. Называется все это «Футляндия». Малышам дают упражнения на координацию. Они прыгают, в догонялки играют. Иногда пацанам дают мяч пожонглировать, по воротам пробить. Это больше для развития. Если у ребят будет желание, они смогут продолжить заниматься футболом.    

– То есть вы теперь домохозяин?

– Да-да. Ну, а что? Меня ж 20 лет дома не было :). Надо наверстывать. И знаете, столько новых ощущений. Оказывается, детей можно забирать из школы, долго с ними беседовать, проводить вместе время. Тем более двое старших выросли без моего участия. Вот потому мне очень интересно сейчас с младшим.

Его Мирославом зовут. Имя мне нравится. Красивое. Старшего Максимом назвали. Имя я выбирал. Это не в честь братьев Ромащенко :). Просто нравится. Когда второй родился, жена сказала: «Этого точно будут звать Владиславом!» – «Ладно, хорошо».

Старший сейчас учится в Ирландии. В колледже. Приезжает домой только на лето. Иногда – на каникулы. Экономика, биология, бизнес, еще что-то. У них там три предмета основных. Пока идет общий курс. Нет жесткой специализации. После начнется. Так что сын, как я сейчас, – не определился с профессией :). Но работа Максима будет связаны с бизнесом. Хотя… Я не знаю.

Я теперь детей воспитываю. А раньше, помню, звонит жена: «Саша, скажи ему!» Ну, я и говорил что-то.

Вначале он в Англии учился. Но там такие законы, что пришлось переехать в Ирландию. Иностранное обучение – полностью идея сына. Просто по детству мы каждое лето отправляли его в Англию. На три недели. Ради языка. После он захотел там учиться. Мы ответили: «Ну, давай». Ни на чем не настаивали. Максиму сейчас 19.

Среднему – 15. Хоккеем занимается. Не скажу, будто бы с большим энтузиазмом. Нет. Так, для поддержания формы. И я без особой ревности отношусь к тому, что это хоккей, а не футбол. Считаю, любой мальчишка должен заниматься спортом. Должен быть физически развитым. Жесткий вид спорта, да. Но любой спорт опасен. Везде можно получить травму. Если сидеть и думать, что она может случиться, то она случится. Потому я спокоен. Хоккей так хоккей. Плюс учится вроде нормально. Не отличник, но и не двоечник. Все это в моем понимании должно закончиться поступлением в университет и учебой на неспортивную специальность.  

Младший «Футляндией» занимается – об этом я уже рассказывал :).

– Какой вы отец?

– Зверь. Просто зверь :). Да, дети бывают вредными. Естественно, надо им что-то пояснять. Это нельзя. Это можно. Идет воспитание. Сейчас я уже участвую в этом процессе :). Не по телефону, не на расстоянии. А раньше, помню, звонит жена: «Саша, скажи ему!» Ну, я и говорил что-то.

Получается, чаще всего тренеры отпускали лишь на один выходной. Летом дети в отсутствии учебы могли ко мне приехать. И все. Вот и общались на расстоянии. Приезжал в Москву редко и, помню, все время удивлялся: «Подросли-то как» :).

Вообще, я уже определился со своим отцовским амплуа :). Могу пихануть, если надо. На крик перехожу иногда.

– Умеете?

– Да :). Вот дня четыре назад, когда еще был дома, кричал. Дети себя плохо вели. Я крикнул. Но интеллигентно так, аккуратно :).

Котик, ДТП, Воронеж

– Что приходит вам в голову, когда начинается разговор об Анатолии Юревиче?

– Слова благодарности. Я при нем состоялся как футболист. Анатолий Иванович направил меня в нужное русло. Юревич сыграл очень значимую роль в моей жизни. Он способен найти подход к каждому. Отведет тебя в сторону, скажет пару слов – все, ты заведен и на все готов. По крайней мере, для меня Анатолий Иванович находил нужную мотивацию.

