«Свободно посещал федерацию футбола. А оказалось, что был в розыске». Леонид Панас – о бизнесе и футболе 90-х

Фото: из архива Леонида Панаса

Бизнесмен, приложивший руки к созданию и продаже шапировской «Атаки», дает большое интервью Андрею Масловскому, в котором рассказывает о знакомстве с Анатолием Капским, конфликте с Евгением Хвастовиче, шести годах лишения свободы и тюремных пытках.

Мы начали разыскивать Леонида Панаса, когда засобирались писать текст про для проекта «История белорусского футбола». Бизнесмен был причастен ко всем фазам существования детища Якова Шапиро. Ясное дело, очень хотелось его об этом расспросить. Когда начали прорабатывать вопрос, оказалось, что никто ничего не слышал и не знал о Панасе. Потом вдруг стало известно, что он совсем недавно заходил к генеральному директору «Минска» Игорю Шлойдо. Забрезжила надежда, но и руководители «горожан» не смогли помочь. Там каким-то непостижимым образом не смогли найти оставленные Панасом контакты… Позже в комментариях к одному тексту отписался человек под ником «Леонид Панас», говоривший, что история продажи «Атаки» подана поверхностно, что надо было его найти, что он бы все рассказал. Тут же на указанный при регистрации электронный адрес ушло письмо с описанными выше поисками. Через неделю Леонид Леонидович вышел на связь. Еще через два часа сидел напротив и рассказал все о своей жизни.

– Начнем с того, что я воспитанник мостовского футбола. Играл за «Неман» в чемпионате БССР. Затем с отличием окончил Гродненский техникум физической культуры по специализации «футбол». Был старостой группы, заместителем коменданта общежития. Играл за сборные техникума по футболу, хоккею, хоккею на траве и бенди. Потом поступил на Юридический факультет БГУ. Там тоже играл за футбольную и хоккейную сборные. Мы были одной из лучших команд студенческого чемпионата по футболу. Конкурировали с ребятами из Института физкультуры, за который играл практически весь дубль минского «Динамо». Этим хочу подчеркнуть, что я не случайный человек в футболе, как в 90-х подавали многие газеты, выставляя меня дилетантом.

После окончания университета распределился следователем в прокуратуру. За время службы не было ни одного отмененного дела. В 1986 году ушел из органов и, организовав ряд коммерческих структур, начал работать на создание своего независимого частного клуба.

– Была коммерческая жилка?

– Нет. Сменил сферу деятельности по необходимости. Во-первых, начиналось благоприятное время для бизнеса. Во-вторых, я очень хотел создать клуб. А для этого нужны были деньги. И понятно, что просто так их никто не давал. Немного позже мы познакомились с Яковом Шапиро. Наши интересы в футболе совпадали. Мы оба мечтали создать что-то свое. У него тогда была команда при домоуправлении, тренировавшаяся в Парке Горького. Я, чем мог, ему помогал. А Яша бродил по инстанциям, выпрашивал деньги для развития, но дальше этой дворовой команды сдвинуться не мог. Тем не менее, заявился в чемпионат города. Команда играла успешно и, как могла, конкурировала с различными СДЮШОР. А потом журналист Сергей Новиков познакомил его с владельцами фирмы «ASS.TOR». Бизнесмены взяли «Атаку» команду на обеспечение.

– Я думал, это ваша фирма.

– Когда парни окунулись в атмосферу и поняли, что команда забирает очень много, поставили Шапиро перед фактом: «Ищи человека, который смог бы зарабатывать для клуба деньги. Возможность мы предоставим». Яша обратился ко мне. Я к тому времени уже неплохо стоял на ногах. Владел в Минске 20 точками розничной торговли и планировал переходить на опт. Наши интересы с «ASS.TOR» совпали. То была оптовая компания. Другие обороты и возможности. Учредителями фирмы были четверо молодых амбициозных людей. Их бизнес прогрессировал. Мне предложили заниматься клубом и зарабатывать для него деньги. Я согласился и вошел в структуру компании как коммерческий директор. Начал зарабатывать большие деньги, которые позволили создать полноценный клуб. Всю прибыль, которую получал, отправлял в «Атаку». Обороты фирмы резко возросли. Когда я пришел, «ASS.TOR» имел офис в двухкомнатной квартире. А через год мы уже снимали целую библиотеку на 300 квадратов в районе гостиницы «Спутник»! У нас была разросшаяся структура с оборотами в сотни тысяч долларов.

