Ici c’est Paris. Почему Париж вдохновляет на борьбу за белорусский футбол

Владислав Татур побывал на матче «ПСЖ» – «Челси», взял автограф у Златана Ибрагимовича, увидел Жозе Моуриньо и немало впечатлился.

Говорят, Париж способен удовлетворить любого: от театрала до меломана, от гурмана или ценителя живописи до деловых людей. К числу этих групп легко и непринужденно можно плюсовать футбольных поклонников. Даже удивительно, что до прихода больших денег в столице Франции, а, может, и всей Европы не было серьезной команды, которая гордо завоевывала бы титул за титулом, добавляя городу висты к жизненно необходимого ему престижу.

Идея посетить серьезный матч Лиги чемпионов, организовав запоминающийся выезд, родилась давно. Она переросла в реальный план, как только стали известны результаты жеребьевки плей-офф. Возьмем географию: Париж, Львов, Базель, Гельзенкирхен, Манчестер, Лондон, Леверкузен и Турин. Ничего не забыл? Англия мимо сразу: организовать поездку туда супертрудно. Ну, а в остальном выбор очевиден.

Не комильфо в тысячный раз рассказывать про культурный Париж. Богатства города известны абсолютно каждому. Впрочем, впечатления от картинок – ничто в сравнении с живым просмотром. И силуэт ажурной Эйфелевой башни, служащей в Париже в том числе и полезным ориентиром при пеших прогулках (о транспорте в принципе можете забыть), подавляет тебя даже больше, нежели восхищает. И как ее еще могли разобрать обратно?! Это же символ мощи! Глупости.

Собственно, силуэт Эйфеля лежит в основе эмблемы главного футбольного клуба Парижа. О его существовании, если вы вдруг полный чайник в игре, в столице Франции можно и не узнать. Афиш нет. На носу Лига чемпионов, но какое до этого городу дело? Он живет своей жизнью, ежедневно обслуживая тысячи туристов.

Отыскать стадион моментом на выходе из метро довольно непросто. Придется помотать головой, хотя он буквально напротив. Пример внешней невзрачности. Никакой роскоши и величия. Пусть это будет единственный момент, в котором жизнь «ПСЖ» с жизнью культурного центра идет не в унисон. Впрочем, и дом клуба не «Парк де Пренс», а сам Париж. Да-да, ici c`est Paris! Работники клуба олицетворяют себя с городом.

Принципиально другие впечатления возникают внутри арены. Все аккуратно, уютно. И что самое важное – со вкусом и стилем. По-парижски. На заднем фоне растяжек, около которых работают телевизионщики до и после матчей, достопримечательности столицы. Выход из подтрибунки на поле – словно на какое-то важное мероприятие. А микст-зона, к примеру, совсем не напоминает сарай.

Любопытно, что через парадный вход на стадион могут попасть лишь футболисты хозяев. Для гостей, как в случае с «Челси», комфорта предоставлено немного. Могут возникнуть проблемы. Жозе Моуриньо на самом деле привез с собой слишком большой «автобус», так что обижаться не на кого.  

Красная ковровая дорожка, люди по периметру, дефиле роскошных, в общем-то, людей. Хм, а это точно не кинофестиваль? Кто-то, как Луис, ручкается со всеми желающими, кто-то нос в пол, а кому-то его просто никуда не спрятать.

Пресс-центр – совершенно иной мир. Можно проехаться в лифте с Гари Невиллом, в самом помещении встретить его брата Фила, а в очереди за чаем и прочими вкусными ништяками потереться плечами с Йеспером Гронкьером, чьи гол плюс пас в игре против «Ливерпуля» в конце сезона 02/03 спасли «Челси» от банкротства. Не было бы ни Абрамовича, ни новой футбольной силы в Англии и Европы, ни этой поездки. Спасибо, Йеспер.

Ну, и немного игры. 

***

После матча микст-зона напоминала столпотворение около окошка минского метро в первое утро нового месяца. Или очередь в то же самое окошко в конце месяца накануне подорожания платы за проезд. Как-то так.

Те же законы, что и у нас, только все через улыбку и хорошее настроение. Да, футболист может и отказать, если общение с ним не оговорено с пресс-службой, но сделает это без агрессии или, что хуже, равнодушия. «Bonne chance» произнес Дидье Дрогба и растворился в выходе. Когда-то и он был востребован, но сейчас в моде другие герои.

Фото с пресс-конференции

Когда «змейку» из десятков журналистов на пути в автобус преодолевал Жозе Моуриньо, зал замер. Кто-то приостановил интервью, кто-то – запись синхронов. Олицетворение футбола на твоих глазах – безумная энергетика. И даже Жозе – без серости и с наилучшими пожеланиями.

Так и Терри: «Всем безопасно добраться домой, друзья». В такие моменты ты чувствуешь уважение к своей профессии. Эх, когда мы будем так жить?

И, конечно, Ибрагимович. Златан – отдельная история. Причем каждый раз – уникальная. Он может быть хмурым до матча, а после него, вне зависимости от результата, общаться со всеми подряд. Во время разговора ему могут не понравиться твои духи – и он об этом скажет. Задать встречный вопрос для него также не проблема. Ответы в мире футбола везде одинаковые, но взаимодействие?

Златан не отказался дать автограф для моего приятеля и никого не обидел. Он только ходит так, будто весь мир подождет, но сам прекрасно понимает: никто ждать не будет. Поэтому за своим образом следит просто идеально.

***

Когда я вышел со стадиона, вокруг уже почти никого не было. Но задумался я вот о чем. Недавно мы с ребятами начали заниматься продвижением солигорского «Шахтера» в социальных сетях. В Париже (крутом, но не футбольном городе) я почувствовал себя частью громадной индустрии, где все работают друг для друга. Для кого мы трудимся в Беларуси? Увы, мы не спортивная страна. Наш футбол интересен нам самим. Твит ради пары сотен подписчиков? Видео, которое «лайкнет» полсотни человек? За кого боремся? И для кого?

Сейчас, находясь дома, я убежден, что эту борьбу все равно нужно вести. Вопреки всему. И когда ее в локальном значении обозначит каждый, может быть, на выходе, мы добьемся каких-то результатов. Наверное, я так думаю, потому что здесь, потому что пример правильной счастливой жизни – далеко.

Музей Орсе, Лувр и Собор Парижской Богоматери; современный торгово-банковский район Дефанс и центр современного искусства Помпиду. И где-то на окраине «ПСЖ», образ и уровень функционирования которого сейчас уже соответствует величию города, его статусу. И это правильно. И в этом особенном городе футболу уже не тесно.

Париж я полюбил за то, что каждая улица в нем пропитана историей, а сам город в пределах кольцевой дороги выдержан в едином османском стиле. У нас история – это, скорее, станции метро. А у них «подземка» – обычная густая сеть, средство передвижения. Спускайтесь в него только тогда, когда сил на ходьбу уже нет.

Как там Хемингуэй назвал свои путевые очерки после посещения Парижа? «Праздник, который всегда со мной». И не поспоришь. А теперь это еще и футбольный праздник.