Артем Булойчик: «У меня под 70 матчей за сборные, выступление в Лиге Европы, но я никому, по сути, не нужен»

Воспитанник «Динамо-Минск» и обладатель Кубка страны рассказывает о любительских латвийских контрактах, звонке Стрельцову с предложением о сотрудничестве и установках Скрипченко о матросах.

В 2010-м Булойчик активно использовался главным тренером минского «Динамо» Владимиром Гольмаком в ротации. На счету полузащитника семь матчей в чемпионате и пять в Лиге Европы – самой успешной (на тот момент) еврокампании клуба в новейшей истории. Минчане дошли до раунда плей-офф. Однако построить карьеру в «Динамо» у футболиста не вышло. В 2011 году он снова играл в дубле, а 2012-й почти полностью пропустил из-за травмы паха. Затем была аренда в «Минск» и ссылка в «Березу-2010», где весной 2014-го случилось еще одно повреждение, выбившее Булойчика на семь месяцев, – разрыв крестообразных связок. В феврале этого года хавбек пытался устроиться в «Гомеле», но не подошел, и исчез до августа.

– До прошлой недели последнее упоминание о тебе было датировано февралем. Где ты пропадал после того, как не подошел «Гомелю».

– Расскажу все по порядку. К сезону я готовился с «Березой-2010». Вроде все было хорошо. Вскоре через агента Артема Радькова мне предложили съездить в «Стумбрас». Но Сергей Яскович, тренировавший «Березу», убедил не искать вариантов. Дал понять, что рассчитывает на меня. Послушался. Я был полон желания вернуться в «Динамо». Благо, перед глазами имелись примеры Игнатовича и Карповича. В общем, я литовцам отказал, а через какое-то время оказался не нужен и в Березе. Вроде какой-то тренерский совет в «Динамо» решил, что Булойчик им не подходит. Потом была попытка устроиться в «Гомеле». Но я не вписывался в новый вектор развития. Надо было что- то делать.

Я знаком с Ильей Трачинским, уехавшим играть в Литву через человека по имени Александр. Того самого, который его на стажировку в Англию отправлял. В общем, попросил у Ильи  номер Александра. И тот нашел мне клуб в Латвии. «1625 Лиепая»–команда с задачами. Я отыграл 13 матчей, забил 10 мячей и отдал пять передач. Меня даже номинировался на лучшего игрока июня в лиге.

– Отблагодарил Александра?

– Мне стыдно, но нет. Я ему позвонил и поблагодарил за то, что нашел клуб. Но после того как уехал, еще не общались. Исправлюсь в ближайшее время.

– Каков уровень футбола в латвийской первой лиге?

– Квартет лидеров сопоставим по уровню с лидерами нашего первача. Остальные команды значительно слабее. Поэтому, мне кажется, наш второй дивизион посильнее будет. Латвийская первая лига состоит из 16 команд, три из которых в этом году пойдут на повышение. Раньше квота была 1+1: победитель выходил напрямую, а второе место через стыки. Но федерация собралась расширять «вышку» с 8 до 10 команд, так что выходят трое. Вообще, интересно: в Латвии с регламентом почти такая же катавасия, как и у нас. Все решается и принимается в последний момент. И календарь чемпионата, и регламент становится известен на самом старте сезона.

Но в отличие Беларуси в тамошней первой лиге можно играть иностранцам. Вместе со мной выступали турок с английским паспортом, заигранный за молодежную команду «Нью-Йорк Ред Булл», воспитанник московского ЦСКА Витя Климеев и белорус Дмитрий Кузьмин, уехавший в Латвию в три года.

Многие легионеры подписывают контракты только на полгода – отогреться. Сам понимаешь, какая текучка. В свое время там даже засветился молдованин Стынге, который в «Белшине» поиграл. Местные парни от этого уже уставать перестали и относились к новичкам поверхностно. Понимали, что люди приехали на пару месяцев. Я вроде и нормально общался со всеми, но чтобы стать по-настоящему своим, понадобилось матчей десять. В 12-м туре я забил победный мяч на 83-й минуте. После этого почувствовал, что стал настоящим членом коллектива.