– Чем торговали?

– Всем, чем угодно. Всем, что приносило прибыль. Хвастович тогда тоже занимался чем-то подобным. 90-е – время, когда покупали и продавали все. Это потом бизнесмены стали расставлять приоритеты и тянуть то, что получается лучше.

– Правильно понимать, что «ASS.TOR» не очень долго финансировал «Атаку»?

– Мы создали разросшуюся структуру. Была школа, тренерский штат, головная команда. На все это тратились сотни тысяч долларов. И в какой-то момент учредители пришли к выводу, что больше не потянут. Тем более, их интерес к футболу не простирался настолько далеко. К тому времени я уже стал полновластным учредителем. На собрании по поводу будущего клуба произошли долгие дебаты. Уговаривал остаться, но парни все равно проголосовали за отделение «Атаки». Вскоре после этого ушел и я. Но к ним все равно отношусь с благодарностью. В трудное время ребята помогли. Знаю, что сейчас те люди остаются в бизнесе. Недавно встречался с одним из них – Сашей Азаровым. Он возглавляет минское представительство какой-то литовской компании. Успешный человек, ходит на стадионы. Не раз видел его на матчах минского «Динамо».

– Что было с командой потом?

– Я ушел в самостоятельный бизнес и сказал Шапиро: «Яша, я пока не смогу потянуть один. Мне надо немного наработать капитал. Потом мы можем воссоединиться, но сейчас тебе надо искать единомышленников». И он нашел Леонида Стагановича и фирму «Аура». Мы с Леонидом долго разговаривали о том, что футбол – дело коллективное, что надо вводить людей бизнеса в спорт, что надо создавать мощную структуру. Так как в его положении сотрудничество с клубом было авантюрой чистой воды. Я ему говорил: «Ты на этом клубе не только ничего не поимеешь, но и придешь к полному банкротству». Так в итоге и случилось: «Атака» уничтожила «Ауру».

– Так вроде ж фирма разорилась из-за проблем в бизнесе.

– Все взаимосвязано. Стаганович нес колоссальные расходы на клуб. Ему нужно было зарабатывать, а условия в стране и масштабы самой фирмы не позволяли этого делать. Создать махину, которая будет тратить миллионы долларов и при этом оставаться успешной в бизнесе, у Стагановича не вышло.

После банкротства «Ауры» у Шапиро снова встал вопрос: «К кому идти и куда?» В то же время Евгений Хвастович из-за своих ошибочных заблуждений (преуспевая в бизнесе, но не поставив его на фундамент) пришел к выводу, что может стать Наполеоном нашего футбола. Начал скупать клубы. Более того, он вознамерился подмять под себя всю федерацию, став ее президентом. Это все отдавало авантюрой, не имеющей никакого отношения к реалиям того времени. Подобное мог себе позволить только человек, который не понимал, что творит и что с ним будет дальше. Ну как можно в условиях тогдашней экономики содержать четыре клуба?! Даже самому великому бизнесмену страны одного клуба было и есть более чем достаточно. Плюс у Хвастовича имелся бизнес без коренных основ. Простая торговля. Сегодня она есть, а завтра – нет. И что дальше?..

– Кто к кому пришел: Шапиро к Хвастовичу или наоборот?

– Как правило, двигателем подобных идей всегда был Яша.

– Хвастович погасил долги предшественников. Вроде все было хорошо, но затем начались проблемы.

– А они не могли не начаться. Хвастович ввязался в авантюру, которая и привела его к краху. Человек кивает на политику. Она действительно имела место. Потому что Хвастович решил метить на место главы федерации. А футбол – это первая величина в мире, которая не может обойтись без политики. И если ты туда идешь, надо знать, как себя вести. Как это: прийти к заслуженным людям в футболе и не считаться с их интересами и мнениями? Ясное дело, вы будете сметены!

– Вы присутствовали на конференции, во время которой выступал Хвастович?

