Кубок Эбола. Часть 1: Почему Кубок Африки нужно было переносить

Перенос Кубка Африки из Марокко в Экваториальную Гвинею – тема не самая заметная, но очень интересная. Где это видано в современном футболе, чтобы хозяин турнира менялся за два месяца до старта? Два месяца – такой срок, за который подготовить ничего невозможно, и обратной дороги уже просто нет. Но у африканцев оказалось свое мнение по этому вопросу. Попробуем по частям восстановить картину. Первый пост – про Марокко и общую ситуацию. Будет много примитивной матчасти, но в дальнейшем эта информация нам понадобится.

1. Марокко

Прежние хозяева ждали турнир с большим нетерпением. К тому моменту, как страна получила Кубок Африки-2015, там уже было как минимум три (!!) футбольных долгостроя. Это были заложенные в 2003 и законсервированные до лучших времен стадионы в Агадире, Танжере и Марракеше. Каждый из них вмещал больше 45000 зрителей – то есть закладывалось всё с большим размахом, с прицелом на крупный турнир, и этот турнир явно уже стучался в дверь исходя из уровня инфраструктуры в стране и географического положения.

С географией Марокко и правда повезло.

Лишь узкий пролив отделяет Марокко от Европы, в Марокко ежедневно можно попасть почти из любого аэропорта Франции и Бельгии, и благодаря лоукостерам это порой можно сделать буквально за бесценок. Граждане Марокко могут беспрепятственно попадать в Евросоюз – и наоборот. Марокко не имеет визового режима почти ни с одной страной мира и тем самым удерживает рекорд доступности.

Со остальных сторон Марокко окружают пустыни, а за пустынями открывается густонаселенное африканское побережье – с десяток разнообразных стран от Сенегала до Камеруна: в общем, та самая типичная Африка. Пустыня Сахара обширна, и вообще говоря страны Центральной Африки находятся очень далеко от Марокко даже по российским меркам (расстояние примерно как от Питера до Сочи) – но тем не менее, бедное население Центральной Африки в поисках лучшей жизни регулярно штурмует пустыни, чаще всего пробираясь по территории Мали и Мавритании, чтобы достичь моря и переправиться в Европу. Поэтому Марокко, находящееся на побережье, для африканцев место прямо-таки ключевое. И уж тем более было вполне логично ожидать, что кое-кто захочет совместить посещение футбола (если нет денег на билет, то добро пожаловать в фан-зону) со своей окончательной эмиграцией.

В общем, страна ждала наплыва болельщиков с двух континентов. Событие должно было быть эпическим – главное было дождаться. Даже футбольная сборная страны забуксовала: зачем добиваться результатов, если скоро, очень скоро нам явно дадут крупный турнир?!

Праздник пришел в 2011 году. Страна получила Кубок Африки-2015, стройки немедленно были разморожены, год назад все три стадиона были наконец сданы. Турнир специально проводился именно в Агадире, Танжере и Марракеше, чтобы с долгостроем наконец было покончено. Касабланку, в которой и без того был роскошный стадион, футбол должен был обойти стороной.

В общем, марокканцы были настойчивы и деятельны и добились своего. Однако подобный проект извне смотрелся несколько спорно. Бедные страны Центральной Африки без энтузиазма отнеслись к идее отправить болельщиков в Марокко. Небогатому болельщику, которому не по карману авиабилет, проще проделать короткий путь в соседнее государство – условную Нигерию или Камерун – а не ломиться через пустыню по территории Мали и нищей Мавритании, самой мрачной страны во всей Африке (об этом обязательно будет сказано позже). А если уж болельщик сделал это, или накопил на авиабилет, или, короче говоря, доехал-таки до футбола – то для него самый короткий и дешевый путь лежит явно не домой. Таким образом, КАН-2015 просто-напросто лишний раз поощрял эмиграцию молодых, сильных мужчин, а эта тема и без того в Африке давно уже набила оскомину. 

Поэтому эпидемия лихорадки Эбола подоспела, как ни странно, вполне вовремя.

