Юрий Чиж: «Я не готов любой ценой находить расположение фанатов»

Самый богатый человек белорусского футбола рассказывает Никите Мелкозерову об отношениях с Анатолием Капским и претензиях к АБФФ.

– Как вы пообщались с Угриным?

– Нормально. Изначально я получил информацию о Душане от своих друзей. Я хорошо знаю хозяев тбилисского «Динамо», которые дали позитивные отзывы об Угрине. После они встретились с Вуком, пообщались на футбольном языке. «Опыт» в вопросе назначения тренеров у меня есть. Не зря я их столько поменял. Хватает партнеров по бизнесу, которые занимаются футболом и могут что-то посоветовать. Плюс должность спортивного директора предполагает работу с человеком, которому я полностью доверяю.

Надо отметить, Угрина «Динамо» рекомендовал не Вук. Мне предоставили эту кандидатуру со стороны. Я попросил Рашовича проработать вопрос и собрать информацию. Если бы он сказал «нет», Угрина не было бы в «Динамо». В принципе, мы выбирали между Максимовым и Угрином. Правда, Максимов собирался везти сюда полностью украинскую бригаду. Меня это не устраивало.

– Говорят, вы отказались от Максимова еще и потому, что украинец слишком рано стал распространяться о своем назначении в «Динамо».

– В принципе, не нужно было заявлять о наших переговорах раньше времени. Это было некорректно. Журавель-то еще работал. И, допустим, сколько бы меня ни допрашивали, я не выносил на публику информацию о решении расстаться с тренером. Да, намекал, говорил, про «не удивил», но прямо ни о чем не заявлял. Что-то же надо было отвечать.

А Максимов… Ну, да. Нельзя такие вещи озвучивать раньше срока. Тренеры же общаются между собой. У них должна быть какая-то профессиональная этика. Но опять же, я имею право на выбор. Я сказал Максимову: «Жди окончания чемпионата. Я позвоню». После мы приняли решение в пользу Угрина. Я набрал Максимова: «Юра, извини, мы отдали предпочтение другому человеку». Естественно, Максимов был не в восторге. Типа: «Что, опять у разбитого корыта?»

Убрать тренера, назначить нового – это моя «привилегия» и моя ноша, которую я не могу перепоручить кому-то другому

В общем, тренерская ситуация в «Динамо» не позволяла подписывать человека, который бы пришел в клуб и начал учиться, как это в свое время произошло с Василенко. Когда расставались с Журавлем, Володя сказал, что работа у нас отличается от работы в любой другой белорусской команде. Совершенно другие атмосфера, требования и пресс. К этому надо быть готовым. В других клубах работается раскованнее. А в «Динамо» любое поражение заканчивается тем, что тебя распинают везде. Я послушал эти слова Володи и ответил: «Меня одиннадцать лет распинают – и ничего. Живой еще. А вы все легкоранимые».

– Как вы реагируете на критику?

– Совсем не обращать внимания не могу. Безболезненно это не проходит. Но если процесс запустить глубоко внутрь, можно сойти с ума. Поэтому стараюсь вести себя спокойно. Критика есть. Это факт. Иногда она обоснованная, но часто бывает субъективной и беспочвенной. Люди не знают всей подноготной и чисто по внешним факторам начинают судить. Все равно кроме меня кто-то другой, нравится ему это или нет, не имеет возможности принимать ключевые решения в клубе. Убрать тренера, назначить нового – это моя «привилегия» и моя ноша, которую я не могу перепоручить кому-то другому.

– Читаете форумы?

– Бывает, на «Девятку» захожу. Но это не самый качественный источник информации. Не в том смысле, что меня и руководителей клуба там могут костить. Просто на «Девятке» очень много необъективных вещей. Но опять же – это только мое мнение.

– Как вы реагируете, когда видите комментарии вроде «Чиж взялся за старое и снова сменил тренера»?

