Дмитрий Капельян: «В Швейцарии люди, глядя на нас, кофе на штаны проливали»

Капитан рогачевского «Днепра» Дмитрий Капельян — единственный из ныне действующих футболистов, кто принял участие во всех чемпионатах суверенной Беларуси. В интервью Offside.by Дмитрий рассказал о победе на юношеском ЧЕ-1994 над испанцами, об участии «Атаки-Ауры» в Кубке Интертото, душевности Анатолия Капского и много о чем еще.

— Слышал, что вам нравятся BRUTTO и «Сектор газа».

— Ну, группа Сергея Михалка не то чтобы нравится. Недавно читал интервью Александра Карницкого, так он сказал, что болельщикам заходят эти песни на «Минск-Арене». Нашел, послушал. Я любую музыку слушаю. Абсолютно разные направления. Только вот тяжелую не очень люблю.

А «Сектор газа» — это армейские воспоминания. «Пора домой» строевой песней была! Первый раз группу услышал, когда еще молодым ездил к бабушке в деревню в Березовском районе. Прямого автобуса не было, так мы добирались через Барановичи с длинной остановкой. Там возле вокзала раньше много-много ларьков с кассетами было. Не знаю, как сейчас. Но тогда там на весь вокзал вещали такие песни, которые не стоит давать слушать детям. Я серьезно.

Собираюсь каждый год выехать из Рогачева на какой-нибудь концерт. Все никак не получается. По правде говоря, не получается уже очень много времени. То одно, то другое. Свободного времени не так много.

— У Сергея Михалка одно из правил жизни звучит так: «Если ты новенький, лучше сразу подраться с самым сильным в классе. Даже если ты проиграешь, в негласных школьных рейтингах тебе дадут высокую оценку, и остальные надолго отстанут». А какие правила жизни Дмитрия Капельяна?

— У меня определенно другие методы. Влиться в коллектив никогда не было проблемой. Как такового правила у меня по жизни нет. Есть нормы поведения, общения… Я никогда не пытался за счет кого-то самоутвердиться. Людей ведь не обманешь. А в коллективе, тем более спортивном, все потом вылезет.

***

— По итогам сезона тренерский штаб «Днепра» признал вас лучшим игроком команды. Насколько важно такое признание?

— По игровым качествам я определенно не был лучшим на поле. У нас были ребята более достойные. Наверное, это дань уважения со стороны тренеров. Что в таком возрасте приехал, помог команде. Тем более повесил перед этим бутсы на гвоздь. Пришлось снять (улыбается) Ну, в любом случае это приятно. Подарили забавный сувенир. Сова ручной работы, из металла. Поставил дома. Дети смотрят, им нравится.

Как такового чествования у нас не было. До последнего момента вообще стоял вопрос о том, будет ли команда в следующем сезоне. В тонкости финансовой деятельности я не вникал, но в прошлом году утратил силу указ президента, по которому организации могли освобождаться от налогов на какой-то процент, и тогда эти деньги разрешалось отдать на развитие спорта. А городской бюджет у нас не самый сильный. Хотя, наверное, такая ситуация не только в Рогачеве. Городским властям тяжеловато нести дополнительную финансовую нагрузку. В любом случае принято решение, что команда будет. Было специальное собрание.

Просто сейчас все изменилось! Когда был маленьким, команда играла в чемпионате БССР. На стадионе была одна трибуна, которая постоянно заполнялась. Построили вторую — и та заполнялась. Помню, приехал в Рогачев БАТЭ. Тогда борисовский клуб выходил из первой лиги в высшую. «Днепр» проиграл 1:2. Стоим с Колей Рындюком после матча, разговариваем. Он поражен: «Ничего себе, сколько людей! Ну мы, конечно, отскочили». В то время наши игры в городе воспринимались как праздник, людей собиралось много. А потом лет на десять в Рогачеве вовсе пропал футбол.

Теперь у молодежи другие приоритеты, интересы. Хотя на «Днепр» все равно ходят люди. В городе соскучились по футболу. Во все времена считалось, что команда — это лицо города. Дерби местного масштаба, с тем же Жлобином — это же здорово!

И еще момент. Дети, занимающиеся футболом, должны видеть какую-то перспективу. Команду, к которой можно тянуться. Когда я был маленьким, я смотрел на этих дядек-футболистов как на героев. Серьезно. Дети должны смотреть и тянуться. Пускай это немного примитивный уровень. Ну и что? Практика показывает, что и из второй лиги можно уехать. Как пример — Карницкий. Городская команда должна быть однозначно, но и какая-то поддержка свыше тоже должна присутсвовать. Люди здесь играют не за деньги.

— Главный тренер Владимир Симоненко сказал, что готов вывести команду в первую лигу.

