Арташес Антонян: «Не знаю, сколько людей на «Борисов-Арене» подпевали песне про Путина, но это неправильно»

Фото: artashez.ru

Комментатор «Беларусь-5» дал Андрею Масловскому большое интервью, прочитав которое вы узнаете о конкуренции между комментаторами, их подработках на корпоративах и поведении зажравшихся футболистов.

– Правда, что ты не смотришь телевизор?

– Не совсем. Спорт смотрю одним глазком. А что касается новостей, то чаще узнаю их в интернете. Есть сайты, которым я доверяю. Максимум, еще кино могу посмотреть. Но в принципе, с телевизором не дружу. Иногда могу глянуть репортажи со своим комментарием, делаю работу над ошибками. Кстати, до сих пор храню свои первые матчи. Недавно чистил винчестер и обнаружил почти все игры сборной, на которых работал. Просмотрел. Это чем-то похоже на просмотр старых фотографий. Кажется, что сейчас многие вещи сделал бы иначе. Но это классно, когда человек может поправить свои ошибки. В любой профессии ты должен расти. Когда уезжал в Россию, здесь не было спортивного канала. Теперь есть и специфика работы поменялась. Это дает возможность развиваться.

– Ты уезжал насовсем, но телефонный номер остался прежним.

– Я и квартиру не продавал. И первые полгода в Москве занимался всем подряд, чтобы ее достроить. Все это время в ней жила сестра. И вот я вернулся домой. Мне комфортно. Могу свободно перемещаться по городу на машине. В Москве мог позволить себе это только в выходные. Рассчитать время в российской столице вообще очень проблематично. А выезжать за три часа – явно не вариант. Иногда мог добраться на работу за 30 минут, а иногда и за полтора часа. Меня это не совсем устраивало. Зато метро не смущало. Вообще, ко всем реалиям Москвы быстро привык. Ломки не было. Мне сразу понравилось движение и образ жизни города.

Мне там реально нравилось. Но сложились некоторые семейные обстоятельства, и это, пожалуй, главная причина возвращения. Ну, а сам переезд получился достаточно внезапно. В декабре в Минске на одном спортивном мероприятии встретились с другом. Разговорились и как-то коснулись темы возможного возвращения. Одно за другим все начало складываться. По сути, я общался только с двумя организациями, и нашел общий язык с каждой. Одним из вариантов, конечно, был спортивный телеканал «Беларусь 5». Когда мы пообщались с Павлом Булацким, наш интерес оказался взаимным. Рад, что все сложилось так комфортно. «Беларусь-5» развивается, проектов хватает. А мне после московского ритма жизни надо было работать постоянно. Я – трудоголик. Я должен постоянно чувствовать себя в тонусе. И спортивный канал как раз этому способствует.

В России меньше троллей. Точнее, меньше пустых троллей. Больше конкретики. В Беларуси всегда получался очень неконструктивный диалог с публикой

Договорились в итоге – и я начал потихонечку собираться. На радио «Спорт-FM», где работал, мое решение восприняли сложно. Все-таки сейчас в России такие времена, что люди сами не увольняются. А тут я. Но мы договорились поддерживать связь. И я не исключаю возможное возвращение. Правда, пока ближайшие планы связаны с Минском.

«Беларусь-5» набирает обороты. Коллектив – профессиональный и приветливый. Момент становления интересен любому творческому человеку. Ты можешь делать более смелые вещи, проявлять себя в различных проектах. Это здорово.

– Три года назад в интервью ты сказал, что вернешься, когда в Беларуси появится спортканал. Когда разговаривали с Булацким, помнил о тех словах?

– Я действительно так думал. Но сколько здесь работал, столько и ходили слухи о создании специализированного канала. В 2011-м вроде даже сроки назывались. Типа «Начинаем с понедельника». Не я дождался :).

– Как ты себя чувствуешь на «Б5»?