– Присутствовал, но слабо помню детали. Вроде на пост президента претендовали три или четыре кандидата. Хвастович выступал. Но что он мог сказать? Программа не содержала ничего интересного. Он не вникал в суть. Мы это поменяем, это укрепим, это улучшим, привлечем бизнес. Общие директивные тезисы. Вас завтра выдвини на эту должность, так то же самое будете говорить. Сплошной дилетантизм.

В общем, начинаются проблемы. Империя трещит. Чтобы как-то спасти «Атаку», Хвастович ищет нового генерального директора. К тому моменту мы уже были знакомы. Когда все только начиналось, я приходил и предлагал помощь. Мой бизнес встал на ноги. У меня было Профессиональное юридическое бюро. Мы развивали два направления. Помимо оказания юридических услуг, занимались оптовой торговлей. Все, как раньше, только масштабы возросли. Вместо вагонов и машин секции и даже целые составы.

Успел я поработать и в мини-футболе. У команды Валеры Досько возникли проблемы, он обратился ко мне за помощью. Я согласился, но с условием, что все сделаю на свой манер. В итоге прикидываю, что лучшая база по игровым видам в Политехнической академии (ныне БНТУ – Tribuna.com). Беседую с ректоратом, нахожу понимание – и мы создаем мини-футбольный клуб «Академия». У нас был четкий план его развития. В политехе проводили чемпионат и Кубок среди студентов, чемпионат среди ветеранов и преподавателей. Создали фарм главной команды, в котором играли только студенты. Все заработало. Весной 1997-го «Академия» выигрывает чемпионат страны с 15-очковым отрывом! Впереди маячил турнир европейских чемпионов. В рамках подготовки к нему хотели принять участие в престижном европейском соревновании, чтобы определить свой уровень. Стали усиливаться. Пригласили 17-летнего Гену Близнюка. Он тогда подавал большие надежды. В общем, находим турнир в Словакии. 64 команды – лучшие из Италии, Испании, России. У нас восемь игр – восемь побед. В полуфинале обыгрываем Евгения Ловчева и его МФК «Спартак». В финале побеждаем хозяев! У нас собралась команда-сказка. Парни потом признавались, что это был их лучший сезон в карьере. Мы выиграли все, что можно, и были готовы выиграть Кубок чемпионов.

И тут резко начинаются проблемы в бизнесе. Со мной перестают рассчитываться партнеры – идут сплошные отказы. Я не понимаю, откуда ноги растут. И к лету 1997-го я уже не в состоянии содержать команду. Прихожу к ректору, объясняю все и ухожу в сторону. Команда в полном составе, вместе с тренерским штабом переходит под крышу МАПИДА. В газетах, кстати, писали о долгах перед игроками. Ничего такого не было. Ни в одном клубе, который я содержал. Все всегда получали зарплату в полном объеме. Со всеми партнерами рассчитывались полностью. В «Академии» случилась лишь небольшая задолженность перед Александром Юревичем за форму.

В общем, говорил обо мне Хвастовичу и Шапиро. Евгений Евгеньевич понимал, что еще чуть-чуть–и клуб уйдет за бесценок. А он, как любой коммерсант, хотел получить хотя бы что-то. В итоге мы встречаемся. Он обрисовывает ситуацию, предлагает стать генеральным директором. Я соглашаюсь. Но после того, как я глубже вникнул в суть, понял, что Хвастовичу с «Атакой» надо расставаться.

– В «Прессболе» писали, что вскоре после вашего назначения Шапиро пишет заявление об отставке, заявляя, что не будет работать с новым гендиром.

– Это бред! Говорил тогда Яше: «Здесь все. Теперь мы должны красиво продать «Атаку». Хвастович поимеет хоть что-то, я верну какие-то средства. Надо искать структуру, которая это потянет». Я убеждаю Хвастовича, что продажа – единственный выход. Правда, сколько мы с этого поимеем, другой вопрос. И тогда на авансцену вышел Анатолий Капский. Ситуация складывалась такая, что он был хозяином положения и мог всех игроков забрать бесплатно. Так как они написали заявления с просьбой признать себя свободными агентами. На одной из встреч у нас состоялся такой диалог: «Люди много отдали этому проекту. Забрав все бесплатно, ты, как бизнесмен, будешь прав, но не будешь прав, как спортивный функционер. Поступи по-человечески со мной, с Яшей и с Хвастовичем». – «Леонид, я все сделаю грамотно. Ты будешь продавать «Атаку»?» – «Я. Хвастович все права передал мне». – «Где это подтверждено?» – «Поехали в федерацию футбола». А до этого я свозил туда Хвастовича и в присутствии Савицкого, Шунтова и Жука заставил его подтвердить, что именно я распоряжаюсь продажей команды. Хвастович подтвердил.