– В Лиепае же две команды. Как делятся сферы влияния?

– Лиепая – футбольный город. На 100 тысяч жителей два стадиона. Один с натуральным газоном на четыре тысячи человек. Второй–с синтетикой на тысячу. Кроме того, есть четыре натуральных поля идеального качества для тренировок.

Главной командой города считается «Лиепая». Этакий правопреемник «Металлурга», который развалился в конце 2013 года из-за финансовых проблем. На его базе создали городскую команду. Она успешна, но из-за местных законов не может участвовать в еврокубках. Для этого надо, чтобы юридический адрес «проработал» два года. А воссозданному клубу двух лет еще нет.

Моя команда создана в 1999-м под именем «Варавиксне». Но в конце 2014-го учредители переименовали в «1625 Лиепая». 1625 – это год основания города.

– Как ты себя чувствовал в команде?

– Поначалу не очень получалось. Но надо учитывать, что я играл после разрыва крестообразной связки. Травмированным был семь месяцев. Правда, с каждым матчем прибавлял. Я знал, что времени у меня немного. Так как изначально ехал только на первый круг. Кстати, контракт был любительский. Видимо, так в Латвии решают вопрос с налогами.

– Чем любительский контракт отличается от профессионального?

– Не прописана зарплата. По нему мне не были положены деньги, а только еду и жилье. Так живет вся лига. Я был поражен. Ожидал проблем, но все оказалось на уровне. Клуб снял квартиру и предоставил питание.

– Когда ехал, знал, что получишь любительский контракт?

– Да. Но на тренировках это никак не отражалось. Занятия были каждый день. Имелась направленность, работали по тренировочному плану. Все, как у профи.

– Далек от мысли, что ты там ничего не получал.

– Нам платили премиальные за матчи. Не хочу называть цифр, но на жизнь хватало. Тем более, на жилье – а это в Прибалтике самое дорогое – не тратился. Хотя цены на продукты выше, чем у нас. Буханка хлеба стоит 80 центов – это тысяч 12. А филе курицы – шесть евро.

– Есть много историй о том, что латыши не любят россиян. Сталкивался?

– Не особо, но как-то по телевизору показывали какой-то рейтинг на тему: «Кто не любит россиян». Литовцы были на первом месте. Латыши на втором, а американцы – на третьем. И это не шуточный рейтинг в развлекательном шоу. Наш россиянин после различных политических новостей спрашивал у ребят: «Меня не убьют в вашей Латвии?»

Как мне показалось, у латышей нет четкой позиции в отношении России. И русский язык у них очень распространен. Чего не скажешь о Литве. Каунас, к примеру, вообще не говорит по-русски.

Наш тренер изъяснялся на русско-латышском. И никаких проблем не было. Да и в раздевалке мы общались на русском. Такого не было, чтобы при мне латыши специально говорили на своем лишь бы я чего-то не понял.

– Тебе было комфортно в Латвии?

– Да. Во многом из-за того, что в футбольном плане все было хорошо. Играл каждую неделю. Забивал. Знаешь, какой бы уровень у лиги не был, если ты в команде, которая за что-то борется, то и действительность воспринимается иначе. Более радостно, что ли.

***

– Как стал возможен переход в «Днепр»?

– Вернувшись из Латвии, я тренировался с «Березой». И во время матча с «Ислочью» встретил на трибунах знакомого. Имя называть не буду. Мы разговорились, он сказал, что есть возможность съездить на просмотр в «Тракай». А так как тамошнему тренеру меня рекомендовали еще, когда он тренировал «Экранас», поехал. После первого дня просмотра он подошел ко мне: «Артем, мы хотим тебя оставить. Сыграем с «Аполлоном» и «Круоей» и поговорим». А по регламенту литовского чемпионата на поле одновременно могут находиться только шесть иностранцев. Без меня в «Тракае» таковых семь. Я стал бы восьмым. И президент клуба не дал добро на мой переход.