— Вывести в первую лигу команду можно. Но для этого должна быть база. Финансы, состав… По большому счету городу ни жарко, ни холодно даже от того, есть ли команда хотя бы во второй лиге. В силу своей работы я часто бываю на заседаниях исполкома. Я знаю, какие стоят вопросы. Руководитель города будет уделять футболу время только в том случае, если сильно его любит. Все зависит от поддержки властей.

Давай возьмем «Витебск». Там повернулись к команде лицом, все пошло. А теперь посмотрим на «Сморгонь». Пишут, что команды не будет. Хотя в прошлом сезоне они были в лидерах первой лиги.

Состав, который у нас был в прошлом году, конечно, не достаточно сильный для выхода в первую лигу. Говорить можно что угодно. Наверняка тренер подразумевал то, что смог бы поднять клуб наверх при определенных условиях. А когда я играл в Жлобине, все было наоборот. Очень хотели в первую лигу, были хорошие финансовые условия. Но как-то не получалось. То третье место займем, то четвертое. Обидно было.

— Давайте попробуем сравнить нынешний футбольный Рогачев, и тот, который был в 1992-м, когда вы только начинали свою карьеру.

— Я не так много провел матчей за тот «Днепр». Но могу судить по тому, что видел. Та команда была на порядок сильнее нынешней. Уровень вторых лиг был несопоставим.

Да и зачем далеко ходить. Вторая лига несколько сезонов назад была намного сильнее. О чем можно говорить, если я сейчас могу выйти в 37 лет и сыграть два тайма. Я вижу, что по каким-то параметрам не уступаю молодежи. Да, не та скорость, выносливость… Но уровни абсолютно разные. Не знаю, как в более высоких дивизионах. За десятилетие уровень во второй лиге сильно упал.

Но есть и другая сторона. БАТЭ, «Динамо», «Шахтер». Команды хорошо сыграли на евроарене. Десять лет назад о таком даже мечтать никто не мог.

— В РУОРе вы работали под руководством Юрия Пышника. Чем запомнился этот специалист?

— Выдающийся человек. Мне кажется, в Беларуси таких детских тренеров вообще больше нет. Уверен, что под этой фразой многие подпишутся. Называли Юрия Антоновича Батей. Он действительно был нам как отец.

Помню, как попал к Пышнику. Собирался ехать в Могилев, уже прошел медкомиссию. Тут звонит тренер, говорит, чтобы не спешил, так как меня хотят посмотреть в Минске. Подумал про себя: «Ну, хорошо. Съезжу, потренируюсь. Ничего не потеряю». Приехал, позанимался, да так и остался в столице. 

Все было в новинку. Тренировочный процесс, все остальное. Как-то зимой повезли нас в Стайки. Зашел в зал и замер от восхищения. Никогда таких больших залов не видел.

— Пышник вызывал вас в юношескую сборную Беларуси, которая пробилась на чемпионат Европы. Давайте вспомним.

— Костяк у команды был РУОРовский. Добавлялись пара человек: Коля Рындюк, Андрей Лукашевич. Из Могилева приехали Дима Лихтарович, Саша Баранов. Готовились к турниру в Стайках, трехразовые тренировки…

В то время выехать за границу было сложно. Чемпионат Европы казался нам прекрасным и далеким. Все ждали жеребьевку. Мы очень хотели в соперники такую команду, чтобы после соперничества с ней можно было реально куда-то уехать. Не Россию и не Украину. Сидим в тренажерном зале, заходит Юрий Антонович и говорит про Шотландию. Шотландия! Класс! Все оживились.

Поехали. Заселили нас в общаги. Заходим, а на столе у каждого фрукты, шоколад, сумки какие-то. Мы не поняли, думали, что комната занята. Потом только догадались, что это все нам. Здорово было.

Первым матчем на турнире была игра Шотландия — Эстония. Очень хотели посмотреть. Но тренеры не пустили. Как оказалось, правильно сделали. Шотландцы уничтожили эстонцев, что-то вроде 9:0. Нас специально не повели, чтобы психологически не сломались.

Наш первый матч состоялся на маленьком, но заполненном стадиончике. Поддержка у шотландцев была приличной. Обыграли их 1:0. Нужно понимать, что это заслуга Юрия Антоновича. Тренер нас правильно подвел и подготовил к турниру. Так и вышли в финальную стадию.

Там играли с Испанией, Австрией и Албанией. Ну, Испания. На то время это была не какая-то нереальная команда, как, например, пять лет назад. Приличный уровень. Мы их не боялись, играли на равных. Да, была недооценка с их стороны. Юрий Антонович постоянно требовал делать диагональные передачи. Наш левый хав Ваня Табола запустил такую Рындюку, который мастерски разобрался. Рындюк вообще сумасшедшим футболистом был. Выделялся не только на нашем фоне, но и на фоне всех игроков турнира.