– А контракт какой-то у вас был? Где это прописано?

– Конечно. Я же был директором. И был вправе распоряжаться. Мне требовалось снять недоверие Капского. В БФФ подтвердили мои полномочия. Мы начали переговоры о продаже. Договорились на 40 тысяч долларов и ударили по рукам.

– Когда вы познакомились с Анатолием Капским?

– В 1996-м году я создал футбольный клуб «Смена» на базе лучшей в стране школы. На встрече с руководством Горисполкома говорил, что с такой огромной базой «Смена» просто обязана иметь свой клуб. Рассказал, что смогу все организовать за свои деньги. Мне мэр Минска Ермошин говорит: «Прекрасная идея. Создавай, а мы тебе поможем». Я создал структуру, снял офис на том месте, где сейчас базируется «Минск». До этого у школы вообще нечего не было, кроме полей. Я всех объединил, начал наводить свои порядки. Когда пришло время создавать основную команду, решил, что играть будет молодежь. А кто лучше всего в стране работает с молодыми футболистами? Только Эдуард Малофеев! Я нашел его в Тюмени. Убедил принять команду. Парни под его руководством начали успешно выступать в третьей лиге. Тогда я пришел к Шунтову: « Евгений Феликсович, у нас сильнейшие в республике юноши. Давайте на их базе создадим юношескую сборную и назначим туда Малофеева. Нужно дать его фанатизму пустить корни. Он с этими ребятами дорастет до национальной сборной!» На что Шунтов ответил: «А куда я дену Савостикова?» Было очень обидно. Я полностью подчинил Малофеева интересам клуба. Он перестал заглядывать в бутылку, был полностью одержим идеей развития «Смены». Но она оказалась никому не нужна. Масштабы дела и руководства федерации оказались несопоставимы.

И тут приезжают представители «Анжи»: «Эдуард Васильевич, «Волга», сто тысяч подъемных и квартира в Махачкале вам и вашему спортивному директору». И на меня кивают. Я отвечаю, что никуда не уеду. А Малофеев соглашается и едет в Дагестан. В итоге команда финиширует четвертой. Толковой замены ЭВМ я так и не нашел, поэтому заканчивали сезон под моим руководством.

Что делать дальше? Ни денег, ни возможностей содержать команду у меня уже не было. Обещанной помощи от Мингорисполкома я так и не дождался. Хотя оббил все пороги. Примерно в это время Капский воссоздает БАТЭ. Подошел к нему: «Хочешь забрать моих? Думаю, у тебя получится. Только бери весь состав». И он забрал почти всех парней: Тихомирова, Рындюка, Пятраускаса, Хомутовского… Я не получил ни копейки. Но, как и говорил, не претендовал. У меня было на что жить. Так мы и познакомились.

– Почему бесплатно?

– На контрактах были лишь совершеннолетние ребята. Остальным платили стипендию. Но у меня было такое влияние на них, что ни один не мог без разрешения дернуться. Например, Хвастович активно подкатывал к Рындюку, как к самому талантливому на то время футболисту. Коля приходит и рассказывает об этом. Я в ответ: «Пока ты не уходишь в «Динамо». Если потребуется, мы тебя определим в более достойную структуру». Хвастович бесился! Как так, он не может взять в команду человека из третьей лиги!

Так вот с этого момента поддерживали контакты с Анатолием Анатольевичем. И я знал, что ребята из «Атаки» будут в надежных руках. Кроме того, я попросил его забрать с собой Шапиро. «Нужен или нет – разберешься потом. Но для футбольной общественности так будет правильно». И Капский так и сделал.