– В целом – все нравится. Спорта много и он разношерстный. Но пока никаких выводов не делаю. Работаю над тем, что есть. Хотя, некоторые моменты поначалу непросто воспринимались. Все же последние три года я варился в совершенно другом пространстве. И мыслю несколько иными категориями, местами не совсем подходящими для здешних реалий. В Москве очень много зависит от рейтинговых и имиджевых вещей.

В России вообще несколько иная аудитория у спорта. Там меньше троллей. Точнее, меньше пустых троллей. Больше конкретики. В Беларуси всегда получался очень неконструктивный диалог с публикой. У соседей все гораздо проще. Поклонники твоего творчества. Вернее, люди, которым оно интересно, с легкостью выходят на диалог. Подмечают интересные моменты. Я много работал на матчах ФНЛ и мне писали из самых разных регионов. Указывали на ошибки. Выдавали инсайд-секреты, которые мне в силу разных причин невозможно узнать. И не было оголтелых высказываний: «Антоняна невозможно слушать. Долой!» Все гораздо более доброжелательно. Не знаю, как сейчас с этим здесь, но очень рассчитываю на то, что аудитория выросла и изменилась.

Пока был в Москве, утвердился в мысли, что не надо делать из себя эксперта и создавать видимость того, что ты 25 лет бегал бок о бок с Майклом Джорданом или ассистировал Лионелю Месси при каждом его голе. Не надо каждый раз усердно обсуждать решения арбитра. От категоричности вообще стоит отказаться. В начале комментаторской карьеры я этим грешил. Позволял себе много лишнего юмора. За годы работы в России попытался изменить свой подход. И Арташес версии 2.0 мне более симпатичен.

– Многием футболистам действительно не нравится, когда комментаторы ведут себя так, словно 15 лет отыграли на профессиональном уровне. Тебе приходилось с кем-то воевать по поводу знания матчасти?

– Мне повезло – нет. Да я никогда и не лез в такие дебри. Понял, что смысла в этом нет. Чтобы избежать категоричности, можно применять дополнительные выражения: это мое мнение, на мой взгляд.

Сергей Мацкевич, кстати, задавал мне вопрос: «Как журналисты в России относятся к клубам?» В Москве тебе рано или поздно приходится выбирать: брать синюю или красную пилюлю. Болеть за «коней» или за «мясо». Там существует привязанность. И ребята, которые работали со мной, параллельно трудились на  «Динамо» или «Спартак». Были и те, кто вроде и сохранял нейтралитет, но сотрудничал с ЦСКА. У меня привязок не имелось. Последняя болельщицкая любовь закончилась в 2000-м. Я болел за сборную Нидерландов. И очень расстроился ее вылету в полуфинале Евро. Тогда феерический матч выдал Франческо Тольдо. Это был последний раз, когда я расстраивался из-за футбола. А радовался в 2006-м, когда «Барселона» выиграла Лигу чемпионов у «Арсенала». Вся Беларусь болела за Глеба, я – за «гранатовых». Симпатизирую «Барсе» с тех пор, как туда из «Аякса» перебрался Луи ван Гал.

– Как в Москве строятся взаимоотношения между ребятами с ВГТРК и коллегами из «НТВ-плюс»?

– Некоторые из НТВшников вели на радио свои программы, и мы хорошо общались. Те же Миша Поленов, Костя Генич – открытые и приятные люди. У Генича вообще чуть ли не уникальное умение располагать к себе. Костя – яркий пример того, как можно не быть категоричным, но при этом успешным. Если говорить об идеале, к которому можно стремиться, то это хороший пример.

Если бы у ОНТ получилось купить Лигу чемпионов, я бы даже не помышлял об уходе

А вот Черданцев оставил не самые яркие впечатления. Он, конечно, потрясающий актер, но иногда складывается впечатление, будто человек настолько вошел в роль, что не различает жизнь и эфир.

– В Беларуси особое отношение к Василию Уткину. Вы пересекались?