Вышли на второй матч с албанцами на откровенном расслабоне. Обыграли испанцев, думали: «Ну, что нам теперь албанцы?» Был ничейный счет, заработали пенальти. А у нас в команде я был штатным пенальтистом. У Пышника как: если он назначил тебя исполнителем, то бить можешь только ты. Ну, я взял мяч, готовлюсь к удару. Подходит Рындюк и просит пробить. Теперь часто вспоминаю этот момент и не могу себе простить. Коля не забил, так и осталась ничья, могли даже проиграть. После игры выслушал от Юрия Антоновича пару жестких слов. По делу.

Потом был матч с австрийцами. За пять минут до конца наш массажист Сергей Шматко уже шел с сумкой на выход. Но Коля Рындюк нас выручил. Наша палочка-выручалочка. Бежали с Димой Лихтаровичем, обнявшись, и чуть не плакали от радости. Потом обыграли их по пенальти и вышли в плей-офф!

Могли добиться большего. Датчан должны были проходить. Но, знаешь… Только образовалась страна, и мы выскочили в 1/8 финала. Никто от нас такого не ожидал. Поэтому груз ответственности спал. Мы расслабились, тренеры. Повели 1:0, никаких проблем. Пропустили в конце первого тайма какой-то гол. Потом еще один, еще. А нам не везло нам: штанги, перекладины… Мяч просто не шел в ворота соперника.

Потом с ребятами смотрели буклеты, вспоминали. Гронкьяер был в полном порядке. Из больших имен на турнире были Владимир Бут, Эмиль Хески, Геннадий Зубов.

— Как вы оказались в «Атаке-Ауре»?

— Команда играла в третьей лиге. За нее уже выступали два наших парня — Андрей Дрозд и Саша Ермакович. Оба сейчас в БАТЭ работают. Ребятам создали нормальные финансовые условия. Правда, у РУОРа был заключен договор с МПКЦ. И все ребята уходили в Мозырь, заключали профессиональные контракты. Но меня Юрий Антонович хотел отправить в «Атаку-Ауру». В то время я не мог отказаться. Уехал, и ни о чем не жалею.

— Говорят, когда команду на первых порах финансировал Леонид Стаганович, футболисты получали большие деньги.

— Ну, мне 17 лет было. Какие там деньги? 150 долларов зарплаты плюс столько же премиальных. Причем платилось все это не всегда вовремя. Понятно, что у таких игроков, как Игорь Гуринович, Леонид Кучук, Павел Родненок контракты были сильнее. Может, по тем временам их 500 долларов и казалась сумасшедшими деньгами.  

А потом у клуба начались серьезные финансовые проблемы. По несколько месяцев не получали зарплату. Нужно было как-то искать деньги, чтобы питаться нормально. Но я это нормально пережил. Молодой парень, что мне нужно? Ветераны да, им было сложнее. Но на тренировках всегда отрабатывали по полной. Коллектив был отличный.

— Кто был самым душевным в команде?

— Саша Лисовский — это определенно номер один. Капитан, лидер. Юра Дорошкевич — тоже заводной парень. С атмосферой никогда проблем не было. Мы до сих пор каждый год встречаемся в Минске в декабре. Приезжают все, у кого есть возможность. Общаемся, хорошо проводим время.

Помню, вышли в Кубок Интертото. Нам в группу попал «Базель». Нужно ехать в Швейцарию. Такого понятия, как чартерный рейс, не существовало. Финансовая составляющая была немаловажной. Прислали автобус, не помню точно какой, может, «Магирус». Ехали очень долго. Прибыли в Базель. Движемся между домами, а машин нет. Как оказалось, заехали на пешеходную улицу, по которой транспорт вообще не должен ходить. На нас смотрели, вылупив глаза. Игорь Гуринович, владеющий немецким языком, переговорил с местными людьми. Нас развернули и показали правильную дорогу. Автобус еще дымил неплохо. Люди в кафе сидели за столиками и от удивления проливали на себя кофе. Смотрели и думали, что за чудо приехало (смеется).

С горем пополам добрались в отель, заходим на ресепшн. Переводчик какой-то был, но Яков Михайлович Шапиро на пальцах показывал, сколько человек прибыло. А нас было 22. Ну, как-то разобрались. Покушали. Плотненько так. Потом нас завезли на стадион, мы провели тренировку, на следующий день сыграли и снова — трое суток на автобусе домой. Устали, конечно, жутко.

— После распада «Атаки» вы оказались в БАТЭ. Были иные варианты?

— Мог перебраться в «Гомель». Но Шапиро позвонил, сказал, чтобы я не спешил, и поведал о варианте с БАТЭ. Перед нами у «Атаки» была приличная задолженность по деньгам.