– Вы продали клуб за 40 тысяч долларов. А Хвастович хотел два миллиона.

– Так Хвастович же был не один. У него были учредители, компаньоны. Он говорит, что крыши не было – но это неправда. Была. И человек ей был обязан. И он всем говорил про «Атаку»: «Эта структура стоит не менее двух миллионов долларов. И ваша доля там». Самое интересное, что и Шунтову и Капскому он говорил другое. Важно было хоть что-то получить. И вот когда я продаю «Атаку» за 40 тысяч, его компаньоны говорят: «Как так? Где два миллиона?» Ему надо делать красивое лицо. И начинается, что я самозванец, который без его ведома продал клуб. Надо разобраться! И люди приезжают ко мне во двор. На лицах написано – бандиты. Некоторых знал – видел в кабинете Хвастовича. Они ходили почти ко всем, кто занимался тогда бизнесом. Начинается наезд, а сам Хвастович сидит в машине в сторонке. Требуют, чтобы я отказался от полномочий и признался, что не имел права совершать такую сделку. Я противлюсь. Говорю Хвастовичу, что я так этого не оставлю: «Ты прекрасно знаешь, что и за сколько ты продал». Они уезжают, а я мчусь в «Прессбол» и озвучиваю историю. По факту публикации в милиции возбуждают уголовное дело.

– После этого еще были попытки вас запугать?

– Нет, конечно. Хвастович сыграл перед компаньонами роль невинной овечки – и все. Никто ничего со мной не делал. Мне кажется, те люди поняли, все, что Хвастович провернул с ними.

– Что стало с уголовным делом?

– Оно закончилось ничем. Хвастовичу дали возможность смыться и все прекратилось. Ко мне же претензий у следствия не было никаких.

– Куда пошли эти 40 тысяч?

– Это надо у Хвастовича спрашивать. Капский должен был их перечислить. А сделал или нет – не знаю. Меня тогда это абсолютно не интересовало. Я вернулся к бизнесу.

– Почему Шапиро так мало проработал в БАТЭ?

– В Беларуси было трудно найти более преданного футболу человека, чем Яша. Он желал все делать для футбола. Но у него был один большой недостаток. Яков – одинокий волк, который метит территорию и покидает ее, исчерпав возможности. Шапиро не мыслил глобально. Говорил ему: «В отличие от тебя я хочу пускать корневую основу. Ты же хочешь прыгать. Если ты не пустишь корни, твой клуб будет уничтожен». По этой причине у нас были серьезные скандалы. Он все время куда-то рвался. Хотел быть и тренером, и президентом, и владельцем клуба за чужие деньги. Придя в БАТЭ, он попал в фундаментальную структуру. И с такими взглядами Яша оказывается не нужен Капскому. Анатолий – это удача для любого человека, попавшего к нему. Он создавал и создает условия для раскрытия каждой личности. Что не делал и не делает ни один президент клуба. И в итоге главные тренеры меняются, а чемпионства остаются. Даже из среднего уровня специалистов он делает тренеров-чемпионов. И это очень важно. Анатолий может сплотить людей разных взглядов, разного профессионализма для достижения результатов.

И я говорил Яше: «Работай с ним! Кого ты еще ищешь? Идеальнее не будет». Но из-за характера… В общем, он поехал в Лунинец. Вот это и помешало ему сработать по максимуму. Но считаю, он сумел себя реализовать в жизни. Несмотря на то, что рано из нее ушел. Его философия была рассчитана только на то, чтобы дать определенный результат, выше которого не забраться.

– Как относились к тому, что в «Прессболе» вы подавались как менеджер-разрушитель, все проекты которого загибались?