Вернувшись, понял, что надо звонить самому. Череда звонков привела к Владимиру Геворкяну. Он вроде был не против моего перехода, но сказал: «Все через Стрельцова». Тогда я набрал номер Валерия Ивановича.

– И как Стрельцов поживает?

– Отлично. Я позвонил в среду в десять утра. Он сказал: «Приезжай завтра, обсудим условия». А после тренировки с «Березой» на телефоне обнаружил несколько пропущенных вызовов. Набираю: «Артем, у меня на руках контракт. Будем подписывать. Я тебя знаю по «Динамо». Ты хороший парень». Так и договорились.

Я считаю, что такие длительные травмы дают возможность остановиться и осмотреться. Когда год за годом все одинаково, взгляд притупляется. А при разрыве крестов тебя словно выбрасывает из струи. И выбрасывает конкретно. Вот у меня за плечами под 70 матчей за различные юношеские сборные, выступление в Лиге Европы за «Динамо» и «Минск», но я никому, по сути, не нужен. Хотя я верю в себя. Считаю, что после полноценной предсезонки смогу доказать, что я игрок команды уровня солигорского «Шахтера» или минского «Динамо». И «Днепр» для этого – то, что надо. У команды есть задачи, и я полон сил и мотивации для их достижения. Да и контракт на полтора года. Как раз зимой втянуться.

– Травма сильно тебя изменила?

– Безусловно. Первое время задумывался о возвращении в футбол. Особенно после того, как слетели «Береза» и «Гомель». Думал, блин, это все. Даже уже о тренерстве с женой заговорил. Но благодаря поддержке Юли передумал и решил еще поиграть. Знаешь, в такие периоды наиболее остро ощущаешь, насколько велика вера близких в тебя. И я знаю, что сделал правильный выбор в жизни.

***

– Как уроженец Бобруйска оказался в минском «Динамо»?

– Раньше у минчан была распространена практика отбора лучших ребят в РУОР. И однажды Андрей Пышник пригласил меня к себе. А спустя несколько лет Кирилл Альшевский перевел в дубль. Правда, в основном мой 92 год продолжал играть на лицензировании.

После одно из матчей еду в автобусе в общежитие. Звонок от Андрея Пышника: «Артем, едешь с основой играть с «Локомотивом». – «Минским?» – «Нет, в Москву на товарняк». Представляешь! С матча чемпионата лицензирования, до игры за основу. Пусть и товарищеской. В общем, сыграли 2:2. Вышел на 15 минут. Вроде обедни не испортил. Даже что-то обострить пытался.

Потом дубль принял Сергей Павлюкович. С ним интересная история есть. Все знают, что он динамовец. Когда был футболистом и в день игры шел по базе, мало кто осмеливался даже посмотреть в его сторону! Суровый мужик. А когда стал тренером, то одно из первых наставлений было таким: «Если увижу, что у кого-нибудь динамовская майка лежит на полу, и, не дай Бог, вы еще на ней стоите... Этого человека в команде не будет»!

В 2010-м я стал первым запасным в основе. Если можно так сказать. Иногда вспоминаю ту команду. И смотрю, кто кем стал… Обидно, что тогда руководство начало распродажу. Мы многое могли. И главное поняли, что способны хорошо играть в Европе.

– В 18 лет ты поучаствовал в одном из самых эпичных матчей «Динамо» в еврокубках – против «Маккаби» в Минске. Что помниться об этом?

– За день до матча на базе проводят собрание. Приезжают Япринцев и певец Длусский. Япринцев начинает рассказывать истории из своего прошлого. Как он выигрывал чемпионат мира по борьбе, о сложных моментах, из которых выходил победителем. Потом Длусский достает гитару и поет. Сперва разогрев – «Светик, свет» и другие такие песни. А потом говорит: «Следующую песню я написал аккурат перед выступлением сборной по биатлону. И спел им накануне. На глазах у парней были слезы. И на следующий день гонка сложилась один в один с песней». И он начинает «Биатлон». На мою неокрепшую психику все происходящее повлияло так, что когда он закончил петь, я был готов выходить и рвать «Маккаби» прямо сейчас! Песня-то мотивирует, пробуждает жажду борьбы.

