«В Мозыре атмосфера – жуть. Комары были размером с осу!» Петар Златинов вспоминает Беларусь

Фото: lakappa

Легионер из Болгарии, выступавший за минское «Динамо», рассказывает о сломанной ноге, недопонимании с Юрием Шукановым и впечатлениях от Юрия Чижа.

Болгарский хавбек отыграл за минское «Динамо» три сезона в первой половине двухтысячных. Успел взять с командой кубок и чемпионство, а болельщикам запомнился временами изящной игрой и жуткой травмой, полученной в поединке с «Нафтаном». «Постарался» новополочанин Алексей Дубина, уже в первом тайме сломавший визави ногу.

Перелом Быкова и еще семь самых страшных травм белфутбола

Беларусь полузащитник покинул аккурат после чемпионского сезона. Причина – отношения с главным тренером Юрием Шукановым не заладились. Пришлось уходить. Петар вернулся в родную Болгарию, где отыграл несколько сезонов за «Литекс», после была долгая отлучка в Азербайджан, где полузащитник выступал за бакинский «Интер».

Звездные легионеры недавнего прошлого. Что с ними сейчас. Часть вторая

Сейчас Златинов вновь в «Литексе». В статусе игрока этой команды он и ответил на вопросы «Трибуны».

– Когда последний раз вспоминали о Беларуси?

– Относительно недавно. «Динамо» играло в квалификации Лиги Европы, и я внимательно следил за матчами. Честно, был удивлен подобному успеху «бело-голубых». Ведь до этого из Беларуси в группы еврокубков пробивался только БАТЭ. И я рад, что «Динамо» стало вторым клубом, который смог такое сделать. К сожалению, матчей группового раунда в Болгарии не показывали. Но о результатах наслышан, конечно. Жаль, не удалось выступить чуть лучше. Хотя победа над «Фиорентиной», пусть и в ничего не значащем матче, дорого стоит.

О времени, проведенном в Минске, вспоминаю с теплотой. С вашей страной связано много приятных воспоминаний: чемпионом стал, кубок выиграл.

– С тех времен у вас тянется дружба с Виктором Соколом. Как она завязалась?

– И с Сергеем Корниленко еще. Когда я только приехал в «Динамо», меня поселили в одной комнате вместе с Серегой. Понятное дело, мы общались. А когда вернулись в Минск после сбора, познакомился с Витей, который туда не ездил. Мы все время проводили вместе. Парни показывали город, рассказывали его историю. Мы часто бывали в боулинге в «Журавинке». Проводили там реально много времени. Еще напротив «МакДональдса» был ресторан «Печки-лавочки». Ходили в «Старое русло», «Раковский Бровар». Вот примерно те места, где мы обитали.

– На каком языке общались?

– Первое время на болгаро-русском. Я русский язык учил в школе. В Болгарии он раньше был обязательным иностранным. Мне тогда казалось, что я что-то знаю. Получал шестерки – высшую оценку. Но когда услышал настоящую русскую речь, понял, что ничего не знаю. Правда, под наставничеством ребят все освоил быстро. Уже через два месяца мог свободно общаться.

– Первым делом учат мату.

– О, это вообще первые слова, которые любой иностранец узнает в другой стране. Всегда! И в Болгарии то же самое. И я не исключение. Но главной сложностью был не язык. В Болгарии и остальном мире некоторые жесты имеют противоположное значение. Например, кивок головой у нас означает «нет», а у вас – «да». Пока привыкал, попадал в смешные ситуации. Партнеры подкалывали на этот счет. Истории есть, но не хочу рассказывать.

– Белорусские друзья гостили у вас в Болгарии?

– Нет. За то время, что уехал из Беларуси, я только раз виделся с Витей. Бакинский «Интер», за который выступал, встречался с «Шахтером» на Кубке Содружества. Там и пообщались. Ребята заняты своими карьерами, и приехать пока не получается. Когда закончим, соберемся. Но мы постоянно созваниваемся.

– Помимо дружбы с Соколом и Корниленко у вас был постоянный конфликт с Дмитрием Ленцевичем. Из-за чего?

– Было дело. Я ведь не могу быть для каждого хорошим. Это нормально. Уже не помню, из-за чего это началось. Да и не зацикливаюсь я на подобном. Я такой человек, что плохое стараюсь не держать в голове.

Дмитрий Ленцевич: «Иногда казалось, убью Златинова вообще!»

– Где жили в Минске?

– Два месяца вместе с Корниленко жили в общежитии, которое напротив МВД. А уже потом нашел квартиру. В общаге нормально жилось. Там была женщина, которая за нами следила. Так что никаких проблем не было.

– Женщину зовут Лидия Пименовна.

– Точно! Отличнейший человек. Следила за нами как за родными сыновьями. Могу вспомнить ее только хорошими словами. Она хоть и немного настороженно ко мне относилась – иностранец все-таки, – но помогала освоиться. Беседовала, помогала, чем могла. Потом не раз приходил в гости, пили чай, общались на различны темы. Хорошая женщина.

***

– Как вы оказались в «Динамо»?

– Я выступал за софийский ЦСКА и мне как-то предложили перейти в «Динамо». Я был очень молод и не имел достаточной практики в клубе. Там было много опытных футболистов и ничего мне не светило. Мне сказали, что в Беларуси тренер болгарин Георги Гюров, и он хочет меня видеть. Я согласился. Тем более уже сталкивался с командой. За пару лет до этого ЦСКА и «Динамо» играли в Кубке УЕФА. Я в этих матчах на поле не выходил, но в Минск приехал. Мне очень понравился стадион, атмосфера. И когда я узнал, что «Динамо» и домашние матчи чемпионата там проводит, еще больше захотел приехать.