– Причины того, что мои проекты не имели долгой жизни, озвучил. Но и я же не без недостатков. Бывало, поступал не верно. Что касается слов в прессе о моих способностях, то всем говорил: «Вы глубоко заблуждаетесь». Я взялся за «Смену» и довел клуб до того уровня, до которого было позволительно в тех условиях. Я взял «Академию» и сделал такой, какой ее видел. По предложению Григория Федорова взял команду «Белстинол-Авиа» на базе авиаремонтного завода и Белаэронавигации. Федоров обещал помогать, но вышло, так же как и у Ермошина со «Сменой». Я делаю структуру клуба, появляются мальчишки, которые выигрывают все. Но снова упираюсь в потолок. Бегаю за Федоровым пару месяцев. Вылавливаю, объясняю ситуацию. Он вызывает своего зама: «Обеспечить существование клуба». Но на выходе – ноль. Я передаю заму 200 бочек краски и прошу продать. Он продает, а денег не возвращает. О чем можно разговаривать? Я к Федорову, а он пожимает плечами…

От безысходности мне даже самому пришлось вспоминать футбольное образование и тренировать. Кстати, и в теннисе засветился. Работал со своей дочкой. И за короткий срок поставил отличную подачу. Оснастил лучшей техникой, чем у Азаренко – они занимались в одной группе. Такой подачей, как у дочки, в мире до сих пор никто не владеет. Она подавала с двух шагов и только первым мячом. Процент попаданий был огромный.

– Заиграла?

– Нет. Во-первых, у нее была повышенная возбудимость. Когда человек сильно возбужден, адреналина выбрасывается больше, начинаются спазмы сосудов, клетка питается плохо, возникают проблемы с координацией и утомляемость. И они приводят к ошибкам. А возбудимость уходит с опытом. Ну, а во-вторых, меня посадили, лишили свободы на шесть лет без права на амнистию и досрочное освобождение.

– За что?

– Это анекдот. После всех историй с Хвастовичем я решил уехать в Россию и попробовать себя там. Занимался только дочкой, вложив деньги в бизнес. Был и тренером и менеджером. В конце 2001 года получил приглашение стать спортивным директором калининградской «Балтики». Месяца через три ко мне подошел бизнесмен и сказал, что у него в Мостах на «Мостовдреве» зависло 200 тысяч долларов. Попросил помочь эти деньги получить. При этом 70 процентов от суммы остаются мне. Я подумал: «А почему не попробовать договориться?» Тем более и с мэром, и с директором завода мы знакомы. При этом решил попробовать поднять команду в Мостах и все деньги от этой операции направить в «Неман». Чуть позже договорился с руководством «Итеры», также ждущей выплаты из Мостов, на миллион долларов под такие же условия.

Ситуация в футболе в Мостах тогда была ужасной. В начале 2000-х мэр Александр Киселев вместе с моим другом детства, который мало что смыслил в футболе, имели на руках клуб, который мог реально квалифицироваться в высшую лигу. Но когда дело доходило до решающих матчей, люди умело заваливали финиш, получая прилично денег на карман. Я их предупреждал, что еще пару лет такой работы – и в городе останется выжженная земля. На что мне мэр отвечал: «Все будет нормально». В общем, к тому моменту, когда мне поступило предложение забрать деньги с завода, с «Неманом» все было очень плачевно. Клуб имел долгов на десятки тысяч долларов (стоит сделать ремарку: я тогда знал о долгах, а мэр не знал, что кто-то знает). Чтобы как-то прикрыть это, Киселев назначает себя председателем клуба.

Я прихожу и рассказываю, как меняю жизнь клуба. Но при одном условии – становлюсь главным. Он соглашается. Правда, предлагает пока побыть вице-президентом. Понимаю, что в случае прихода денег, он меня просто кинет и говорю: «Ты созревай, а я пока буду вести переговоры. И как только подпишем договор, пойдет дело».

В общем, время идет. Я договорился с Мостовдревом, что они будут поставлять нам стулья, а мы продавать. Уже запустил схему продаж. Но договора между мной и Киселевым до сих пор не подписано. Он все подсовывает на подпись разные бумаги: договор о назначении вице-президентом, приказ о назначении, мое же заявление и ведомости о получении зарплаты. Я ничего не подписываю.

– Зачем ему это надо было?

– В случае передачи полномочий высвечивается вся его негативная деятельность. Я же буду просматривать всю документацию, бухгалтерию. Все высвечивается. Он боялся огласки. И я ему намекнул: «Ты не бойся. Если там что-то есть – я подчищу, погашу все долги». Но он не захотел. Прошло полгода – я плюнул на все и уехал в Москву. Хотя оставалось только подписать контракты с людьми. Но это мог сделать лишь президент клуба. А вице-президент – это никто! Зачем мне это, если я ничем не владею и все деньги Киселев мог направить куда-угодно. А обязательства на мне. Мне отчетливо были видны все предпосылки для кидка.