– Чиж просто признал свою ошибку. Я не сменил тренера, я сменил управляющую команду. Я очень прагматично отношусь к этой ситуации. Люди не справились с задачей. Встаем, жмем руки, прощаемся – все.

– 29 тренеров, 28 ошибок Юрия Чижа, так?

– Получается, что так.

– Жалеете о ком-то из предыдущих тренеров?

– А чего мне жалеть? У людей имелись возможности чего-то добиться. Они же подписывали контракты, в которых были четко обозначены обоюдные обязательства. Хоть один тренер покинул «Динамо», потому что Чиж не выполнил перед ним обязательств? Нет. И никто с нами не судился. В каждом соглашении были пункты, мол, в случае преждевременного расставания наниматель обязывается выплачивать работнику зарплату в течение такого-то количества месяцев или компенсацию.

Чего жалеть? Жалею только о неправильном отношении некоторых людей к работе. Мол, давайте мы подпишем контракт, а потом как получится. Люди не всегда в полной мере отдают себе отчет о месте, в которое попали. Прав Журавель, когда говорит, что работа в «Динамо» и любом другом белорусском клубе – это принципиально разные вещи.

– Кто из тренеров «Динамо» вам больше всего запомнился?

– Если бы кто-то действительно запомнился, то продолжил бы работать. Или другой вариант. Если бы люди уходили из «Динамо» и потом достигали бы чего-то на новых местах, я бы их отмечал для себя.

– Еще одно клубное назначение – новый коммерческий директор.

– Варкалов уже полгода работает в структуре клуба. Он в основном отвечает за маркетинговые вещи. Подход довольно свежий. Человек неравнодушен к «Динамо». Мне это импонирует.

– Как вы реагируете на информацию о Варкалове, которая легко находится в интернете?

– Варкалов работает в «Динамо». Вот тебе ответ на предложенный вопрос. Я могу смотреть на то, что написано в интернете, читать то, что написано в интернете, но выводы все равно делаю вам. Собака лает, караван идет. Если бы «Динамо» жило по мнению интернета, то даже не знаю, что бы сегодня происходило с клубом. Я вот иногда задумываюсь. А что могут дать «Динамо» фанаты, которые формируют в сети радикальную точку зрения относительно клуба? Серьезно, я не понимаю. Какая от них польза? Проблемы во Флоренции? Да и других городах Европы и Беларуси?

– Вы не заинтересованы в отношениях с фан-сектором?

– Сколько там человек?

– 200-250.

– Я думаю, меньше. Этими ребятами придумана какая-то кривая форма поддержки.

– Вы готовы ими жертвовать?

– Я не готов любой ценой находить расположение фанатов. Но это ладно. Моя нынешняя задача – не разбираться с болельщиками, а сделать так, чтобы команда играла. Зерна от плевел отделятся сами. Если на стадионе появятся 10-15 тысяч болельщиков, эти 200-250 фанатов в них растворятся – и картина станет другой. И опять же, я не могу понять, что это за фанаты, которые аплодируют футболистам, которые проиграли 0:3.

– Ясно. Где «Динамо» будет играть в следующем году?

– Я не хочу заниматься «Динамо-Юни» раньше, чем будет принято решение по национальному стадиону. При предыдущем мэре Минска планировалось возводить чуть ли не три арены. Сейчас пришло время пересмотреть эти подходы и окончательно решить, где и какой стадион строить. Пока все подвисло. Я не беру на себя инициативу, потому как являюсь ведомым.

Мне как собственнику «Динамо» кажется, что клубу на сегодня хватило бы стадиона на 10-12 тысяч зрителей. Мы реально не собираем публику. Нам не нужен перебор вместительности. Но чтобы отдельно не заниматься возведением собственной арены, мы согласились войти в строительство национального стадиона в качестве акционеров. Его вместительность – 30-35 тысяч. Собственная стройка и доля в республиканском строительстве – это одни и те же затраты. То есть строится стадион, на котором будут играть минское «Динамо» и национальная сборная.