– Василий (как персона) меня восхищает! Он умудряется каждый раз переходить от ненависти к любви. Уткин – очень разный человек. Правда, лично общались мы с ним давно. Еще когда я на НТВ стажировался. Но тот же Олег Пирожков говорил, что Уткин – один из самых адекватных на НТВ-плюс. Сужу по словам общих коллег, но в целом – о нем больше положительного говорят. Да и общался я в основном с ребятами с ВГТРК: Владимиром Стогниенко, Александром Ткачевым и Сашей Гришиным.

– НТВ-плюсовские комментаторы смотрели на вас, как на равных себе?

– В России есть четкое разделение на федеральный канал и кабельный. Ребята работают на специализированном телевидении. Его смотрят те, кому нужен только спорт. В моем случае был спорт на федеральном канале, который смотрят не только болельщики, но и те, кто интересуется им от случая к случаю. Понимая это, на противостояние смотришь иначе. «НТВ-Плюс» – это профессиональный бренд. К примеру, Reebok сейчас делает упор на кроссфит и силовые тренировки. И кроссовки выпускает соответствующие. А Nike продолжает удовлетворять интересы всех.

Да, мне приходилось комментировать ФНЛ – не самый интересный турнир. Но для жителей Тюмени и Красноярска – отличное зрелище. Я и на матчах ВХЛ работал. Комментировал финальные серии. И зрители отзываются достаточно активно. Была забавная история. Работал на игре пензенского «Дизеля». В паузе камера выхватила трех интересных болельщиков на трибунах. Я эпизод прокомментировал, а в перерыве прочитал у себя в соцсетях, что это Серега, Коля и Вася. Я посчитал, что это забавно, и потом в эфире назвал имена героев.

В Москве уместно говорить о конкуренции. И это правильно и здорово! Но иногда она не работает. Надо соглашаться с тем, что кто-то первый номер, а ты второй. Обижаться и кричать «Да я же лучше! Почему меня не ставите?! Посмотрите, сколько у меня фолловеров в твиттере!» совершенно неправильно. Это надо просто понимать.

Конечно, моменты зависти присутствуют. Каждый хочет комментировать матчи «Барселоны» и не хочет игры, допустим, «Сток Сити». Хотя когда на ВГТРК шла Премьер-лига, мне много пришлось работать на не самых рейтинговых встречах. Но, к примеру, я провел много игр «Ньюкасла». Команда финишировала пятой. Чем не уровень? Был и «МЮ», и «Тоттенхем», но это, скорее, за общие заслуги. Конечно, топ-матчей хочется всегда, но я четко понимал, что есть другие ребята, которые на данный момент их и комментируют.

– Время, которое ВГТРК показывало Премьер-лигу, – звездный час канала?

– Надеюсь, самое интересное еще впереди. А что касается АПЛ, то вся страна смотрела. Канал-то более доступный. Плюс под Англию поставили новое оборудование. Когда увидел комментаторские, понял, что они лучшие в Восточной Европе. Суперкомментаторские! Понятно, что были и старенькие. И когда параллельно шло много матчей, можно было попасть в такую.

16-летнему парню сулят огромные деньги и он начинает думать: «О, я охрененная звезда!» И таких историй очень много

Была на ВГТРК одна кабина. Даже не кабина, а позиция в другой студии. Представь старую огромную дверь, как на подлодке. Она даже похожим образом открывается. В общем, входишь в студию, по металлическим ступенькам поднимаешься на средний уровень. И в уголочке на столике стоит древний пентиум. Хорошо, хоть начинка была на уровне.

***

– Канал ОНТ проиграл Белтелерадиокомпании борьбу за право показывать Лигу чемпионов. Это стало одним из поворотных моментов, сказавшихся на твоем отъезде в Россию. Сейчас же спорта на ОНТ нет вообще. Как ты к этому относишься?

– По моему мнению, спорт на любом канале должен быть всегда, хотя бы в минимальном количестве. Тогда, в 2011-м, канал реально боролся за Лигу чемпионов. Мы очень хотели купить этот проект. Но в Беларуси случились традиционные финансовые сложности, тягаться с БГТРК оказалось трудно. Но если бы получилось, я даже не помышлял бы об уходе. Но с другой стороны – я бы и не вырос, наверное.

