«До сих пор удивляюсь, как Яше удалось все это сделать». Рождение и гибель «Атаки-Ауры»

В очередной серии ностальгического проекта Tribuna.com о детище Якова Шапиро рассказывают его вдова и воспитанники.

«Атака» – уникальное явление нашего футбола. Созданная в 1986 году 23-летним студентом университета физкультуры Яковом Шапиро детская школа дала путевку в жизнь многим белорусским футболистам. Среди них Ермакович, Лисовский, Дрозд, Диваков, Хомутовский.

– До сих пор удивляюсь тому, как Яше удалось все это сделать, – рассказывает вдова Якова Шапиро Светлана. – Он делал все на голом энтузиазме и хотел создать именно школу, а не клуб в традиционном понимании. Начиналось все с ЖЭСа на улице Киселева, неподалеку от троллейбусного депо. Раньше при домоуправлениях было много детских бесплатных кружков. Это поощрялось. Ну и он договорился с начальником ЖЭСа, что его новая школа будет как один из кружков. При этом будет оплачиваться аренда помещения, где дети смогут переодеться, сложить инвентарь, форму. Откуда деньги? Существовали родительские взносы по принципу «кто сколько может». За счет этого и жили.

– Где проходили тренировки?

– Напротив ЖЭСа была 50-я средняя школа. Муж договорился с директором, чтобы заниматься на стадионе. Потом добавилось поле где-то на «Тракторном заводе». Яша всегда договаривался. Он очень коммуникабельный человек и очень настойчивый. Как-то убеждал. Люди поддавались. Многие помогали безвозмездно.

– Как набирались дети?

– Ходил по школам и приглашал. После разговаривал с родителями каждого ребенка. Долго рассказывал, убеждал, что футбол лучше, чем простая беготня на улице. Говорил, что будет проверять домашние задания, дневники. И все это делалось! А потом сработал эффект сарафанного радио. Родители начали между собой общаться, рассказывать друзьям и так далее. Мы проводили совместные мероприятия по сплочению коллектива. Например, ежегодно в клубе по улице Комсомольской именитые футбольные люди – Эдуард Малофеев, Сергей Боровский – вручали атаковцам грамоты и медали. И родители обязательно присутствовали. Мы возили детей в лагерь на Азовское море. Представляете? И родители отпускали. Хотя мы жили не в домах или гостиницах, а в спортивном зале какой-то школы.

Фото: из личного архива семьи Шапиро

Фото: из личного архива семьи Шапиро

С течением времени школа разрасталась. К лету 1995 года, когда взрослая команда дебютировала в первой лиге чемпионата, в ней занималось 270 ребят. На балансе был интернат для иногородних и комплекс полей.

–Традиционного интерната не было, – продолжает Светлана Шапиро. – Просто после окончания школы Яша старался помочь ребятам в поступлении. Особенно тем, кто не смог это сделать самостоятельно. Так, очень многих устроил в училище железнодорожников. И договорился с общежитием, где ребята и жили.

– Я пришел в «Атаку» в 15 лет, – вспоминает атаковец Александр Лисовский. – Мы готовились к участию в «Хрустальном мяче». Через год объединились с командой Авиаремонтного завода «Аэрофлот-407», выступавшей в чемпионате Минска. Заявились в третью лигу. В состав «Атаки-407» вошли самые перспективные ребята. Это была первая взрослая команда школы.

Фото: из личного архива семьи Шапиро

Помимо завода спонсором «Атаки» была фирма «ASS.TOR», возглавляемая Леонидом Панасом. Правда, конструктивизма со стороны бизнесмена было не много. И через какое-то время Панас рассорил Шапиро и авиаремонтников. Стороны разбежались, а клуб остался без средств.

К счастью, на выручку пришел Леонид Стаганович и его компания «Аура». В 1993 году к имени клуба добавилась соответствующая частица. И с этого момента начинается «золотой» век «Атаки-Ауры». Через два года команда вышла в первую лигу.

– Я уже не помню, чем занималась фирма Стагановича, но он очень помог мужу в трудную минуту, – говорит Светлана.

– Я пришел в клуб, когда его финансировал Стаганович, – вспоминает Павел Родненок. – Финансово все было великолепно. На то время у нас были оптимальные условия. Зарплату получали вовремя, сборы организовывались заграницей. Помню точно, в Польше работали. Сколько получал? 300 долларов. Все было достаточно приемлемо. К примеру, у меня были приглашения из российской первой лиги, но мне не хотелось ехать. И во многом из-за условий.

Фото: газета «Прессбол»

Осенний чемпионат 1995 года – первый в элите – стал лучшим в истории. Пропустив меньше всех мячей (семь в 15 матчах), подопечные Якова Шапиро финишировали четвертыми. При этом сыграли вничью с минским «Динамо» (0:0), «Динамо-93» (1:1) и МПКЦ (1:1) – призерами первенства. Кстати, свои домашние матчи команда проводила на стадионе «Трактор». И нередко собирала аудиторию, сравнимую с той, которую сейчас имеет минское «Динамо». Например, на матч 12-го тура против МПКЦ пришло 2500 зрителей.