«Динамо-Юни» же уже давно хочется сделать тренировочным стадионом. Положить синтетику, установить подогрев. Хотели распланировать вместительность стадиона на восемь тысяч зрителей. Но это ошибочное решение. Слишком много. В общем, этот стадион можно использовать, чтобы начать там чемпионат и закончить его. По две-три игры на старте и в конце года. Чтобы не убивать натуральную поляну. Ну, а основную нагрузку стадиону в Кунцевщине должны дать наши дети. Пусть тренируются. Для этого совершенно не нужна вместительность на восемь тысяч. Ну, и, конечно, в расчет должна идти финансовая целесообразность. Аудиторию в восемь тысяч в стране порой не собирают даже наши встречи с БАТЭ.

– Стадион в Уручье – это умерший проект?

– Да, его больше нет.

***

– Как происходило отстранение от основной команды Политевича и Сулимы?

– Я имел непосредственное влияние на эту ситуацию. Инициатива исходила от меня. Мы очень долго пересматривали и разбирали матч с «Неманом». Когда поняли, что тема для разговора имеется, узнали позицию Масканта. Лично мне она очень не понравилась. Человек просто отстранился. Ситуация в духе: «Вы разбирайтесь, а я не хочу, я посмотрю со стороны». Как это? Это твои футболисты. Приди к руководителям и скажи: «Знаете что, ребята, не лезьте». А тут что хотите, то и делайте. Клуб находился в положении, которое требовало принятия решения. Если бы Маскант проявил инициативу и заступился за игроков, сохранив их в составе, я бы ничего не ломал. Все было бы так, как захотел он.

Еще раз: решение вопроса по Политевичу и Сулиме в первую очередь было прерогативой главного тренера. Павлюкович и Шуканов поддержали инициативу по отстранению не потому, что Чиж так сказал, а потому, что были согласны. Они пришли ко мне: «Мы пересмотрели те эпизоды со всех сторон. Мы знаем силу обоих футболистов. Мы считаем, что есть вопросы».

– Как вы проявили инициативу в этом вопросе?

– Вызвал Шуканова и Павлюковича, сказал: «Почти что везде говорят об этом. Слухи, разговоры, комментарии. Надо разобраться». Гродно требовалось выйти в первую шестерку. «Неман» явно не был фаворитом матча. Но победил. Эпизоды, в которых мы пропускали, можно долго обсуждать.

Сулима бил себя в грудь, говоря: «Вы взяли Гутора со стороны, а мне не даете шанса!»

Сказал ребятам: «Разберитесь, что у нас творится в клубе. Дайте свою оценку». Главный тренер ничего не знает, его это не волнует. Представь в подобной ситуации Малофеева или Лобановского. Раньше в минском и киевском «Динамо» люди не имели права на ошибку. После такого косяка игрока бы посадили в беспросветный запас как минимум на несколько матчей. А если бы возникли подозрения в чем-то неспортивном, Малофеев или Лобановский порвали бы футболистов, на которых легла тень.

– То есть вы верите, что Сулима и Политевич осознанно ошибались в Гродно?

– Это наше коллективное решение. Не подумай, что я им закрываюсь. Инициатива по рассмотрению ситуации шла от меня. Я объяснил ребятам, что есть повод задуматься. Если бы мы оставили случившееся без внимания, то допустили бы возможное повторение ситуации. Вариантов было два: либо сознательно залезть в нору, как страус, попытаться спрятать голову в песок, либо принять решение. И мы его приняли. Я не считаю, что «Динамо» поломало чьи-то судьбы. Мы никого не лишали права играть в футбол. Ничего страшного. Мы – руководство «Динамо» – имели право реагировать. Да, человек мог поломаться, потянуться и еще что-то там, но те странные манипуляции вокруг мяча вызывали вопросы. Команда, которая борется за достижение максимальных целей и неимоверно нуждается в очках, беззубо уступает. Даже за это надо наказывать. И Политевича, и Сулиму, который бил себя в грудь, говоря: «Вы взяли Гутора со стороны, а мне не даете шанса!» У них же возник открытый конфликт. Сулима был недоволен: «Я добывал себе место в основе кровью. А тут пришел человек в чистенькой футболке, и вы ему доверились!» Сулима в открытую заявлял, что не может к Гутору относиться доброжелательно.