Какой я москвич? Мне вообще кажется, в нынешней Москве сложно встретить москвича

Просто необходимо понимать систему его требований. Юревич не считает до двух. Ты либо понимаешь – и живешь спокойно. Либо не понимаешь – и получаешь по голове. По полной программе получаешь :). Я тоже получал. Штрафовал Юревич меня. Конечно, штрафовал. Я себя плохо вел. Режим нарушал. Вот и получал наказание. Мы тогда зарабатывали каких-то триста долларов. Юревич мог их лишить. Правда, потом через игру, через работу мы заслуживали прощения – и денежки возвращались.

Бывало, нас наказывали дополнительными нагрузками. Помню, как-то перед тренировкой игрок попал в одного из ассистентов мячом. И все. Юревич психанул – мы побежали отрезки. На время. Я такие упражнения переносил очень тяжело. Я не скоростник. Интенсивность на короткие расстояния давалась плохо. А кроссы, все эти 10 километров – это мое. Мог хоть целый день бежать. А скорость – 30, 60 метров… Ни разу во время не уложился :). Никогда.

– В свое время вы сменили Мозырь на Москву. Шок от перемены мест был сильным?

– Огромный город. Необъятный. После маленького Мозыря привыкнуть было тяжело. Столько людей, столько машин, постоянное движение. Первые полгода привыкал. Теперь прикипел уже. Дети там учатся. Сорваться мне нереально. Хотя в Минске очень нравится. Красивый город. Чистый :). Просто супер.

– Вы уже стали москвичом?

– Да нет, какой я москвич? Мне вообще кажется, в нынешней Москве сложно встретить москвича :). Все больше понаехавших. Вообще, Москва мне нравится. Вот только пробки… Естественно, я к ним не привык. Просто потому, что человек не может привыкнуть к дискомфорту.  

Хорошо, что я младшего своего вожу на «Футляндию» по субботам и воскресеньям. Не приходится торчать в пробках. В самую капитальную я, кстати, попал, когда играл в «Томи». Улетали на сбор в Австрию. Стартовали из Москвы. Я поехал из дому. И в итоге стал на четыре часа. Опоздал на самолет, понятное дело…

Добирался самостоятельно. Хорошо, что в шесть утра был рейс. Отправился в Мюнхен. Там сел на такси. Домчался до Австрии, того места, где мы проводили сбор. Успел к первой тренировке :). Отработал нормально. Понятное дело, что добирался за свой счет. Та пробка стала мне примерно в 500 евро.

– Любите высокую скорость?

– Не сказал бы. Однажды стало интересно, так разогнался до двухсот километров в час. Ну, когда ты молод, то лихачишь. Со временем же успокаиваются почти все. Понятное дело, в голове появляется мысль о детях. Да и опыт заставляет задуматься о других участниках дорожного движения. Ты же не один на трассе.

Вообще, я однажды попал в серьезное ДТП. Не из-за скорости. По другой причине. 1999 год. Надо было мне в Воронеж. Только-только купил машину. У Сергея Штанюка, кстати. И выехал зимой на трассу в летней резине… Как так получилось… Ну вот так. Мозгов не было – поперся. Думал, доберусь.

В итоге занесло. Ударился о заграждение. Меня развернуло. Ударило о заграждение другим боком. Подушки сработали… Никто не пострадал. Не скажу, что машина превратилась в фарш, но помялась прилично. Меня же два раз о борт ударило. Перед и зад были покорежены. Правда, получилось машину восстановить.

Когда только вылез, помню, был шок. Испуг дикий. Вообще, в таких ситуациях за короткий промежуток времени испытываешь все эмоции. После понемногу начинаешь осознавать, что все нормально. Испуг меняется радостью: «Черт с ней с этой машиной, главное, жив».

– Давайте о хорошем. Почему вас в Мозыре называли «Котиком» и «Сынком»?

– «Котик» – потому, что движения у меня плавные. Кошачьи. Тут все просто. А «Сынок»… Меня в «Гомсельмаш» позвали, когда я еще в школе учился. Пришел первый раз в раздевалку, а там мужики сидят. Такие, настоящие суровые советские футболисты. Я ходил-ходил. Какой-то мужик все смотрел на меня, а потом сказал: «Ребят, чей сынок пришел?» :). Реально подумал, что чей-то ребенок заблудился. Вот и стали меня так называть.

Фото:a-blog.by, bff.by, rusfootball.info, vesti.kz, Иван Уральский, Юлия Чепа