Мне нравится работать в прямом эфире. Ничто так не стимулирует, как работа живьем. Когда я приехал корреспондентом на матч КХЛ, мне дали микрофон и сказали: «Комментаторы Гимаев и Ткачев. Они будут к тебе обращаться. Делаешь короткие интервью. Смотришь в эту камеру». Все. Никаких лишних пояснений. Я даже испугаться не успел.

С одним интервью случилась интересная история. Поехали в Мытищи на матч «Атлант» – СКА. После второго периода гости проигрывают. Пробовал поговорить с защитником команды Гребешковым. Но замешкался–и он ушел в раздевалку. А до этого мне объяснили, что я могу настаивать и давить. Общаться в перерыве – обязанность игроков. Я захожу в раздевалку: «Извините, хотим с вами поговорить». А он начинает: «Почему ты не сделал это раньше! Я уже отдыхаю!» – «Извините, обязательства». После этих слов он взял клюшку, проделал обратный путь к стенду и мило пообщался.

Понятно, что футболисты – более сложные люди. Это отдельная категория спортсменов. Не забуду, как мы в 2008 году были на Евро. На полуфинал с Испанией приехала звездная сборная России. Футболистов встречает море российских журналистов. Игроки выходят из автобуса, молча берут свои вещи и проходят мимо. Никто даже не посмотрел в их сторону. Только Семак подошел. Да и то сказал два слова: «Ребята, пожалуйста, не сейчас». И это при Хидинке! Открытейшем человеке.

– Российская журналистка Софья Тартакова говорила, что российские футболисты зажрались.

– Это следствие больших денег и наличия лимита на легионеров. Если бы его убрали, выросла бы конкуренция. У нас же сохраняется постсоветское мышление: своим надо давать дорогу. Мне кажется, в современном мире дорогу надо прогрызать, прорубать. Доказывать, что ты достоин. А в России молодые ребята очень быстро начинают себя чувствовать звездами. И их начинает заносить. Нехорошую службу в этом деле играют финансы. 16-летнему парню сулят огромные деньги и он начинает думать: «О, я охрененная звезда!» И таких историй очень много. Почему Халк не хочет уезжать из «Зенита»? Потому что никто и нигде столько денег ему не положит. А ведь игрок он не самый сильный.

– Каков вообще уровень культуры российских спортсменов?

– Я три года проработал на радио в жанре интервью. Одни из лучших собеседников – люди из мира единоборств. Для меня это было открытием. Чеченцы, дагестанцы, к примеру. Да, они не всегда могли нормально на русском изъясняться, но по мысли, по анализу было очень круто. Очень хорошо общаются люди из авто- и мотоспорта. Ко мне приходила гонщица Наталья Фрейдина. Знаешь, одна из самых приятных и образованных моих собеседниц!

Хоккеисты – тоже думающие ребята. Есть хорошая история на эту тему. Рассказывал коллега Саша Кузмак. Он делал интервью с Павлом Буре. Тот очень открытый человек и предупредил сразу: «Я, наверное, многие вещи не до конца понимаю, если буду что-то говорить не так, ты меня останавливай. Я же всю свою жизнь потратил на карьеру». Такой открытости мало.

Ко мне приходили люди из UFC – боги своего спорта. Например Алистар Оверим – мегачемпион. Очень простое общение, никакой заносчивости. А вот когда я работал на радио «Комсомольская правда», то мне доводилось общаться с церковными чиновниками, и некоторые из них оказались настолько заносчивыми, что я иногда думал: «О, Господи…»

– Уровень спортивной журналистики в России намного выше, чем в Беларуси?

– Мне сейчас сложно судить об уровне нашей журналистики. Надо окончательно освоиться. Но Россия в любом случае смотрится выигрышней за счет конкуренции. Хотя там всякого хватает. Каждый стремиться выделиться. И выбирает себе оружие. Подобная многоликость дает потребителям возможность выбирать.

***

– За последний год жизни в Москве ты ощутил действие санкций?