– Кстати, вы как-то интересуетесь тяжбой с БАТЭ по поводу Гутора?

– Абсолютно нет.

– В Борисове ведь говорили, что за игрока до сих пор не произведен расчет.

– А «Динамо» не должно ничего платить. Давайте разбираться. Между «Динамо-Минск» и БАТЭ нет никаких юридических отношений. Есть отношения между Александром Гутором и БАТЭ.

– То есть деньги БАТЭ будет отдавать Гутор?

– Ну, не «Динамо» же.

– Понятно. Смотрите, вы говорите о том, как дорожите доверием. Но при этом в «Динамо» выступает игрок, в чьей честности возникли сомнения.

– Следующая ситуация. Сулима решил пойти своим путем. Обиделся и т.д. В принципе, если говорить о спортивных критериях, он не был очень значимым игроком для клуба. Плюс открытая неприязнь к Гутору. Курбыко с Вергеенко когда-то уживались, а эти два великих – нет. И как в команде может установиться нормальная атмосфера, если вратари друг друга поливают? Думаю, как более опытный человек Сулима поступил неправильно. С Сашей мы расстались.

Ты все делаешь, вкладываешься в это – и что на выходе? Мне еще тренировать начать? Так это же абсурд

Политевич же показал совершенно другое отношение к ситуации. Парня отправили в дубль, в котором он бился за каждый мяч. Сергей изменил отношение к себе и начал по-новому доказывать свою необходимость для «Динамо». Желание исправить ошибку было заметно. Потом пришел Павлюкович. Попросил за Политевича. Я согласился. Он действительно заслужил возвращения.

***

– Будь у вас сейчас возможность продать «Динамо», воспользовались бы ею?

– В зависимости от серьезности предложения. Вопрос, в принципе, обсуждаемый. Если бы ко мне пришел человек и сказал, что хочет купить «Динамо», я бы его послушал. Мы ведь когда-то общались с Рыболовлевым по поводу продажи клуба.

– И как все происходило?

– В принципе, никак. Человек изъявил желание и дальше этого не пошел. Ни конкретики, ничего.

– Как вы относитесь к минскому «Динамо»?

– Это минское «Динамо». Это значимо. Меня упрекают – резонно и не резонно, – но слушайте, найдите второго такого, кто будет считаться с этой командой и ее историей. При желании клуб давно можно было бы бросить. Но мы с Володей Япринцевым пользуемся другими жизненными принципами.

– Вам когда-нибудь хотелось бросить «Динамо»?

– После некоторых матчей ничего не хочется. Вообще. Ни работать, ни думать о клубе. Пусть некоторые дельцы и советчики поставят себя на мое место в такие дни. Ты все делаешь, вкладываешься в это – и что на выходе? Мне еще тренировать начать? Так это же абсурд. Ходишь и думаешь: чего людям не хватает для нормальной работы? Будто с гуся вода. Проиграли – и разошлись из раздевалки, без эмоций, без обсуждений. Хотя после некоторых матчей я ждал от тренеров и футболистов звонков, извинений. Я переживаю, как все нормальные люди. С годами сон стал хуже. Я ж говорю, что после проигранного матча порой ничего делать не хочется, а тут еще на глаза зарплатная ведомость попадается… Вот и думаешь, что с ними делать: в литейку сводить, в шахту спустить. Может, пусть посмотрят, что почем в Беларуси… В общем, минское «Динамо» для меня совсем не бизнес.

– А что?

– Это когда ты ввязался в драку и деваться уже некуда. Нужно тянуть. Ведь «Динамо» – это далеко не бизнес, это расходная часть нашего бюджета.