Четвертое место дало право клубу следующим летом дебютировать в Кубке Интертото. «Атака-Аура» попала в группу к волгоградскому «Ротору», донецкому «Шахтеру», «Базелю» и «Антальяспору». Дебют вышел ужасным. Подопечные Шапиро дома были разбиты россиянами 0:4. Однако затем сотворили сенсацию, обыграв на выезде «Шахтер» (2:1). Примечательно, что в Донецке «Атака» забила все голы того розыгрыша. Остальные две игры были проиграны с общим счетом 0:8. Во многом такие результаты объясняются тем, что на матчи футболисты добирались автобусом. Вот что рассказывал «Прессболу» о поездке в Швейцарию на матч против «Базеля» Юрий Малеев:

— Михалыч обещал нам комфортную доставку к месту встречи: роскошный автобус с телевизором, кухней и туалетом. Но видели бы вы ту полудобитую громадину марки «Магирус», в которую мы не без опаски погрузились! План был такой: на час-другой заезжаем в Варшаву за швейцарскими визами — продолжаем путь до вечера — поближе к польско-немецкой границе ночуем — едем дальше. Как водится, в польской столице у швейцарского посольства простояли день — до вечера. Ни о каком ночлеге речи уже не заходило. Чтобы быть в Базеле за сутки до матча, оставалось пилить без остановок. Это оказался настолько изнурительный марш-бросок, что, когда часу на сороковом пути раздался радостный крик следившего за дорогой Игоря Гуриновича, заметившего первый указатель с упоминанием Базеля, многие принялись обниматься. Явление Базелю нашего транспортного средства было эпохальным. Когда «Магирус» начал разворачиваться у отеля на узких улочках сверкавшего огнями вечернего города, он облаком черного дыма распугал со столиков посетителей всех окружающих кафе. Босиком, на отекших ногах, которые не умещались в кроссовки, мы вошли в холл шикарного отеля. Следовавший во главе процессии главный тренер бодро ринулся к стойке рецепции и на чистом русском отрапортовал: «Нас приехало двадцать пять человек!» Под каждое слово Яков Михайлович выбрасывал растопыренную пятерню, и расчет сработал: под взрыв нашего хохота его поняли.

Фото: из личного архива семьи Шапиро. Справа Леонид Стаганович.

В общем, международная арена подкосила стабильность клуба. Поездки изрядно выматывали футболистов, и силенок на внутренний чемпионат оставалось меньше. В 96-м «Атака-Аура» отступила от своих позиций и финишировала лишь шестой. На автобусе же приходилось ездить потому, что и Стаганович, и Шапиро понимали всю сложность финансового положения клуба и экономили.

– Пойми, это же частный клуб, который финансировал один человек, – поясняет Родненок. – Экономили на всем, чем только можно. Мне Яша часто ведомости показывал и рассказывал, где и сколько удалось сберечь.

Однако дела у «Атаки-Аура» шли все хуже и хуже. К концу 96-го года Стаганович был прилично должен футболистам.

– Несмотря на полугодовую задолженность, мы приняли решение доиграть чемпионат. Согласились даже опытные ребята: Гуринович, Малеев, Родненок, Пышник, Кучук. В общем, все, – говорит Лисовский.

Фото: из личного архива семьи Шапиро

Рассчитаться с игроками Стаганович так и не сумел, и бизнес-отношения между ним и Шапиро прекратились.

– Пока у Стагановича все было хорошо, он помогал, – поясняет расставание бизнесмена и тренера вдова Шапиро. – Но бизнес – такая штука, в которой порой возникают трудности. И они случились. Он не только не мог помогать команде. Ему пришлось продать свой офис, чтобы рассчитаться с долгами. В общем, случился крах. Если бы не разорение – они бы продолжали сотрудничество.

«Атака» снова вынуждена была просить о помощи. И тут на авансцену вышел Евгений Хвастович.

– Пришел Яша Шапиро, сказал, что больше не в состоянии тянуть этот воз и попросил взять клуб в нашу структуру, – бывший владелец минского «Динамо». – Хотя надо сказать, что как такового предприятия у Шапиро тоже не было. Это были отголоски советского прошлого. Шапиро считал себя единоличным владельцем всего, что там есть. И все это он оценил в какую-то конкретную квартиру, по-моему, на Машерова. Он ее получил, клуб стал частью нашей структуры. Мы сделали новое предприятие и взяли его на свой баланс.

Жизнь вроде наладилась. С игроками рассчитались. Но стабильность длилась недолго. В конце 97-го империя Хвастовича затрещала по швам, что отразилось и на «Атаке». Снова появились задержки. Чтобы как-то поправить дела, бизнесмен решил сменить руководство.

– Хорошо помню, как Яков Шапиро собрал всех нас и сказал, что завтра собираемся в офисе «Динамо», где нам будет представлен новый директор клуба. А он станет только тренером, – рассказывает Родненок. – Собрались. И тут объявляют, что этим человеком будет Леонид Панас.