Пунтус и Капский собрали футболистов, обрисовали планы на будущее. Озвучили задачи. А после собрания каждого по одному вызывали в кабинет и разбирались по долгам. По тем временам мне были должны немало. Я просто зашел, получил деньги и вышел. Мы не понимали, что происходит. В тот же вечер организовали встречу в каком-то ресторане, чтобы мы с ребятами из БАТЭ посидели и пообщались. Потом поехали куда-то еще...  Но не все атаковцы перешли в БАТЭ. Кого-то взяли на полный контракт, кого-то — на просмотр.

«Атака» была молодой, перспективной командой. Мы могли бы при должном подходе добиться хорошего результата. Было немного жаль, что все так происходит. В этой команде я почувствовал, что такое высшая лига. Имел постоянную игровую практику. Появились амбиции, которые, возможно, потом помешали закрепиться в БАТЭ. Если проанализировать, то в «Атаке» прошли мои лучшие годы. 

— Как вас приняли в Борисове?

— Многие вещи, которые говорили в БАТЭ, походили на сказку. Объявили программу подготовки к чемпионату — сбор в Борисове, заезд в Стайки, потом Турция, за ней — Чехия. Ну, это было нереально, в это не верилось. Это сейчас в Турцию ездят, как на дачу. А раньше это было в диковинку. Я не скажу, что у нас в «Атаке» не было экипировки. Но когда тебе в БАТЭ выдали все от шнурков до кепки, подумалось: «Да, это другой уровень. Это серьезно». Мало кому верилось, что эта команда будет существовать не год и не два. Анатолий Капский сделал многое, если не все для БАТЭ.

Он всегда улыбался. Когда жили в Борисове, мог прийти к нам в комнату и просто спросить: «Как дела?» Однажды пригласил всю команду к себе домой. У него стояла спутниковая тарелка. Его жена что-то приготовила, мы кушали и смотрели какой-то футбольный матч. То есть человек жил футболом. БАТЭ — это его детище.

— В Борисове вы провели всего полсезона. Почему не удалось закрепиться?

— В «Атаке» у меня была постоянная игровая практика. В БАТЭ нужно было все доказывать с нуля. Шанс предоставили достаточно быстро. Играли в Слониме, проигрывали 0:1. Юрий Иосифович решил заменить меня в середине первого тайма. Я не понял этой замены. Вся команда играет одинаково неудачно, а меняют меня. Ну, он тренер, это его право. С того момента я прочно сел на лавку.

У Пунтуса, как и у любого тренера, был костяк, который считался непоколебимым. Остальные люди свою состоятельность должны были доказывать. Пунтус давал шанс. Я понимаю, в каких моментах я был не прав. К тренеру никаких вопросов нет.

В конце сезона Шапиро позвал в слонимский «Коммунальник». Дал добро, хотя мог бы остаться в БАТЭ.

— Каково было наблюдать за тем, что ваш бывший клуб добывает победу за победой, а нынешний терпит поражения?

— Я старался не обращать на это внимание. Когда я пришел, контраст был жестким. Подумал: «Куда я приехал?» Я ехал не в команду, а конкретно к тренеру. Подтянулось еще несколько ребят из «Атаки». Все могло быть хорошо, если бы не финансовый фактор. У Шапиро с местными руководителями возникло недопонимание, и он уехал. Часто звонил нам, интересовался делами.

Но потом все стабилизировалось. Когда команда поставила цель вернуться в высшую лигу, руководство собрало ребят и конкретно спросило, что нам нужно для выполнения задачи. Проблем не было, коллектив был отличным. Хорошее время. Добились какого-то результата, хоть и в первой лиге.

— Напоследок — о Жлобине. Вы провели 10 лет в одной команде – это мощно.

— Приехал домой, женился. Организовалась команда. Позвонил Владимир Симоненко, позвал в «Жлобин». Обрисовал ситуацию. Там я познакомился с хорошими людьми. Несколько лет была цель выйти в первую лигу, но чего-то не хватало. Команда была замечательная, деньги. Из минского «Торпедо» приглашались ребята — Андрей Прокопюк, Виталик Михалев, Сергей Демидчик, Игорь Беляй. Но не получилось. До сих пор не могу понять, почему мы так и не смогли подняться на дивизион выше.

Знаешь, о Жлобине можно много рассказывать. Например, как в Анапу ездили на ПАЗике. Историй хватило бы на книгу. Но давай в другой раз об этом. Сегодня с друзьями договорились в баню идти, уже опаздываю.

— Играть-то еще долго планируете?

— Если буду хорошо себя чувствовать, то еще попылю. Силы есть. 

Фото: из личного архива Дмитрия Капельяна, vk.com/fcrogachev

Источник: offside.by