За телеправа у нас в стране не платят. Билетами аренду стадиона мы не отбиваем. Вообще, в Беларуси, чтобы сводить концы с концами, нужно как минимум попадать в группу Лиги чемпионов. Чтобы зарабатывать, нужно осуществлять две-три хорошие продажи за сезон. А для этого требуется выращивать ребят, чьи трансферы буду тянуть на полтора-два миллиона. Вот тогда все получится нормально. А вторые-третьи места – это сплошной расходняк.

Можно, конечно, играть молодежью за бюджет в полтора-два миллиона в год и не претендовать на победу в чемпионате. Но растить пацанов. Правда, для чего-то подобного нужен очень хороший тренер. Но это так себе перспектива, ведь надо понимать, что в Беларуси ты его не удержишь. Уйдет тренер – и все наработки вылетят. В общем, надо выигрывать чемпионат. Тогда дебет с кредитом сойдутся.

– Сколько сейчас стоит «Динамо»?

– Не знаю. Это не у меня нужно спрашивать. Поинтересуйся у оценщиков. У нас сегодня просто не существует рынка, поэтому в этом вопросе нет смысла.

– Правда, что «Динамо» – социальная нагрузка, которую вам дал глава государства?

– Что касается клуба, Президент ни о чем меня не просил. Не так все было. Я сам попросил: «Дайте попробовать. Может, что-то получится». Сразу нам не хотели отдавать контрольный пакет акций. Имелись опасения, что клуб снова начнут грабить. Но грабить там было уже нечего. Три хромых футболиста и полуразваленная база. Было непросто. Хорошо, что потом начали давать результат. Сейчас у нас 57 процентов акций клуба. Остальное – город и другие акционеры. Об этом многие забывают, считая меня полноправным собственником.

***

– Насколько, по-вашему, профессионален исполком АБФФ?

– Мне нужно ответить за то, что люди поддержали мою недавнюю инициативу, и похвалить их? Ну, в кое-то время… Я озвучивал предложение по легионерам-сборникам еще в период работы Невыгласа. Но оно даже не доходило до обсуждения. В прошлом году я снова поднял эту тему. Снова ничего не получилось. Хорошо, что утвердили пять легионеров на поле. Хотя в большинстве других команд эти пять легионеров на поле – просто мусор.

У нас действительно очень хорошие отношения с Румасом. Но рабочую ситуацию в Доме футбола определяют и другие люди

Я далеко не во всем согласен с исполкомом. Допустим, сегодня я категорически против увеличения числа участников чемпионата. Я за ужесточение. За наличие внутри конкурентной борьбы. Либо мы популяризируем футбол, играем в него, какой он есть, во всех весях и спокойно смотрим на разгромы «Динамо» и БАТЭ в Европе. Либо пытаемся что-то из футбола вырастить. В 2014-м в нашем чемпионате играли примерно 70 легионеров. Это четыре-пять команд. А мы почему-то ратуем за 14. Притом что белорусов в стране сегодня не набирается на восемь, если быть объективным.

– Я видел последнее в 2014-м заседание исполкома. Довольно нетемпераментное мероприятие. Так должно быть?

– Не должно. Согласен, хочется более острой дискуссии. Сегодня исполком олицетворяет наш футбол. Кто-то представляет клубы, кто-то федерацию, кто-то переживает, кто-то пытается поднять спорт на новый уровень. Остальные приезжают кто за бутербродами, кто еще зачем. Родственников, наверное, минских повидать.

– Слышали фразу «Чижовский исполком»?

– Только что услышал.

– Смысл вот в чем: считается, что ваши хорошие отношения с Сергеем Румасом позволяют продвигать инициативы «Динамо».

– У нас действительно очень хорошие отношения с главой АБФФ. Но рабочую ситуацию в Доме футбола определяют и другие люди. Румас не авторитарный руководитель. Плюс ни одна из принятых инициатив «Динамо» не была дискриминационной.