Фото: газета «Прессбол»

Реакция Шапиро была незамедлительной. Памятуя про опыт предыдущей совместной работы, тренер написал заявление об уходе, которое, впрочем, не было принято. Чтобы попытаться понять мотивы поступка Якова Михайловича, достаточно привести послужной список бизнесмена того времени. В 95-м Панас управлял минской «Сменой», игравшей в третьей лиге. Сперва все было здорово. Главным тренером был Эдуард Малофеев. В команде заговорили о выходе в первую лигу. Однако вскоре наставник неожиданно уехал, а чемпионат команда доигрывала в тотальном безденежье. И на следующий сезон даже не заявилась на турнир. Тогда Панас решил попробовать себя в мини-футболе и взялся опекать столичную «Академию». В итоге команда стала чемпионом, но имела кучу долгов и даже не смогла наскрести необходимую сумму для заявочного взноса на следующий чемпионат. Кстати, в конечном счете, из-за своего бизнеса Панас оказался за решеткой. Но случилось это значительно позже. А тогда, в 97-м, он сразу оказался в тяжелейшем положении. Так как вслед за тренером расстаться с клубом хотели и едва ли не все футболисты.

– «Атака» – это Яков Шапиро, –  говорит о ситуации Лисовский – И если он пишет заявление и уходит, то мы без вопросов и сомнений следовали за ним. Да, уходили в неизвестность – никто не знал о каких-то договоренностях Шапиро с БАТЭ. Но это было правильно.

В декабре 1997-го футболисты написали письма в федерацию футбола. В них сообщалось, что клуб не выплачивает зарплату, премиальные и нарушает свои обязательства, и что они просят считать их контракты недействительными. Генеральный директор клуба Леонид Панас не смог опровергнуть заявления игроков – БФФ аннулировала контракты. 17 атаковцев стали свободными агентами, и получили возможность перейти в БАТЭ, с которым об этом договорился Яков Шапиро. Сходу в основной состав попала дюжина игроков: Василий Хомутовский, Дмитрий Капельян, Алексей Адамицкий, Андрей Адамицкий, Сергей Козловский, Александр Булойчик, Юрий Дорошкевич, Александр Лисовский, Андрей Диваков, Александр Ермакович, Алексей Панковец и Андрей Толмач.

– Чтобы сохранить нашу команду, Шапиро инициировал переход в БАТЭ, – вспоминает Василий Хомутовский. – Изначально борисовчане не хотели забирать всех. Юрию Пунтусу нужны были только несколько футболистов. Но Шапиро на это не пошел. Сказал: «Или забирайте всех, или никого». В итоге мы перешли в БАТЭ всем составом. Яков Михайлович никого из ребят не бросил на улице. Его поступок достоин огромного уважения.

– В ту пору некоторыми из нас активно интересовались другие клубы, – рассказывает Лисовский. – В том числе и мной. Шапиро тогда сказал: «Решать тебе, но в БАТЭ возьмут только при условии, что будут все». После этого разговора я отклонил все предложения. И ни разу об этом не пожалел. Ни минуты.

Фото: из личного архива семьи Шапиро

За футболистов БАТЭ выплатил «Атаке» что-то около 40 тысяч долларов – суммарный годовой доход всех переходящих футболистов. Панас такому повороту не противился и футболистов не осуждал. Он считал, что эта сумма адекватна и ее достаточно для того, чтобы набрать новых исполнителей. Более того, Панас сам вел переговоры с Анатолием Капским по поводу ее определения. Такие полномочия были прописаны у директора «Атаки» в контракте.

Правда, у Евгения Хвастовича иное видение ситуации. Он полагал, что Панас – это человек Шапиро, и обвинял директора «Атаки» в получении взятки и лоббировании выгодного для БАТЭ соглашения. А сам Хвастович хотел получить за «Атаку» куда больше – два миллиона долларов. По словам Панаса, президент «Динамо» вместе со своим компаньоном Дмитрием Лещенко заставляли его пойти на попятную и отыграть сделку назад. А после отказа – даже запугивали прямо у порога собственного дома на глазах жены и дочки.

Хвастович утверждал, что ничего подобного не было, что он случайно стал свидетелем разборки Панаса с какими-то бандитами. Тем не менее, пострадавший написал заявление в милицию. Началось разбирательство. Затею с продажей «Атаки» Хвастович оставил, но не оставил затею набрать футболистов и заявиться в чемпионат. Однако с главной командой холдинга – минским «Динамо» – вынудили отступить от замыслов: сроки заявки в чемпионат-98 были просрочены. И хотя во второй лиге еще год играла «Атака-Спорт», где выступали вчерашние дублеры, было понятно, что будущего у клуба нет.

– Как это ни тяжело сознавать по истечении 12 лет биографии созданного мною клуба, «Атаки» больше нет… – говорил о кончине своего детища в январе 98-го Яков Шапиро.

– Папа очень переживал, что «Атака» развалилась, – говорит об отце сын Никита. – Все это было большой частью его жизни. Он начинал с самых низов. С того, с чего многие функционеры не хотят начинать – с детского футбола.

***

За время суверенитета в Беларуси погибло девять клубов, хоть на сезон засветившиеся в элитном дивизионе.