– Не особо. Мне вообще понравилось, как Москва повела себя в этой ситуации. Я не видел паники из-за катастрофического падения рубля. Я следил за тем, что происходит в Беларуси, и для меня стало шоком, как после появления информации о возможном росте доллара, магазины закрылись на переучет! Я хоть и прожил здесь столько лет и понимал, что к чему, но был шокирован. Так как в Москве ничего такого не происходило.

В Минске опять привыкаю к размеренности и медлительности, а также к желанию некоторых людей по любому поводу спорить и выяснять отношения

Я полюбил этот город за то, что он живет рублем, а не долларом. Мне не совсем понятно, почему Беларусь до сих пор живет долларом. Почему фактически все расчеты ведутся в иностранной валюте? Последние три с половиной года я вообще не длумал о долларе. Конечно, немного прогорел, так как все накопления были в российской валюте. Но в целом у меня вызывает восхищение, как в Москве реагировали на происходившие процессы. Подчеркиваю, в Москве, а не в России. Я-то страны не видел – дальше Химок не выезжал.

– От каких продуктов тебе пришлось отказаться?

– Ни от каких. Понятно, что цены выросли. Но далеко не на все. Те продукты, что я покупал, остались почти на прежнем уровне по стоимости. Морепродукты я и до этого не особо жаловал. Ну, да – когда ты живешь возле моря, логично их употреблять. А здесь – нет. Так что в этом плане я не пострадал. Мой завтрак – овсянка, творог, йогурт. Этого как было в достатке, так и сохранилось.

– Ощутил разницу между россиянами и белорусами?

– Мне сподручнее говорить о москвичах. Они другие. В Минске опять привыкаю к размеренности и медлительности, а также к желанию некоторых людей по любому поводу спорить и выяснять отношения. Меня поражает огромное количество женщин за рулем. Иногда реально страшно передвигаться. В Москве при всей муравейности я на дороге себя ощущал спокойно. А здесь… Недавно шел в поликлинику. На тротуарах все в авто. По дороге идет бабушка (иначе машины не обойти), а за ней едет девушка. Она открывает окошко и орет на пожилую женщину: «Куда ты прешься! Негде ходить?!» Мне было стыдно, что я стал свидетелем подобной сцены. Могу предположить, что в Москве это тоже возможно, но подобного я не видел. Я все время жил в одном доме. У меня были потрясающие соседи, отличный участковый. Со всеми дружили.

Москва – идеальный город для работы. Прекрасное место. Успеваешь работать на десяти – здорово. Здесь с этим построже, работать на других проектах – не рекомендуется. И я это понимаю.

– Было что-то материальное или духовное чего тебе в Москве не хватало?

– Я очень легко адаптировался. Поначалу, правда, все переводил в доллары. В голове постоянно работал калькулятор. И, как и многие, приехавшие из Беларуси, первое время я доверял только нашим товарам. Когда видел брестские молочные продукты – покупал только их. Марка «Савушкин продукт» была первой в списке покупок. Но со временем это прошло. За новостями же следил регулярно. А вот чего реально не хватало, так это близких людей.

– Ты работал на компанию, которая занимает достаточно категоричную позицию в отношении событий в Украине.

– Я ничего такого не заметил. На спортивной редакции это никак не отражалось. Не было такого, чтобы нас вызывали и давали ЦУ. И консультаций с «загадочными людьми» перед выходом в прямой эфир тоже не было. Накануне игр в Сочи проводился ужин с вещателями и организаторами. Все прошло спокойно, без указаний. Все же мы профессионалы, и сами прекрасно понимаем, как себя вести в эфире.

– Может, в спорте этого и не было, но ты же видел шоу Дмитрия Киселева и сюжеты, которые там выходили.

– Я не смотрю программу Киселева. Есть набор сайтов, на которых я читаю новости: от РБК, до украинских страниц. Но я не берусь кого-то поддерживать оголтело. Крайности – это не для меня. Где-то я больше понимаю российскую сторону, а где-то соболезную украинцам. Но я видел, что к ним в Москве достаточно теплое отношение.