К тому же, если мы продолжаем беседу об отношениях «Динамо» и АБФФ, у меня много претензий и к директорату, а именно к Сафарьяну. Может, это не его вина, но у нас слишком либеральное отношение к судьям. Арбитраж в лиге качественно не растет. Это моя субъективная точка зрения.

Не добавляют позитива и все эти пересуды о времени начала матчей, их переносах и т.д. Все началось ближе к чемпионату мира по хоккею. Я спрашивал людей из федерации: «Вы что, не могли взять календарь и сдвинуть матч на один день?» – «Мы утвердили – все, это незыблемо». Ну, ладно. Не поеду на футбол, буду хоккей смотреть. Все же событие более статусное.

Вот еще. Конец лета. Официальная церемония открытия стадиона в Слуцке. Мы там 0:0 сыграли. По уму матч надо было отменить. Как вы ставите игру на шесть часов вечера почти что осенью? В конце вообще ничего не было видно. Плюс еще дождь пошел. Мне говорили: «Ну, мы ж не думали, что дождь пойдет». А так они бы еще проскочили. Ну, сделайте вы начало в два-три часа. Нет, мы кувыркались в грязи. В потемках… Звонил перед этим в федерацию: «Что, нельзя перенести?» – «Нет, там будут руководители области. У них потом другие мероприятия». А после с утра зарядил дождь, и деться уже было некуда… Ну, или матч с БАТЭ в четвертом круге. Что, нельзя было заранее порешать все вопросы?

– Матч первого круга тоже переносили. Считается, для того, чтобы Чиж успел на хоккей.

– Ну, да. Чижу надо было на хоккей. Я говорил людям из федерации: «Ребята, вы что, не можете перенести начало футбола?» И здесь дело не только во мне. Это нужно всем болельщикам. Я объяснял руководителям федерации: «Многие не поедут в Борисов. На трибунах не будет хватать людей. Дайте хотя бы час запаса, чтобы болельщики, которые хотят увидеть хоккей, доехали в Минск». Я говорил Капскому: «Толя, слушай, давай, не майся дурью. Понимаю, всем борисовским со стадиона домой – 10-15 минут. Но нам – болельщикам, игрокам, тренерам, руководителям «Динамо» – совсем не 10-15. Мы тоже хотим попасть на хоккей».

Мы априори не можем быть близкими друзьями с Капским

В чем проблемы, я не понимаю? В трансляции. Я выходил на Давыдько. Прикинули, что можно показывать не прямой эфир, ну, с задержкой на 15 минут. Но наш матч назначили на такое время, что к началу хоккея не смогли бы попасть даже те болельщики, которые планировали смотреть его по телевизору. Хорошо, в итоге обо всем договорились.

– Успели на хоккей?

– Успел. А в этом есть какая-то проблема? Накладки футбола и хоккея произошли дважды. Я спрашивал работников АБФФ: «Вы не знали, что в стране будет проводиться чемпионат мира по хоккею? Не видели календарь турнира, который был сверстан заранее. Не могли все предусмотреть?» А потом начались разговоры о прямом эфире… Тот же Сафарьян занимает какую-то твердолобую позицию. Вот мы федерация, а вы, я прошу прощения… клубы. Человек немного забывает, что сегодня клубы вкладывают деньги в футбол и этот вид спорта существует за счет таких, как я, Капский и другие.

– Раз уж заговорили, как вы восприняли заявление Анатолия Капского об уходе из БАТЭ?

– Без него будет неинтересно. Но я думаю, Капский погорячился. Никуда он не уйдет (разговор состоялся до решения Анатолия Капского сохранить свой пост в БАТЭ – Tribuna.com). Особенно после победного чемпионата. Думаю, продолжит работать.

– Вы ощущаете соперничество с Капским?

– Конечно, оно есть. Априори мы не можем быть близкими друзьями. А так, у нас нормальные ровные отношения. В начале карьеры у обоих была болезнь роста, но теперь ни один из нас друг на друга не льет грязь. Колкостей не допускаем. Зачем давать почву для лишних обсуждений? Нормально общаемся. Можем созвониться, поздравить друг друга с праздником.