После моего отъезда у Киселева начались проблемы. Люди, с которыми я договаривался, отказались с ним работать. В итоге еще большая долговая яма. Он уходит с поста мэра – и все долги обнажаются. Проверка обнаружила и долги и поставленную продукцию, за которую не рассчитались. Все данные были переданы в компетентные органы, а там возбудили уголовное дело.

В 2002-м мне звонят в Москву: «Леонид Леонидович, приезжайте, дайте показания». – «Пошли вы! Мне надоела эта Беларусь. Меня столько раз обманывали. И со всем этим дерьмом разбирайтесь сами. Киселев есть. Его подписи везде. Он принимал решения. Пусть и отвечает». К тому моменту мой бизнес был полностью выведен из страны. Семья жила в Москве, дочь занималась теннисом. И я уж забыл про все. Вложил деньги в бизнес и ждал огромных прибылей. А через два года во время очередной побывки в стране меня снимают с поезда. Оказывается я в розыске! А я все это время свободно посещаю федерацию футбола, бываю в Гродно.

Меня арестовывают и прогоняют через всю жуть системы: пытки, истязания, отравления, голод, изолятор. Оказалось, что все повешено на меня. И это несмотря на то, что мною не подписаны ни единого документа, подтверждающие мои полномочия. Трудовой договор о назначении меня вице-президентом подписан Киселевым в одностороннем порядке, договор о материальной ответственности и так далее. Но все подано так, что я вице-президент, и на суде меня им признают. Я говорил следователю: «Вызывайте Киселева! Я дам показания только в его присутствии». Не вызывают. Дело доходит до суда. Там еще больший цирк. Снова прошу вызвать Киселева. Как можно не допросить главного фигуранта по делу!? Тишина. Осудили за хищение путем злоупотребления служебным положением, вменив так же и мошенничество, на шесть лет.

– Где вы сидели?

– Под следствием в Гродно. А наказание отбывал в минской и бобруйской колониях. Но это не конец истории. Сижу я, значит, а мне говорят: «Вину признаешь – выходишь». Отказался и отсидел полный срок. В качестве злостного нарушителя прошел через ШИЗО, пытки, истязания. Система так выстроена, чтобы через два-три месяца сломать человека. Вот пример. На следствии меня, не спавшего и запуганного, привозят в гродненскую тюрьму и запихивают в стакан, где на три квадратных метрах 23 человека! Двери не закрывались. Заталкивали ногами и держали семь часов!

Я столько жалоб написал. С последней вся колония ухахатывалась. Пишу председателю Верховного суда. Обращение, все дела и дальше приложение: «Заговор, в скобках, «приговор», на пяти листах, квитанция об оплате госпошлины и лист бумаги для пустых ответов мне». Доходило до смешного. На одну из жалоб пришел ответ заместителя генерального прокурора: «Вам и вашему адвокату было подробно разъяснено...» Ну и дальше набор слов. Я в следующем жалобе, уже на действия замгенпрокурора: «Прежде чем писать ответ, вы бы ознакомились хотя бы с надзорным производством, где видно, что у меня не было адвоката!»

– Когда вы вышли?

– В 2010-м. Уехал отдыхать в Сочи. Восстанавливал здоровье. На что жил? Когда человек что-то умеет, он себя найдет. Как-то гуляя по берегу, забрел в теннисную академию. Вижу, девочка работает над подачей. Но неправильно подает. Навыка нет. Подхожу к маме: «Года четыре занимается?» – «Да». – «А почему подачи нет? Хотите, поставлю?» – «Хочу». – «Это будет стоить 1000 долларов. Потому что уйма времени потеряно». Через 23 дня подача поставлена! Всем хорошо.

– Чем сейчас занимаетесь?

– Несколько лет назад долбил губернатора гродненской области Семена Шапиро, чтобы стать председателем гродненского «Немана». Но безуспешно. Сейчас снова плотно занимаюсь бизнесом. Он пока не приносит дивидендов, но развивается.