Почему в футболе сборных стало столько политики

Старт отборочного цикла Евро-2016 запомнится нам не сенсациями на поле, а зашкаливающим количеством политики на трибунах. Почему это надолго и тревожно, объясняет Александр Ткач.

Мир больше не будет прежним – теперь все под сомнением. Фраза «футбол – вне политики» больше не будет восприниматься как атрибут серьезного функционера – только как признак беспомощности и недалекого ума. После Крыма, Донбасса и «боинга» под Торезом поломалась не только система международных договоров – изменилось и место политики в футболе. Где-то совсем рядом, а не в футуристических концепциях, замаячили референдумы в Шотландии и Каталонии.

Как раз в это время УЕФА удачно реформировала календарь отборочных турниров. За восьмидневным марафоном национальной гордости (ну или позора, кому как повезет) невозможно не следить: на полки футбольного супермаркета целых две недели специально ничего другого не завозят. Никаких сложных клубных блюд, никаких импортных ингридиентов – только простая национальная кухня, острая и жирная, каждому понятная.

Всем срочно нужно высказаться – и теперь прав тот, кто громче и кладет более длинный прибор на регламенты УЕФА

Наложившись друг на друга, эти вещи дали удивительный эффект. Мы в Украине и так последние полгода пишем «футбол», а «политика» держим в уме. Но теперь и международные матчи смотреть спокойно невозможно. На матче россиян с молдаванами поддерживают боевиков с Донбасса – в это же время на трибуне сборной Украины против Македонии висит баннер батальона «Азов». Матч с белорусами запоминается только массовыми скандированиями про Путина, об этом же поют на матче Литва – Эстония. Чуть раньше ультрас «Карпат» вешают баннер про Россию на матче «Шахтера», а Тарас Павлив лично отгоняет от него стюарда. Спустя несколько дней сербы с албанцами вообще не в состоянии доиграть свой первый матч в истории – в предыдущий раз это была еще Югославия Йосипа Тито и бородатый 1968 год.

Болельщики любой поступок рассматривают только в контексте национальной гордости – «правильно, так и надо, любой патриот сделал бы так же». В дело вмешиваются чиновники все более высокого ранга. Украинских болельщиков из белорусских тюрем раньше срока извлекает МИД по распоряжению президента, а дроны над Белградом запускает брат премьер-министра Албании. Где-то на фоне этого трэш-шапито на стадионе «Партизана» в Белграде висит баннер с Путиным – но это уже выглядит как мелочь.

В мире теперь кто сильнее, тот и прав. На футбольных трибунах в этом смысле прав тот, кто громче и кладет более длинный прибор на регламенты УЕФА. Все стали нервные – и всем срочно нужно высказаться. Все, кто считает, что его не услышали, несправедливо обошлись или всем миром сговорились против него, нашли свой Гайд-парк. Футбол сборных превращается в заседание Совбеза ООН, если бы на него вместо подстпредов стран прислали самых крутых заводящих с сектора. Не то чтобы я был против на это посмотреть (когда бы мы еще стали обсуждать матчи сборных Молдовы и Албании), но такими темпами не пройдет и полугода, как кто-то заплатит за это здоровьем, а то и жизнью в Белграде, Москве или Киеве.

Такими темпами не пройдет и полугода, как кто-то заплатит за это здоровьем или жизнью в Белграде, Москве или Киеве

УЕФА основательно взялась за расизм и неонацистскую символику, об этом уже в курсе «Днепр» и московский ЦСКА, – но политики в это же время в футболе стало угрожающе много. С ней все куда сложнее – но это, кажется, уже куда важнее, и меры должны стать серьезнее и жестче, чем «ой, это вроде бы флаг ДНР, но мы пока еще не разобрались».

Спорт и футбол всегда сравнивали с войнами – мол, современные государства не воюют по настоящему, а меряются на поле. Но в мире, балансирующем на пороге войны, матч рискует перестать быть ее цивилизованной проекцией и стать к ней подготовкой. Спросите вон хотя бы у Гондураса с Сальвадором.