– Что скажете об отношениях с Юрием Вергейчиком, исходя из вашей любви шутить про шахты?

– Да нет, это легкая ирония. Не более того. Но вообще мы мало общаемся. У нас немножко разные подходы к развитию футбола. Я – собственник, он – наемный директор. Это разные вещи, которые определяют разные точки зрения.

– Вы договорились по Игорю Кузьменку?

– Нет. Игрок поедет с «Динамо» на первый сбор. Нам нужен центральный защитник. Плюс пришел новый тренер. Мы даем ему возможность просмотреть все кадры, которые есть в распоряжении клуба. К тому же надо учитывать желание игрока. Если бы Кузьменок пришел и сказал: «Я хочу в Солигорск», – наверное, ему бы никто не мешал. У нас есть мнение об этом футболисте. Это, безусловно, не Бангура. Но я понимаю, что ему хочется проявить себя с новым главным тренером. Пусть пробует. Нормальное желание. Почему нет? Плюс я допускаю некоторые агентские моменты.

– Что должно произойти, чтобы вы удивились в 2015-м?

– Команде просто нужно показать хороший футбол. Футбол, просмотр которого доставляет удовольствие. Честно, у меня бы не было претензий к руководителям и тренерам, если бы в 2014-м мы стали вторыми при хорошей игре. Но этого не произошло. Я говорил ребятам: «Честно, мы этот чемпионат проиграли сами. БАТЭ лихорадило. БАТЭ не был похож на себя предыдущих лет. На второе место даже никто не претендовал. А мы раздавали очки. Если бы играли в свою силу, без провалов, стали бы первыми». Но «Динамо» не имело какой-то конкретной концепции игры. Когда команда выходила на матч не с БАТЭ с пятью защитниками, я просто разводил руками. Я вообще ничего не понимал. Я расценивал это как выход на поле с трясущимися ногами.

Если в следующем году мы проиграем чемпионат соперникам по всем показателям, не проиграв себе, я приму это спокойно

Чтобы стать первым, нужно немного куража, фарта, уверенности в себе. Нужно быть по-спортивному наглым. Чтобы ловить это вкупе надо быть дерзким и уверенным в себе. А неуверенность тренера передается команде. Вот и получается провальная осень. Мы возглавили таблицу и не справились с этим. Став первыми, нужно было выходить на каждый матч полностью мобилизованными, дерзкими, и переть до победы. Журавель, когда мы прощались в этом кабинете, говорил: «Извините, что не оправдал доверие». И я вспоминаю, как я последними словами метелил их с Павлюковичем и Шукановым в августе: «Не знаю, как это до вас донести! Пацаны, что вы творите?! У вас на руках есть все, чтобы стать великими. А вы взяли это, скомкали и выкинули».

Я за надрыв в работе. А иначе, зачем чем-то заниматься? Своим делом нужно жить. Потому что в футболе стало совсем мало интересных личностей. Не с кем толком поговорить. Если так пойдет дальше, я окончательно пойму, что перспектив нет, и оставлю «Динамо», как есть. Да, положу бюджет в полтора миллиона долларов. За трешку тренера наймем – и все. В принципе, в Березе можно таким заниматься и жить спокойно. Но «Динамо» – это высокий спрос и высокая ответственность. Смысл вот в чем: если бы я выбрал себе любую другую команду, были бы другой ритм, спрос, цели, задачи, напряжение и деньги.

В общем, если в следующем году мы проиграем чемпионат соперникам по всем показателям, не проиграв себе, я приму это спокойно. Ведь 2014-й я могу назвать годом упущенных возможностей. Хочется, чтобы 2015-й стал лучше. Будем делать для этого все возможное. Базу на следующий сезон мы готовили не в аварийном порядке, не в мае. А с сентября предыдущего года. Посмотрим, что из этого выйдет.

Fin

Фото: Надежда Бужан, Дарья Бурякина, Екатерина Гарбулько, Иван Уральский