«Неман» может признать себя банкротом». Андрей Хачатурян – о жизни футбольного Гродно

Фото: Надежда Бужан

Кредиты, взятые для погашения предыдущих кредитов, выезд в Брест за деньги, взятые в долг директором клуба, и прочие неприятности – полузащитник «Немана» рассказал Александру Ивулину о бедах команды, которая летом представляла страну в Европе.

– Как ваше здоровье?

– Полностью восстановился после травмы. В ноябре уже тренировался в общей группе, до этого занимался индивидуально. А колено… Многие футболисты проходят через это. Например, в «Зените» играет Данни. У него дважды вообще полностью рвались крестообразные связки. У Акинфеева были похожие проблемы. Люди продолжают выступать на высоком уровне. У меня же в 2013 году не было разрыва, просто почистили колено.

А жизнь продолжается. Это часть работы. Если профессионально относишься к делу, работаешь над собой – будешь играть. Я сломался в июне . Столкнулся с Удожи. Вроде бы несильно. Доктор сказал, что у меня было переутомление мышц, поэтому связки и не выдержали. Предыдущий матч со «Слуцком» играли на синтетике. Сложно переходить с одного покрытия на другое. Тем более в игре с «Динамо» поле было вязковатое. Поэтому и случилась такая травма.

– Повредили то же колено, что и год назад?

– Да. Только в другом месте. Нужно было ехать на операцию в Германию к известному доктору Айхорну, который в свое время лечил Акинфеева. Где-то месяц ждал: оплатит ее клуб или нет. Солодовников сказал: «Езжай, лечись. Мы найдем деньги, поможем». Короче, месяц с лишним лежал дома с травмой. Понимал: «Нужно лететь». Поехал. Потом мне пришло гарантийное письмо, что «Неман» частично оплатит операцию. Спасибо хоть за это, за желание клуба помочь. Особенно Витальевичу, который уговорил руководство помочь мне. Правда, пока этих денег я не получил.

Приехал в Германию за день до операции. Сдал все анализы, на следующий день лег на стол. Сделали общий наркоз… Короче, все как везде. Единственное отличие, во время операции ведется видеозапись процесса. Можно отсмотреть, что и как тебе делали. Не так, как иногда у нас: прооперировали и, слава Богу. В Германии люди несут ответственность за свою работу. У тебя есть видео, которое потом можно показать врачам. Они увидят, что с тобой происходило. Эта запись для докторов. Посмотрел его раз. Там есть перевод разговоров врачей во время операции. Знаете, не особо приятные эмоции.

– Сколько стоит такая операция?

– Если брать только операцию, то примерно 13-14 тысяч евро. Если хочешь еще пройти курс реабилитации, получается сумма порядка 20 тысяч долларов. В итоге за все заплатил примерно 25 тысяч. За два года отдал за операции 50 тысяч. Теперь знаю курс реабилитации наизусть. Уже могу контролировать переход из зала на синтетику, с синтетики на натуральный газон. Понимаю, что нужно сделать с коленом утром и вечером, когда приложить какой-то компресс, лед… Познаю свое тело через травмы. Хотелось бы без них, но что поделать. Доктор сказал, что у меня сегодня риски с коленом такие же, как и до травмы.Так что верю, все будет хорошо.

Фото: Кирилл Павлович

– «Неман» до сих пор не выплатил вам денег за операцию?

– Клуб обещал рассчитаться до декабря. Никаких выплат не было. О чем можно говорить, если ребятам до августа отдавали только бюджетные деньги? Людям реально было нечем питаться. Как в такой ситуации идти к руководству и говорить: «Давайте мне деньги за операцию»? Мой контракт с «Неманом» был рассчитан до июня, потом его продлили до конца года. Уже в июне нам не платили. Руководство обещало: «Все будет. До октября точно выплатим». Я сказал: «Хорошо. У меня есть какие-то сбережения. Главное, чтобы с командой все было в порядке. Будем работать дальше». Прошел месяц, второй, третий… В плане финансов ничего не изменилось. Приходим на тренировку, нам постоянно говорят: «Завтра, завтра…» Я, как и все люди в мире, привык работать за свою семью и близких. Ты же не придешь к ребенку, который хочет кушать, и не скажешь: «Сын, покушаем завтра». Можно потерпеть какое-то время, но когда ситуация складывается таким образом…

– Игроки «Немана» разговаривали с директором клуба по этому поводу?