Кричите: «Украина – вперед». Это я пойму. Футболист выходит на поле и хочет услышать поддержку, а с трибун несется непонятно что

Если хочется знать больше – интернет под рукой. Ищи информацию. Однажды послушал украинское радио. Попал на ток-шоу. Украинцы звонили в эфир и выливали на Россию море негатива. Я никогда не слышал, чтобы на московских радиостанциях кто-то что-то подобное себе позволял. Даже у Киселева такого откровенного негатива нет.

– Вы знакомы с Киселевым?

– Нет, никогда не сталкивался.

– Как в Москве реагировали на песню украинских и белорусских болельщиков про Путина?

– Я работал на матчах сборной Беларуси, и говорил в эфире о том, что это в принципе недопустимо! К таким болельщикам надо относиться соответственно. К сожалению, спорт очень серьезно смешался с политикой. Но ведь люди, которые выходят на поле, доказывают кто сильнее, а не – кто прав.

Но вообще ситуация была интересная. Приехали в гости и давай орать на другого соседа! Не знаю, сколько людей на «Борисов-Арене» поддержали такое поведение. Я считаю, подобного не должно быть в спорте. Это надо пресекать. Нет, не бить дубинками – это неправильно. Решать все надо иначе.

Поговаривают, что украинским болельщикам, в принципе, делать нечего и такая песня у них на каждом матче чемпионата Украины звучит. Но мне непонятно, зачем это.

– Твоя позиция поменялась бы, если бы в тексте песни вместо «Путин» пелось «Обама» или «Порошенко»?

– Какая бы фамилия ни звучала, моя позиция неизменна – в спорте этому не место! Кричите: «Украина – вперед». Это я пойму. Футболист выходит на поле и хочет услышать поддержку, а с трибун несется непонятно что.

***

– Ты родился в Армении, но как-то оказался в Беларуси.

– Это еще советская история. В 83 году отец переехал работать в Брест – ну, и мы вместе с ним. Во мне еще и польская кровь есть. Бабушка по маминой линии наполовину полька. Я многокровный :). Но гражданство у меня белорусское.

– За кого будешь болеть, если сборная Беларуси будет играть против сборной Армении?

–Я давно болею за футбол, за комбинации, за отдельных игроков. Я, кстати, никогда не комментировал матчи сборной Армении. А на ВГТРК мне давали игры сборной Беларуси. Но если бы поступило предложение прокомментировать встречу белорусов и армян, я бы отказался работать на подобном матче в эфире белорусского ТВ.

– Четыре года наш футбол фактически возглавляет Сергей Сафарьян. Знакомы?

– Пересекались, когда я работал на ОНТ. Показался мне улыбчивым, общительным человеком. Но я потом уехал. Так что четкого мнения о нем и его работе не имею. Сафарьян же остался на своем посту?

– Да.

– Ну вот, будет возможность составить впечатление и познакомиться поближе.  

– У тебя есть собственный сайт, где ты представлен в качестве ведущего мероприятий. Это позволительное совмещение для комментатора?

– Любой человек из мира телевидения в Беларуси и России согласится. Если есть возможность и у тебя получается, глупо этим не заниматься. Совершенно точно высказался упомянутый выше Георгий Черданцев: телевидение для того, чтобы тебя знали, а зарплата – это мероприятия.

Я их веду. И не только спортивные. До спорта много работал в развлекательном эфире на ОНТ. Я разносторонний человек. В Москве провел немало кавказских свадеб. Я – идеальный вариант в случаях, когда жених армянин, а невеста русская. И таких пар было много. Работал и на крупнейших ивентах в спортивных комплексах «Олимпийский» и «ЦСКА», сотрудничал с главной компанией Adidas, вел проект «МонстрМания». В общем – всего хватало.

– На «Беларусь-5» серьезная загруженность. Время на это есть?

– Его всегда можно найти. Дело личных взаимоотношений. Я уже сказал, что трудоголик, поэтому стремлюсь успеть сделать как можно больше.