Кроме этого о Беларуси знал лишь то, что столица Минск, что она рядом с Россией и что здесь зимой очень много снега. Минск очень понравился. Красивый город. Наверное, сейчас еще больше похорошел.

– Ну, вот стадиона уже нет.

– Слышал. Очень жаль. Классная была арена. Большая. На игре с ЦСКА были болельщики. Крутая атмосфера. Я подумал, что и каждую игру здесь так болеют за своих. Но оказалось, что болельщики особо на футбол не ходят. Набиралось тысячи три. Да, мало, но это были болельщики «Динамо». Зевак не было. Мне нравилось, что на стадионе были только преданные клубу люди.

– А в Азербайджане какой была посещаемость?

– Невысокой. Футбол там не очень любят. Борьба, тяжелая атлетика – другое дело. А на футбол много болельщиков ходило только в Ленкоране. Полный стадион собирался. Много поклонников у «Нефтчи». В основном, потому, что команда существует еще с коммунистических времен. Но сейчас все болеют за «Карабах», пробившийся в группу Лиги Европы.

– Вас поразила футбольная инфраструктура Беларуси?

– Нет. В этом отношении проблем не было. Все стадионы, на которых мы играли, были хорошие. Я больше скажу, на тот момент они были лучше, чем болгарские.

– Да ладно!

– Серьезно! Очень хорошие арены были в Бресте и Борисове. Классный новый стадион сделали в Гомеле.

– Новополоцкий «Атлант»?

– Конечно, были и плохие арены, но это нормально. В Мозыре, к примеру, вроде и стадион нормальный, но атмосфера – жуть. Как-то играли летом. Было очень душно. А комары были размером с осу! Кошмар!

– В Беларуси вы получили самую тяжелую травму в карьере. Что помните о переломе ноги?

– Вспоминаю об этом только когда смотрю на ногу и вижу шрам. Не думаю, что Дубина (игрок «Нафтана»–Tribuna.com) делал это специально. В футболе такое случается. Он потом звонил, извинялся. Простил его. Я зла в голове не держу. Вообще не люблю возвращаться назад.

***

– Вы знали Гюрова до Беларуси?

– Слышал, что есть такой тренер, что работает в Минске, но лично не были знакомы. Он мне понравился: очень спокойный, уравновешенный человек. Почти никогда не кричал и не повышал голос. Тренировки проходили без какой-то спешки или напряженности. Основательно так. Может, поэтому мы тогда и Кубок взяли. Очень жаль, что почти сразу после финала Гюрова сняли. Главным стал Анатолий Байдачный – полная противоположность Георги. Было тяжело перестроиться. Но футболисты должны выполнять задания тренеров, какими бы они ни были. Надо уметь приспосабливаться. Он – шеф команды. Хочешь продвигаться вперед и играть – выполняй. У тренера есть своя философия: хорошая или плохая, тебя не должно волновать.

– При вас в «Динамо» сменилось четыре тренера. С кем было труднее всего?

– У меня никогда не было проблем с тренерами. Я неконфликтный парень. Я просто хочу играть в футбол и стремиться к высоким результатам. При каждом тренере были и хорошие и плохие моменты. Но я стараюсь все плохое забыть.

– Вас ведь «чехлил» Юрий Шуканов и вам пришлось уехать. Тоже только хорошие воспоминания?

– Это его решение. Его философия. К этой ситуации относился спокойно. Не ставит в основу – до свидания, поеду в другую страну. Не вижу никакой проблемы. Главное, чтобы все происходило по-мужски. Чтобы все претензии говорились в глаза. «Петар, ты меня не устраиваешь вот в этом, в этом и вот в том» – «Хорошо, я понял. Спасибо». Ударили по рукам и разошлись.

– Был такой разговор с Шукановым?

– Нет. Но опять же это его решение. Да, я был недоволен, что пришлось уехать. Но мое состояние не было связано с игрой. Просто я привык к людям, к городу, к «Динамо». У меня появились друзья. Поэтому и был огорчен.

– Как вы относились к тренерской чехарде в клубе?

– Как и любой нормальный человек, я понимал, что это ненормально. Но решает руководство, а не игрок. Юрий Чиж–главный, и он определяет политику. Кстати, по приезду в Минск у нас была встреча. Он произвел впечатление серьезного ответственного человека, который хочет, чтобы его команда всегда была наверху. Наверное, он, когда делал эти замены, думал, что будет лучше. Но лучше не получалось. За такой короткий срок тренерам не удается создать хороший коллектив. И добиться целей.

– У Шуканова вышло.

– Про Петра Шубина кругом говорили, что он случайный человек. Но после его ухода мы же не плелись в хвосте таблицы. Мы шли на втором или третьем месте. Так что нельзя говорить, что чемпионство–заслуга исключительно Шуканова. У нас была хорошая команда. И мы заканчивали год тем же составом, каким и начинали. И это не догма, что если бы Шубин остался, мы бы не стали первыми.

Знаю, что Юрий Чиж до сих пор увольняет тренеров и все хочет найти идеального. Таких нет. Не хочу давать советы, но нужно поставить одного человека и дать ему время, год или два. И только тогда можно делать вывод: идеальный тренер или нет. А за шесть месяцев вряд ли это можно определить.