2. Лихорадка Эбола

Нынешняя вспышка лихорадки Эбола в Африке далеко не первая. И в целом проблема далеко не нова. Еще в 1976 году на территории ДРК (тогда это был Заир) началась первая эпидемия, а вакцина с тех пор так и не появилась. Когда заболевание не лечится, единственный инструмент борьбы – не выпускать вирус с зараженной территории. Раньше население было в основном бедным, и это было довольно просто – потому вы наверняка не слышали слова «Эбола» до 2014 года. Однако сейчас люди стали мобильнее, а вирус не щадит ни бедных, ни обеспеченных. Стоит хотя бы одному больному оказаться в салоне самолета, как вирус покидает родину. Именно поэтому вирусы остаются горячей темой повсюду от США до Китая.

Нынешняя вспышка случилась в Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне. Через некоторое время вирус попал в соседние страны. Карта, естественно, прилагается.

Черное пятно на карте – те самые Либерия, Гвинея и Сьерра-Леоне.

Оранжевым покрашено Мали. Там имеются случаи смерти от лихорадки Эбола. Границу с Мали пока закрыл только Сенегал.

Зеленым обозначены Сенегал (рядом с Мали) и Нигерия. Это страны, которым удалось победить вирус.

Наконец, желтым я специально покрасил Марокко, а синее микроскопическое пятно чуть ниже Нигерии – это Экваториальная Гвинея, новая страна-хозяйка КАН-2015. Эти две страны пока не сообщали о заболеваниях на своей территории, а Марокко, являясь по сути воротами Европы, не может не бороться с вирусом особо тщательно.

Серые страны на карте – это те, откуда просто-напросто не было никаких заявлений по поводу лихорадки. Для цивилизованных стран это означает, что лихорадки нет – иначе бы ее точно заметили, сделали какое-либо заявление, и тогда бы страна стала считаться зараженной. Однако с этим не все так просто. Особо непростое серое пятно имеет форму обгрызенного квадрата и находится точно между Сенегалом, Мали и Марокко. Это Мавритания.

Мавритания – это та самая страна, через которую проходит путь по Сахаре. Это одна из беднейших стран мира – и одновременно одна из самых закрытых. В Мавритании до сих пор процветает рабство, в стране почти полностью отсутствуют СМИ – а раз уж мы находимся на спортивном сайте, то добавлю, что футбол в стране и вовсе почти запрещен. Медицина в Мавритании, конечно, тоже находится в таком состоянии, что лучше сказать, ее просто нет.

В свете этих обстоятельств фраза «Нет сведений о вирусе Эбола в Мавритании» приобретает крайне мрачный окрас.

Марокко давно закрыло мавританскую границу на тысячу замков. Однако здесь существует еще одна щекотливая проблема. Дело в том, что южная часть Марокко – это пустынная, совершенно бесполезная для сельского хозяйства территория, на которой ныне властвует самопровозглашенная республика Западная Сахара. Фактически она не особо контролируется Марокко, и спасает ситуацию то, что эти земли совершенно никому не интересны. Однако в данном случае Марокко сталкивается с огромной проблемой: даже если закрыть все сухопутные границы, с той хлипкой колючей изгородью, которая отделяет Мавританию от Западной Сахары, марокканским властям ничего сделать не удастся. Граница же между Западной Сахарой и «нормальным» Марокко по понятным причинам не относится к тем, которые реально закрыть.

Да и в целом государственные границы в пустынях – понятие спорное. Например, мой школьный атлас мира в таких случаях даже не рисовал черные линии – на карте просто плавно начиналось пятно другого цвета.

Поэтому угроза лихорадки Эбола в Марокко более чем реальна. Сейчас страна еще держится при помощи своих блок-постов и того факта, что формально границы с Мавританией считаются закрытыми – кстати, уже давно и отнюдь не в связи с вирусами. Но если в ближайшее время в стране начнется Кубок Африки, то сухопутные границы неминуемо придется открыть настежь даже де-юре: другого транзитного пути просто нет. Чем все это может закончиться – страшно представить.

Даже если лихорадка Эбола просто попадет в Марокко, то Испания, Франция, Бельгия и Голландия схватятся за голову. А уж если материковые и европейские африканцы окажутся бок о бок друг с другом на улицах Танжера и Марракеша... В общем, паника в Европе будет более чем обоснованной.

Поэтому отмена КАН-2015 по эпидемиологическим причинам отнюдь не кажется глупостью.

Разумеется, турнир можно было провести позже. Также можно было выбрать другое место и дать стране время на подготовку. Однако у этих вариантов есть очевидные изъяны, с которых я начну вторую часть.

Фото: Fotobank/Getty Images/Lars Baron