Но начали мы тогда неудачно. Пропустили быстрый мяч. Потом сумели переломить ход матча, и вышли вперед. За 15 минут до конца Владимир Гольмак подозвал: «Артем, выходишь вместо Кислого». Вышел… Первый пас – чужому, второй – чужому. Третий – мяч попадает израильтянину в руку, и арбитр ставит штрафной, с которого Путило забивает! Все рванули к сектору. И я в том числе! Очень сильные эмоции.

Испытал что-то подобное, когда выиграл Кубок страны с «Минском» в 2013-м. При этом не сыграл в розыгрыше ни одной минуты. В «Динамо» в состав не проходил, а к Вадиму Скрипченко пришел в пятом туре, когда оставался только финал. Но и в финале не сыграл. Хотя готовился основательно. За несколько дней до матча визуализировал возможные пенальти. Представлял в воротах Гутора и куда буду бить. Но в итоге так и не вышел. Тем не менее, медаль получил, а это всегда мотивирует на новые достижения.

Скрипченко перед игрой классную установку провел. Обычно на матчи чемпионата он приходил в майке и джинсах. А тут зашел в костюме. Сразу почувствовалась важность момента. Викторович рассказал про матросов, которые могут умереть за своего капитана. И что капитан может умереть за своих матросов. Проникся как-то.

– Вернемся в 2010-й. Перед «Брюгге» Длусский не приезжал петь?

– Нет. Хотя бельгийцы виделись проходимыми до 70-й минуты первого матча. До того, как в наши ворота назначили пенальти. Вообще, считаю, они обыграли нас только за счет стадиона. После того, как мы повели, каждый угловой, каждый аут – минимальная опасность у наших ворот – стадион взрывался. Если бы играли на «Дариде» или «Тракторе» – у «Брюгге» не было бы шансов. Стадион их просто выручил. Я сидел на скамейке, смотрел на это со стороны и понимал, как это помогает.

– Какие у тебя остались воспоминания о Валерии Стрельцове динамовской поры?

– Валерий Иванович – личность для нашего футбола. Мне было 18 лет. Я тренировался с основой, играл периодически. На тот момент не решал каких-то глобальных задач. Моей целью было закрепиться в основе, сконцентрирован был на этом. С Валерием Ивановичем пересекались чисто по профессиональным вопросам, все решалось четко и конкретно. Гораздо больше помню о тренерах, с которыми работал.

К примеру, Сергей Витальевич Солодовников – остров юмора и позитива. Готовимся с дублем к важной игре. Стоим кучкой на тренировке за день до матча, сосредоточено общаемся. Подходит Витальич: «Мужики, слышали? Из ЦК звонили... (делает паузу и потом продолжает) Просили завтра не обосраться». Все просто повалились со смеху. Он тонко чувствует, когда нужно разрядить обстановку.

– Регулярно выпускать тебя в «Динамо» стал Владимир Гольмак. Говорят, он хорошо шутит. Можешь привести пример?

– О, шутит Алексеич, действительно, здорово и к месту. Очень часто во время тренировок, когда я плохо открывался под передачу, повторял: «Булойчик, тебя даже Платини в свои лучшие годы не найдет».

– Нет обиды на «Динамо» за то, что тебе не дали нормального шанса?

– В свое время много думал об этом. И пришел к выводу, что надо было остаться в структуре и ждать своего шанса. Обычно, если тебя из большого клуба отправляют в аренду, вернуться очень сложно. И редко когда так бывает. Так что обида есть, но на себя. Надо было терпеть. В целом, я благодарен судьбе за возможность называться воспитанником именно этого клуба с громким именем. Ведь здесь я приобрел менталитет победителя.

Фото: facebook.com, из архива Артема Булойчика.