– Его слова передавал нам Солодовников. Он говорил: «Тогда-то те-то должны перечислить нам деньги». Мы ждали. Так месяц за месяцем. Когда я начал тренироваться в общей группе, подошли к Витальевичу: «Давайте, мы сами пойдем к Сахаревичу». Встретились с директором. Он говорит: «Я передаю вам то, что сообщают мне. Думаете, мне интересно вас обманывать?» В итоге ждем выплат уже девять месяцев. По-моему, Сергею Михайловичу можно было встретиться с нами раньше. Зачем держать при себе на протяжении стольких месяцев подобную информацию? Почему он столько терпел? Наверное, не хотел негативной обстановки в коллективе, хотя она назревала. Знаю, некоторые ребята даже не могли нормально питаться. У них небольшая зарплата, но когда даже ее не платят... Хватало ребят, у которых были кредиты. Так они брали дополнительные кредиты, чтобы погасить пеню. Помогали им те, у кого была возможность. Солодовников говорил: «Ребята, обращайтесь ко мне. Помогу чем смогу». Недели три назад нам начислили какие-то деньги. Дали по миллиону.

Вообще, бюджетная зарплата в «Немане» – это примерно 15 миллионов. Живешь в Гродно. Нужно снять квартиру. Это примерно 400 долларов. Остальное на питание и содержание семьи. Многие скажут, что люди умудряются жить на меньшие деньги. Подождите, но нас звали в клуб на определенные условия. Таков футбольный рынок, профессиональный спорт. Есть контрактные отношения клуб-работник, договор подписан – есть работа, есть оплата. Премиальные? Это отдельный разговор. Нам постоянно говорили, что указ еще не подписан, мол, вот-вот все будет. Я поехал на операцию. Звонят ребята: «Перед последней игрой, когда происходило деление, руководство сказало: «Выплатим премиальные, если попадете в первую шестерку». Просто люди не хотели платить. Премиальные за победу в высшей лиге – это десять миллионов. Откуда их взять, если в клубе нет денег?

Фото: Юлия Чепа

– Вы обращались к руководству области?

– Ходили на прием к Олегу Андрейчику, который отвечает за спорт в Гродненской области. Он сказал: «Клуб ничего не зарабатывает». Но как «Неман» может это сделать? У «Немана» ничего нет, ему никто не помогает. Трансферы? Ну, продадут одного футболиста в год. Это никак не окупит и десятой части всех затрат. У «Немана» в собственности, считай, один автобус. Что его сдавать в аренду? У клуба нет никакой базы. Мы тренировались на университетском поле. За это нужно платить. За матчи на ЦСК нужно платить. Сплошные расходы… В конце сезона в раздевалках не было даже стаканчиков, чтобы чая попить. Доходило до такого, что Сахаревич одалживал деньги, чтобы оплатить бензин за выезд в Брест. Когда я приехал в команду после операции, зашел в раздевалку и обалдел. Из тех, кто начинал сезон, осталось человек пять. Кругом одна молодежь. Тогда Солодовников сказал: «Для начала давайте познакомимся».

Сейчас говорят о том, что «Неман» может признать себя банкротом. Разговаривали по этому поводу с директором. Он сказал: «Боюсь, что клуб может развалиться. Если ситуация не решится, это, вполне, может произойти». Директор рассказывал, как попал на прием к губернатору. Тогда он попросил, чтобы какие-то предприятия перечислили нам деньги. Мы получили только часть. Дело в том, что полученные клубом средства уходят на погашение старых долгов.

На сегодня, по-моему, многие футболисты уже подали в суд. Я пока не подавал, подожду до конца года. Юристы держат на контроле это, мое же дело – играть в футбол.

– Как думаете, «Неман» можно спасти?

– Пока отношение к клубу не поменяется, не знаю. Дело даже не в деньгах. Шапиро делал все для «Немана». При нем все спортивные клубы выступали хорошо. Сейчас такой поддержки нет. Руководство области говорит: «Вы должны были занять первое место». Людям не до футбола, наверное, много других проблем. Это грустно. Понимаешь, в «Немане» сложился хороший коллектив. И обидно, что он может развалиться.